Одним из самых громких криминально-политических дел в царской России, как известно, стало дело о покушении на Распутина, в результате которого старец погиб. Организатором этого преступления, по его собственному признанию, был Феликс Юсупов, князь и единственный наследник одного из самых богатых родов России.
Смогли избежать наказания
Также в покушении на Распутина участвовали великий князь Дмитрий Павлович, двоюродный брат Николая II, депутат Пуришкевич, монархист и черносотенец, его друг - врач санитарного поезда Станислав Лазоверт и гвардейский поручик Сергей Сухотин, друг Юсупова.
Судьба всех этих людей в последующем сложилась по-разному. Наказания за гибель Распутина при этом не понес, по сути, ни один из них. Пуришкевича спасла депутатская неприкосновенность. Вскоре после покушения он вместе с Лазовертом на санитарном поезде отправился на фронт. В последующем Пуришкевич принимал участие в белом движении.
Поручик Сухотин в «деле Распутина» также никак не пострадал. Человеком он был радикальных взглядов, и считается, что, возможно, именно от его рук и погиб старец. Юсупов и Пуришкевич просто взяли вину на себя, иначе Сухотину бы сильно не поздоровилось. А так ему была отведена роль просто статиста и он отделался легким испугом.
После покушения Сухотин даже не покинул Петербурга, а после революции остался в России и служил в конторе по снабжению металлом. В 1918 г. однако он был расстрелян Ревтрибуналом за взяточничество и спекуляцию.
Четыре дня в Петропавловской крепости
Два главных участника преступления – Феликс Юсупов и великий князь Дмитрий Павлович все же понесли, хотя и очень мягкое, но наказание. Сразу после того как стали известны имена заговорщиков, разозленная императрица Александра Федоровна приказала посадить Феликса и Дмитрия в Петропавловскую крепость.
Под арестом в крепости друзья провели четыре дня. Как позднее писал Феликс Юсупов, эти «тяжелые» дни, полные переживаний, сблизили их с Дмитрием Павловичем сильнее, чем все предшествующие годы дружбы. Дружили между тем Феликс и Дмитрий до покушения на Распутина достаточно долго.
Счастливое детство Феликса
Познакомились они еще в детстве, поскольку загородные имения родителей Феликса и опекунов Дмитрия находились неподалеку. Феликс Юсупов был на четыре года старше Дмитрия Павловича. Рос он в полноценной счастливой семье под присмотром любящих родителей. Известно, что мать Феликса – Зинаида Николаевна Юсупова, души не чаяла в своем младшем сыне.
Княгиня баловала Феликса, позволяя ему делать все, что ему заблагорассудится. Отец князя – граф Сумароков-Эльстон, пытался что-то изменить и исправить характер сына. К примеру, однажды граф даже принял решение начать воспитывать Феликса по-спартански. По примеру императорских детей прошлых лет, Сумароков-Эльстон вынес из комнаты Феликса всю мебель и поставил там жесткую походную кровать.
Также в комнату был принесен переносной душ с той целью, чтобы Феликс закалялся, принимая холодные водные процедуры по утрам. Попытка графа однако окончилась полным провалом. Во время первого же душа Феликс вывернулся из рук камердинера, выбежал во двор крымской дачи, где все происходило и залез на дерево. Внял уговорам отца и матери и слез с этого дерева он только тогда, когда ему пообещали, что со спартанским воспитанием будет покончено.
Также именно отец в последующем, разозленный скандальными похождениями повзрослевшего Феликса, в целях воспитания, отправил его на обучение в Оксфорд. Известно, что Юсупов-младший ненавидел это учебное заведение и мечтал поскорее вернуться в Петербург, чтобы вновь начать развлекаться в клубах, прожигать жизнь и шокировать общество экстравагантными поступками.
Сиротское детство Дмитрия Павловича
Детство Дмитрия Павловича в свою очередь наоборот было достаточно тяжелым и «серым». Рос великий князь по сути полным сиротой. Его мать – греческая принцесса Александра, дочь Ольги Константиновны, королевы эллинов, скончалась, рожая его. Отец – великий князь Павел Александрович, вскоре женился морганатическим браком и был изгнан за это Николаем II из России.
