Часть пятая
Лёля понимала, что после 40 дней после гибели Руслана ей нужно освобождать квартиру, больше ее ничего в ней не держит. Зинаида Степановна практически с ней не общалась, она потеряла себя, даже оплакать ушедшего сына у нее не было сил. Стыд и неловкость перед матерью мужа не давало возможности Лёле поговорить с женщиной. Она твердо решила переехать из квартиры и начать жизнь заново. Уже без Руслана и без Лёши. Хватит с неё любви, не принесла она ей в жизни ничего хорошего. Никаких мужчин, по крайней мере в обозримом будущем.
Время бежит с бешеной скоростью, вот и 9 дней прошло с момента гибели Володина. Снова собрались его друзья, коллеги, соседи. Все поминали добрым словом Руслана.
- Лёль, ты держись, мы тебя не бросим, всегда поможем, если что, поняла, — подошел к девушке начальник уголовного розыска Николай Семенович Мухин. Он по-отечески приобнял Лёлю за плечи. — А на сплетни внимания не обращай, всё это ерунда. Кто им поверит.
Лёля напряглась, ожидая услышать, что сейчас Николай Семенович начнет говорить про Наташку Калачёву, и хотела было уже перебить разговор мужчины, как услышала невероятные новости:
— А про Санька Васина они зря говорят. Я лично верю, что ты была верна Руслану. Не такая ты девушка, — говорил начальник ОУР.
— Про кого? Про Санька, не понимаю, — Лёля даже не могла подобрать слов. — При чем тут Васин?
— Ну как же, Лёль, он тебя на машине катает, сразу после похорон, и вот вчера опять вас видели, — уверял мужчина.
— Кто говорит такую чушь! Санька меня после церкви вчера довёз, и всё, всё! Вы в своем уме? — раздраженно ответила Лёля, переходя на крик.
— Да успокойся ты, я просто предупреждаю тебя, что слухи ползут, — объятия Николая Семеновича перестали быть отеческими. Он крепко сжал девушку и зашептал на ухо: — Лёля, тебе нужен защитник, такой, как я, который рот закроет всем, понимаешь, я не дам тебя в обиду. Ты такая красивая, молодая, неопытная, они тебя сожрут и выплюнут, а я тебе плечо предлагаю. Очень ты мне нравишься.
- Николай Семенович, а Вика не против будет, что вы в мои защитники набиваетесь? – Леля посмотрела в глаза мужчины.
Тот, не дрогнув ни одним нервом, ответил ей:
- А Вика не узнает, мы с тобой не расскажем ей о нашем секрете, да? Я завтра в обед загляну? - Бывший начальник покойного мужа начал откровенно трогать Лельку за бедра, но в этот момент на кухню зашёл Ткачёв.
- Что тут происходит, Лёль? У тебя всё нормально? – Спросил удивленный Лёша. Он сразу понял, что мужчина приставал к вдове.
- Лёша, всё хорошо. Николай Семенович уже уходит, правда? – на повышенном тоне спросила девушка несостоявшегося ухажера.
- Смотри, Ткач, по лезвию ходишь, покрывать тебя уже никто не будет. Ответишь за всё по всей строгости закона, - зло произнёс Николай Семенович.
- Ничего, как-нибудь переживу, - бойко парировал Лёша.
Начальник уголовного розыска гордо удалился и на прощание произнёс, обращаясь к Лёле:
- До скорой встречи, хозяйка.
Ткачёв подошел к столу и налил себе воды из графина.
- Лёль, это что было?
- В защитники набивается, говорит, что у меня роман с Васиным. Он меня после церкви подвёз, и всё. А наши мужики уже сплетнями обросли. Устала я, Лёш, пусть говорят что хотят, – с грустью в голосе проговорила девушка.
