Часть 3
Круг игроков, среди которых вертелся Антон, был довольно широк и разнообразен. Кто-то разминался, набивал руку перед поездкой на международный турнир, где можно было выиграть по-настоящему большие деньги, кто-то просто проводил вечера в приятной мужской компании, а кто-то нежно любил покер за то, что эта игра предполагала лицедейство, а следовательно дополнительный адреналин. Если ставки высоки, за столом собрались львы и саблезубые тигры, эмоции зашкаливают, но лицо должно оставаться безмятежным и открытым как никогда. Непроницаемое poker face - высший пилотаж.
Блеф - отдельный вид тонкого искусства, достичь высот в котором дано далеко не каждому. Профессионалы не только брали банк, но и получали огромное удовольствие, когда удавалось обвести вокруг пальца матёрых, опасных и подозрительных хищников. То был настоящий триумф дерзости, недюжинного актёрского мастерства и достойной восхищения выдержки. В особенности тогда, когда на руках у блефующего сущие слёзы.
Таких как Антон презирали, но при наличии денег пускали к столу, зачастую лишь для того, чтобы раздеть до нитки и не без злорадства понаблюдать за тем, как быстро и необратимо человек теряет лицо. Лудоманы почти всегда плохо заканчивали. Как только игрок переставал себя контролировать, ставил на кон квартиру, машину, брал кредит или крал украшения у жены, его песенка считалась спетой. Игромания сродни наркомании и протекает не менее тяжело. Человек перестаёт принадлежать себе, полностью оказывается во власти порочной тяги, побороть которую не в силах. Какое-то время ему ещё удаётся выкручиваться, не гнушаясь никакими средствами, но на лице уже стоит печать безысходности, печать упадка, а в некоторых случаях и скорой смерти.
Антон болезни своей не признавал категорически, как не признавал само понятие зависимости от игры.
"Чушь! Бабушкины сказки!"
Сам себя обманывая, он всё глубже погружался в морок. Но если бы нашёлся тот, кто прямо сообщил бы ему об этом, он рассмеялся бы гонцу в лицо.
Что касается Валентины, то скользкие вопросы о ней до поры так и остались вопросами. Увлечённый собой, Антон не заметил, как вызвал у других игроков чувство брезгливости. Его уже списали со счетов, а он всё ещё воображал себя кумом короля.
Антон мечтал полететь в Лас-Вегас на ежегодный турнир WSOP, но тех денег, что платил отец, было явно недостаточно для того, чтобы заявить о себе как об участнике. Да и перелёт с проживанием были мечтателю не по карману.
Вожделенная для Антона Мировая серия проводится каждый год в казино "Рио" в Лас-Вегасе, длится она дольше месяца и состоит из более чем шестидесяти турниров по всем основным видам покера, с общим призовым фондом более 225 млн.$
Данная серия — самая престижная среди покерных турниров в мире. Хотя турнира с названием "Чемпионат мира по покеру" не существует в природе, именно WSOP неофициально считается таковым.
Полная разбивка выплат за финальным столом выглядит примерно таким образом: 1-е место: $10 000 000. 2-е место: $6 000 000. 3-е место: $4 000 000.
Днём и ночью Антон грезил, ярко и вкусно представляя себя одним из тех, кто явился побороться за призовое место.
"Хоть бы чёртов старик внезапно умер. Случается же, что у человека отрывается тромб или происходит обширный инфаркт, инсульт, да мало ли что", - думал он об отце, рисуя себе картины с сюжетом о том, как разительно изменилась бы его жизнь благодаря такому вот прискорбному событию.
Но Дмитрий Олегович умирать не собирался, был полон сил и скрупулезно следил за своим здоровьем. Досадно.
Более того, не имея понятия о том, какие страсти обуревают единственного сына, дальновидный и осторожный Дмитрий Олегович не стал оформлять на него ни квартиру, ни машину. Интуиция, которой бизнесмен привык доверять не рассуждая, подсказала, что делать этого ни в коем разе не следует.
Узнав о том, что всё движимое и недвижимое по факту принадлежит родителю, Антон пришёл в ярость. Впрочем, выплескивать её пришлось в гордом одиночестве, за закрытой дверью, поскольку иначе он сильно рисковал оказаться на улице. Никаких проявлений недовольства относительно своих решений, Дмитрий Олегович не терпел и Антон хорошо об этом знал.
С самого детства двуликий привык лицемерить, носить маску, скрывая истинные мысли и чувства, старательно транслируя только то, чего ждал от него отец.
Мама умерла от двустороннего воспаления лёгких когда Антону не исполнилось и трёх. Он совсем её не помнил, а потому не чувствовал ни боли, ни тоски, ни сожалений. В его реальности всегда был лишь отец, который, кстати, так и не женился, но довольно рано объяснил отпрыску, что мужчина остро нуждается в женщине.
Домой отец ни одну из своих любовниц не приводил, но то, что они есть и будут, скрывать не пытался.
Антону, впрочем, не было дела до амурных похождений отца, куда больше его интересовал он сам и его потребности.
Если бы детей продавали в магазине, покупателями которого могли быть только мужчины, лет скажем до сорока, он выбрал бы самого качественного, самого дорогого и, перевязав широкой лентой, патетично вручил бы своему отцу. Вот, дескать, получай желаемое, я для тебя на всё готов. Но и ты уж будь добр. И прежде чем отдать дитя, он непременно затребовал бы энную сумму, которую родитель, конечно же, вручил бы ему незамедлительно. Обидно, что нет таких магазинов и хочешь, не хочешь, приходится иметь дело с женщинами. А женщины это такая головная боль!
Антон не любил их, они казались ему ломаками, слишком капризными, слезливыми, сложными, непонятными. Вот если бы и для них существовало специальное место... Взял на пару дней, использовал наслаждения для и спокойно сдал обратно. Ах, как хороша, как безупречна была бы осмысленная, деловая и насыщенная жизнь мужчин.
Надежда Ровицкая