Детство Дмитрия Павловича и его старшей сестры Марии Павловны поэтому прошло в доме его дяди – московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, назначенного Николаем II его опекуном. Если сам Сергей Александрович относился к племянникам вполне по отечески и с теплотой, то его супруга – бездетная и очень религиозная великая княгиня Елизавета Федоровна, была с детьми очень холодна.
Материнской ласки Дмитрий и Мария, таким образом, не знали ни дня в своей жизни. После того как Сергей Александрович погиб от рук террористов, а Елизавета Федоровна ушла в монастырь, Дмитрий Павлович оказался на попечении семьи Николая II. К этому моменту юному великому князю исполнилось всего 14 лет.
Дмитрий Павлович обучался в военном училище, но практически все свое свободное время проводил в Александровском дворце, основной резиденции императора в Царском Селе. Известно, что отношение к Дмитрию в царской семье было гораздо более теплым, чем в семье Сергея Александровича. Николай II вел себя с великим князем, практически, как отец. Александра Федоровна же старалась заменить несчастному сироте мать.
Соблазны света
Несмотря на то, что знакомы Феликс Юсупов и Дмитрий Павлович были с детства, близко они сошлись лишь примерно через три года после того, как великий князь стал воспитанником императора. Когда Дмитрию Павловичу исполнилось 17 лет, он, как и многие другие дворянские отпрыски того времени, начал познавать свет и его развлечения. И помогал ему в этом ни кто иной, как Феликс Юсупов.
Какие именно отношения связывали Феликса Юсупова и Дмитрия Павловича – обычная дружба или что-то более порочное, доподлинно осталось неизвестным. Известно однако, к примеру, что, когда в 1914 г. Феликс Юсупов женился на Ирине Романовой, Дмитрий Павлович, несмотря на то, что считался его лучшим другом, не явился на его венчание в Аничков дворец Марии Федоровны.
Проводить Феликса и Ирину в свадебное путешествие в Европу Дмитрий при этом пришел. С перрона он ушел последним, до конца провожая взглядом уходивший поезд. В любом случае именно так это описывал Феликс Юсупов в своих мемуарах.
Мягкое наказание
Дни проведенные в Петропавловской крепости после приказа Александры Федоровны, по сути стали последними днями, проведенными Феликсом и Дмитрием в качестве близких друзей. Конечно, в крепости Николай II оставить их не мог. Если бы в деле Распутина не участвовал Дмитрий Павлович, неизвестно, как бы сложилась судьба Феликса Юсупова.
В одном из писем Феликсу, уже в эмиграции, Дмитрий Павлович писал, что, если бы не он, Юсупова вообще могли казнить. Неизвестно так ли это на самом деле или нет, но Николай II назначил главным фигурантам серьезного преступления очень мягкое наказание.
Феликса Юсупова сослали в одно из его загородных имений и запретили появляться в столице. Для Дмитрия Павловича император, как для члена семьи Романовых, выбрал более суровое наказание. Великого князя отправили в Персию в действующую армию. Об этой армии в Петербурге тогда ходили ужасающие слухи. Все знали, что солдаты там воюют в нечеловеческих условиях. Ко всему прочему в Персии в армии часто случались эпидемии.
Петиция Романовых Николаю
Дмитрий Павлович с детства не отличался крепким здоровьем. Этот факт даже стал причиной беспокойства других Романовых о его судьбе. В среде членов царской фамилии, как известно, были очень сильны антираспутинские настроения.
Поэтому большинство Романовых одобряло поступок Юсупова и Дмитрия Павловича и жалело великого князя. Сочувствие Романовых к Дмитрию Павловичу было столь велико, что члены правящей династии даже написал Николаю II коллективное обращение с просьбой облегчить наказание великого князю.
Николай II однако остался непреклонен. Дмитрию Павловичу пришлось сесть на поезд и отправиться на Восток. Свое наказание жалевшим его знакомым он никак не комментировал. Однако в ночь перед самой поездкой великий князь практически не спал и «был очень бледен». Беспокоился о своей судьбе Дмитрий Павлович все же по-большей мере напрасно.