Лёля подняла глаза и посмотрела на Алексея. Её так тянуло к нему, так хотелось протянуть руку и взъерошить ему волосы на голове, просто обнять и немного поплакать. Сейчас нет никого между ними, но Лёля была уверенна, что ничего у неё с Лёшей не получится. Опять он её оттолкнёт. Лёля сама удивилась самой себе. Боже, что она думает, у неё муж погиб 9 дней назад, а она…
- Лёль, не переживай, если надо, я поговорю с Васиным, - Лёша долго посмотрел на Лёлю. Потом наклонился и прошептал ей, практически прикасаясь к её губам: - Не бойся, я с тобой!
Лёля вздрогнула всем телом и хотела потянуться к губам любимого, но силой воли остановилась.
- Лёш, уходи. Хватит, хватит, я не мышь, а ты не кот. Я сама за себя постою. Уходи! – ровным голосом попросила девушка…
На улице уже стемнело, когда Лёля услышала, что в окно ей стучат. Девушка очень испугалась и боялась выглянуть в окно. Но тут она услышала голос Ткачёва:
- Лёль, это я, открой мне.
- Лёша, ты что, уходи, - с бешеным стуком в сердце ответила Лёля.
- Давай поговорим, дай мне шанс, Лёль, - еле слышно, почти шёпотом произнес мужчина.
Лёля потихоньку открыла дверь и отошла в темноту комнаты. Свет включать она не стала. Дверь осторожно открылась, и осветился силуэт Алексея. Он тихо закрыл дверь и прошёл в комнату. Луна ярко освещала гостиную, Лёля стояла посредине комнаты, не зная, что ей говорить и делать. Ткачёв подошёл к ней и обнял:
- Прости меня, я такой дурак, но больше не потеряю тебя!
- Лёш, не надо, Руслана только похоронили, не надо! - взмолилась растерянная Лёля, а в глубине молила, чтобы хотя бы в этот раз Лёша не ушёл.
- Я не уйду, Лёль, больше никогда от тебя не уйду, - он словно прочитал её мысли. - Я люблю тебя и любил всегда и мучился. Всё, хватит с нас. Давай жить, Лёка! - Прошептал Алексей, подхватив счастливую Лёлю на руки, и отнёс её в спальню…
***
Целых семь жарких ночей провели возлюбленные вместе. Украденное счастье переполняло молодых людей. Они не могли наговориться друг с другом. Сколько наболело всего за эти долгие годы. Лёша рассказал, почему тогда давно, когда им было по 14 лет, он отдалился от Лёли.
- Лёка, ты знаешь, мой батя не был законопослушным гражданином. Периодически он отправлялся за решетку, но маму и нас никогда не забывал. Деньги передавал, откуда он их брал, никто в семье не спрашивал, не принято было. А как остались мы без бати, то всё, беда. Жить стали так бедно — макароны, знаешь, черные такие почти, да хлеба серого буханка, вот и вся еда. Батон и варенье — праздник.
Мать еле-еле сводила концы с концами. А твоя семья в достатке была. Куда мне, Лёка, до тебя было. Кто я такой — нищий троечник без перспективы на лучшую жизнь. Мучился я тогда сильно, а потом нашей семье стал потихоньку помогать друг отца. Я кой-какие поручения мог выполнить. Да, рискованно всё это было, мог повторить батин путь. Но тогда так надо было.
На первом курсе встретил Катюху, такую же бедную, потерянную, как и я. Вы все осуждаете ее, что она меня не стала ждать с армии, зря. Я сразу ей сказал: «Не жди, устраивай свою жизнь, лучшую, сытную». Она ведь с 13 лет жила в аду. Отчим ей жить не давал. Приставал и всё такое, она из дома к сестре старшей убегала. Мать не верила Кате, била её за плохие слова об отчиме. Я его с пацанами проучил один раз хорошенько, и Катюха стала жить спокойней. Мы, дворовые, нищие дети, собирались в кучи и выживали, как могли. Я рад за Катю, муж хороший, двое детей, она заслужила это счастье.
