Антонина уже час сидела над тетрадкой и размышляла.
Первые два пункта были зачеркнуты. Ещё вчера. Память уже не та, всё приходится записывать. Хоть как-то, но записывать. Крупными буквами. Но вот пришлось эти крупные буквы зачеркнуть так скоро.
Ну, вот так бывает! Её муж внезапно разлюбил грибы. Язва, видите ли, шалит. Тошнота, боль в пузе и прочие отрицательные явления. Пить надо меньше! Тогда и картошку с грибами спокойно, как все нормальные люди, можно поесть! А то сидит, ковыряется, всё ему не угодишь! И в молодости такой противный был, а на старости лет совсем сдурел.
Антонина в раздражении плюнула на пол. А чего бы и не плюнуть, когда сердце заходится от злости? Всё равно полы ей мыть. И это пока её олух дом не продал. А то ишь, разогнался, в райцентр его потянуло, на историческую родину! Надоело, говорит, коровам хвосты крутить и грязь месить! А кому он там хвосты крутил? Всё хозяйство на ней, на Антонине, а он - бухгалтером всю жизнь в колхозе работал. А потом тоже бухгалтером, но в сельсовете. Хвостов и не видал! И как выглядит копыто, тоже не знает! Хлыщ городской! И всегда таким был! Говорила ей мать…
А, что теперь… Говорила и говорила. А Антонина не послушалась и теперь должна расхлебывать. Должна что-то делать, чтоб остаток жизни не проклинать себя.
Антонина встала и прошлась по кухне. Эх, и вторая попытка сорвалась… А такая была надежда! Этот гадский муж как будто специально портил ей всё дело! Всю жизнь был вредным, всю жизнь! И вчера отказался выпить с ней за здоровье дочки! Как мир во всем мире, так лакал без остановки. Как за гараж соседа — так нате, пожалуйста. То есть — дайте. А как за дочь — так «ты же знаешь, у меня печень…» У всех печень, и что? Пьют, и помалкивают. И не смущают окружающих результатами своих анализов.
Антонина в раздражении хотела было стукнуть кулаком по столу, но передумала: ещё не хватало повредить руку. Рука ей еще пригодится. Пора готовиться к новому раунду.
Антонина села и записала в тетрадку цифру «3». Подумала и записала дальше: «Хозяйственные работы». Отложила карандаш и уставилась в потолок.
Значит так… Старая яблоня… У яблони хрупкие ветки… Это хорошо. Антонина снова взяла карандаш и продолжила писать: «…Отпилить ветку яблони». Подошла к окну, задумчиво посмотрела во двор.
Через десять минут новый план был готов.
«Ты у меня переедешь из дома, ага. Прямо завтра! Только на кладбище!» — злорадно подумала Антонина, убирая в стол тетрадь с планом убийства мужа.