Служба при штабе
В Персии никто не заставил его принимать участие в боевых действиях. Великий князь постоянно находился при штабе и даже выискивал время развлекаться, посещая вечеринки, устраиваемые английском послом в Тегеране. Единственное, неся свою службу в Персии, в какой-то момент Дмитрий Павлович все же серьезно заболел.
Известно, что об этой болезни узнал, в том числе и находившийся в то время под арестом в Крыму Феликс Юсупов. По воспоминаниям современников, князь в этот период очень переживал за своего друга.
В эмиграцию
Наказание Николая II однако в конечном итоге сыграло Дмитрию Павловичу на руку. Если у Феликса Юсупова еще были достаточно большие шансы спастись после революции, то у великого князя Дмитрия Павловича, находись он в Петербурге, они равнялись бы практически нулю. Известно, что Феликс Юсупов после революции даже сумел вернуться в Петербург, чтобы забрать лучшую часть фамильных сокровищ, которую он в последующем благополучно и вывез за границу.
Великого князя в столице бы непременно арестовали, как и других Романовых. Дмитрий Павлович, скорее всего, как и его отец Павел Александрович, вновь бы оказался в Петропавловской крепости, и как Павел Александрович и три других великих князя Романовых, был бы расстрелян.
Понимая это, после революции Дмитрий Павлович вообще не стал возвращаться в Россию. Через поверенного он продал один из своих дворцов в Петербурге, получил деньги и вместе с английским послом отправился в Лондон. Произошло это в 1918 году. Примерно через год – в 1919 г. удалось покинуть Россию и Феликсу Юсупову.
Вместе с Марией Федоровной Феликс и Ирина Романова отплыли из Крыма, после того, как тот был занять немцами, на английском корабле «Мальборо». Вскоре, как и Дмитрий Павлович, Феликс оказался в Лондоне.
Темное пятно на совести
Сам Дмитрий Павлович приехал в эмиграцию, уже будучи надломленным человеком. Всего за два года он лишился отца, опекунши Елизаветы Федоровны, многих своих полковых друзей. Кроме того, и гибель Распутина уже воспринималась им совершенно по-другому.
В свете произошедшей революции и расстрела царской семьи, это деяние, на которое Дмитрий Павлович когда-то решился с огромным трудом, поддавшись уговорам Феликса, теперь казалось князю совершенно бессмысленным жестоким.
Дмитрий Павлович понимал, что больше никогда не увидит ни Николая II, которого он любил практически, как отца, ни Александры Федоровны, ни великих княжон, включая княжну Ольгу, на которой мог когда-то жениться. При этом князь понимал, что в памяти императора в последние месяцы его жизни он оставался никем иным, как убийцей. Все это, конечно, очень тяготило Дмитрия Павловича.
Первая встреча после разлуки
Обо всем этом великий князь и поведал Феликсу Юсупову во время их первой после разлуки встрече в отеле Риц в Лондоне. Сам Юсупов в последующем описывал эту встречу так:
Временно я остановился в «Ритце». В первый вечер в гостинице, чтобы заглушить тоску, стал напевать под гитару и вдруг услыхал стук. Стучали в дверь, смежную с соседним номером. Я решил, что мешаю кому-то, и замолчал. Стучать продолжали. Я встал, отпер дверь, открыл... на пороге стоял великий князь Дмитрий. Я не виделся с ним со времен распутинского дела, когда стерегли нас с ним денно и нощно у него во дворце. Мы не знали друг о друге ничего, пока он не услышал за стеной лондонского гостиничного номера мой голос. Мы так обрадовались встрече, что проговорили до утра.
Охлаждение отношений
Феликс не пишет, о чем они говорили с великим князем в эту первую встречу. Об этом упоминает сам Дмитрий Павлович в последующем в своем письме к Юсупову. В любом случае из сохранившихся писем друзей становится ясно, что эта встреча в Рице стала началом конца дружбы Феликса и Дмитрий. Во время разговора, который длился «до утра» Дмитрий Павлович понял, что Юсупов совершенно не разделяет его взглядов на бессмысленность совершенного преступления.
Поначалу в эмиграции Дмитрий Павлович еще общался с Юсуповым. Оставшись, по сути, совершенно один, великий князь чувствовал себя потерянным и нуждался в чьей-либо поддержке. По словам Феликса, он даже предлагал ему переселиться из Лондона за город, поближе к нему.
Феликс однако в то время был серьезно занят делами благотворительности и удовлетворить просьбу друга не смог. В последующем однако Юсупов начал замечать, что Дмитрий Павлович все сильнее отдаляется от него. Феликса это расстраивало и он приписывал происходящее «дворцовым интригам». Дмитрий Павлович происходил из правящего семейства и остался одним из немногих спасшихся Романовых.
За границей же в то время шла довольно-таки активна борьба в плане того, кто может стать императором в изгнании. У Дмитрия Павловича, конечно, шансов было мало. Однако и его со счетов не списывали, а потому старались отдалить от него всех людей, дружба с которыми могла бы плохо сказаться на его репутации.
Такое логичное объяснение охлаждению великого князя выбрал себе Феликс Юсупов. Однако это в последующем опроверг в своем письме сам великий князь. Причина разрыва отношений Дмитрия Павловича и Феликса Юсупова заключалась в другом.
"Ты когда-то был моим лучшим другом"
24 февраля 1920 г. Феликс написал Дмитрию письмо, начинавшееся словами
Милый Дмитрий, Ответа на это письмо я от тебя не жду, но я хочу, чтобы ты только знал то, что я думаю и чувствую. За это время я много о чем передумал, и на тебе, главным образом, остановились мои мысли. Ведь ты когда-то был моим самым лучшим другом, тебе я открыл свою душу, так как верил в твою дружбу, а что осталось от этой дружбы? Мы встречаемся теперь почти врагами и в ту минуту, когда все те, кто любит свою Родину и преданы ей, должны были бы сплотиться во имя одной цели, во имя одного святого долга.
Далее Юсупов сетует на «интриганов», которые сделали все, чтобы отдалить Дмитрия от него, и выражает надежду в продолжении дружбы:
.Пойми, что мне от тебя ничего не нужно и что единственное чувство, которое мною руководит, это чувство глубокой к тебе преданности и чувство грусти сознавать, что ты, ...которому так верил, ты бросил меня в самую тяжелую минуту. Друзья даются в жизни нелегко и не каждому. Когда их имеешь, то надо их хранить.
"Мне противно"
Уговоры Феликса однако на Дмитрия Павловича не подействовали. Видимо, князь всерьез решил порвать отношения с Юсуповым. Его ответное письмо бывшему другу и соучастнику в преступлении начинается так:
Ты говоришь, что ответа на свое письмо ты не ждешь. Тем не менее, мне хочется на него ответить, и я очень рад тому случаю, ибо могу тебе высказать некоторые мои мысли. Ты говоришь, что я изменился к тебе. Ты спрашиваешь себя или меня – что осталось от нашей былой дружбы и, видимо, причину наших изменившихся отношений. Ты видишь в этом, что кто-то (некто в сером) старается нас поссорить и восстанавливает меня против тебя. Поверь, Феликс, дорогой – что причина не это.
Мы действительно были когда-то друзьями – не буду спорить я и о том – что теперь мало осталось чего от этой дружбы.
Далее в своем письме великий князь отдает Юсупову должное, поскольку именно, благодаря князю ему удалось уцелеть.
Ведь именно из-за Феликса, уговорившего его совершить покушение, он был наказан императором и во время революции находился за пределами России. Но далее Дмитрий Павлович объясняет Юсупову, почему продолжение дружбы между ними невозможно.
Ты, конечно, отлично понимаешь, про что я говорю. Говорю я про убийство Расп<утина>. Для меня этот факт всегда останется темным пятном на совести. Я никогда про него не говорю. – Почему? потому, что я считаю, что убийство всегда убийством и останется – как ты там ни старайся этому факту прибавить мистического значения.
В начале своего письма Дмитрий Павлович, таким образом, практически в точности цитирует Николая II, ответившего на петицию Романовых о смягчении наказания для великого князя:
Никому не дано право заниматься убийством. Знаю, что совесть многим не дает покоя, так ни Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь вашему обращению ко мне. Николай.
Далее в своем письме Дмитрий Павлович пеняет другу на его хвастовство Распутиным:
Мне противно, когда я слышу от многих свидетелей про то, как ты в Петрограде и Крыму рассказывал про это дело в кругу близких и друзей. Твое желание шантажировать этим убийством, к сожалению, приводит меня к заключению, что ты меры не знаешь, ибо человек, шантажирующий своею совестью – лишен чувства меры и приличия. Я знаю, Феликс, дорогой, что тебе неприятны мои слова, но лучше быть совершенно откровенным в нашем вопросе.
Закончу письмо твоими же словами «друзья даются в жизни нелегко и не каждому, когда ты их имеешь, то надо их хранить». Но, Боже мой, как больно и тяжело обманываться в таких друзьях. Как больно сознавать, что у человека, который был другом, и близким другом, имеются взгляды, так страшно не схожие с моими. И что является темным пятном на совести у одного, то причина вечного «мистического экстаза» для другого!
Оправдания Юсупова
То есть в своем письме Дмитрий Павлович открыто объявляет Юсупова человеком без совести и чувства меры, ведущим себя неприлично. Конечно же, Феликса это послание бывшего друга очень обидело. Известно, что Юсупов написал Дмитрию Павловичу еще одно письмо, в котором сделал попытку оправдаться.
… Я никогда не предполагал, что ты таишь в себе столько злобы и ненависти ко мне. В твоем ужасном письме ты осмеял и забросал грязью все, что было для меня самого святого. Ты говоришь, что никто с тобой не говорит обо мне. Как можешь ты знать тогда, нарушал ли я данную мной клятву, и о чем я говорил в Питере и Крыму. Как можешь ты упрекать меня в том, что я хвастаюсь своим поступком и восхваляю себя…
Бессердечные люди теперь даже в моей работе усмотрели что-то дурное, что я куда-то стремлюсь, ищу какой-то популярности. Но этим людям простительно такое отношение. Они меня не знают. Но ты то знаешь. Знай Дмитрий, что совесть моя чиста, и что я не шантажирую. Как пред тобой, так и пред другими я всегда могу дать ответ за все свои действия. Тебе предоставляю решать дальнейшее.
Женитьба Дмитрия Павловича
Возможно, попытка Юсупова оправдаться возымела какое-то действие. В любом случае известно, что после ссоры и этих писем Дмитрий Павлович все же продолжил общаться с Юсуповым. Друзья время от времени встречались. Но их прежние теплые отношения окончательно канули в лету.
Остепенившийся после женитьбы на Ирине Романовой Юсупов продолжил заниматься благотворительностью. Дмитрий Павлович же начал вести разгульную жизнь, прожигая вырученные от продажи дворца деньги. Известно, что целый год он крутил роман с Коко Шанель, поддерживая ее бизнес и преподнося ей дорогие подарки.
В последующем он женился на дочери миллионера Одри Эмери. Феликс Юсупов в своих мемуарах выразил радость по поводу этой женитьбы, но и сомнение в том, что она продлится долго.
Я был рад за Дмитрия. Казалось, он нашел свою суженую. Однако в долговечность его счастья я не верил: американский менталитет был Дмитрию совершенно чужд. Шесть лет прошло со времени нашей последней встречи. Он прожигал жизнь, а я бессилен был помочь ему. Есть люди, замкнувшиеся в самих себе и непроницаемые ни для любви, ни для дружбы. Дмитрий – из таких. Чем кончится на сей раз? Навряд ли угомонится он. Все же дай-то ему Бог.
Последние годы
И Юсупов был прав. Через 11 лет брака Дмитрий Павлович развелся о Одри… После этого великий князь продолжил вести разгульную жизнь. В отличие от Юсупова ему даже в голову не приходила в голову мысль заняться благотворительностью и поддержать оказавшихся в бедственном положении соотечественников, пострадавших, по сути за Романовых.
Скончался великий князь в возрасте всего 50 лет от чахотки в санатории в Швейцарии. На момент его ухода стояла зима и на кладбище Дмитрия Павловича отвезли на санях в сопровождении всего двух человек. В Швейцарии Дмитрия Павловича не знал никто.