А я всё время любил тебя, следил за тобой и верил, что ты меня дождешься. Ты всегда была моя, моя Лёка! Прости, когда Руслан за долг попросил тебя, я подумал, что ты просто не будешь с ним встречаться, какой глупец был. Я с него слово взял, что он тебя не обидит, и он мне его дал. А потом как-то пришел ко мне и сказал, что ты хочешь проводить с ним время наедине, что ты влюбилась в него и всё такое.
А потом свадьба ваша. Я думал, что умру там от боли и обиды на себя. Что я натворил с тобой, с собой! Прости меня, малыш, всё навалил на твои плечи. И вот сидел я с кучей денег, с машиной, с девчатами разными, но такой несчастный. Зачем мне это всё, когда я потерял тебя!!!
А в это время Руслан тебя избивал и унижал. Мы вместе с ним по ресторанам ходили, с девчонками гуляли. Я просил, чтоб он ушел от тебя, оставил в покое, но нет. Вот так у нас с тобой в жизни вышло. Теперь я не отпущу тебя, любимая моя, единственная.
Лёша зарылся лицом в густые каштановые волосы Лёли, и скупая мужская слеза проложила свой путь по его щеке…
Прошло пять лет...
- Олечка Анатольевна, бегом в управление. У тебя межгород, — спотыкаясь и крича, забежала в библиотеку Валюша, молоденькая секретарша Егора Александровича, председателя колхоза «Золотая Нива», что расположен в Алтайском крае.
- Откуда звонок? — с тревогой спросила Ольга, библиотекарь большой сельской библиотеки. — А как же я отойду!? У меня сейчас первочки придут на занятия! Валюш, а звонок-то откуда?
- Донской на проводе, бегите, я ребят встречу.
Сердце опустилось, с Донского звонят, с её родного города, из которого Ольга больше пяти лет назад бежала с одним чемоданом, не зная конечной остановки.
- Алло! Алло! Не слышу, — кричала в трубку женщина. — Алло!
- Лёля? Лёля Володина? Это ты? — скрипя и шипя, раздалось с другой стороны телефонной линии.
- Да. Кто вы, я не угадала? — удивленно переспросила Ольга, её уже больше пяти лет никто не называл Лёлей. Лёли больше нет!
- Лёль, это Галка Самохина, поняла! — снова раздалось из трубки телефона.
- Галка, привет, что случилось, я только недавно получила твоё письмо?
- Лёль, прости меня и не перебивай, сейчас деньги кончатся. Лёша освободился на днях, и я его видела. Он тебя искал. Прости меня еще раз, но я ему всё рассказала. И про Дениску тоже, и адрес твой дала.
- Галка, как же так, - вздохнула Ольга и услышала гудки в трубке телефона...
Весь последующий день женщина провела как в тумане. Галка, как она могла рассказать, ведь она была единственным человеком, кто знал место ее пребывания. Даже родителям Ольга не сообщила адрес, да они особо и не интересовались. Два раза Галка за всё время передала им письмо от дочери. Один раз, что она жива и устроилась на работу, а второй – когда родился Дениска. Не простили ей скандала после смерти Руслана. Опозорила их дочь, связалась с другом покойного мужа, когда, как говорят, тело его не остыло. И вот воспоминания потянулись, будто кто-то дернул ниточку из клубка...
***
После последней ночной встречи Лёли и Ткачёва, на следующее утро к ней в квартиру ворвался Николай Семенович.
- Ну что же ты, Лёля, по мужу траур не держишь? - с ехидной улыбкой проговорил мужчина.
- Николай Семенович, что вы у меня делаете? Извините, но я Вас не приглашала, - грубо ответила ему Лёля.
- Ты мне не покрикивай, Володина, не на твоей улице праздник, - зло огрызнулся начальник ОУР. - Ткача на ночь приютила. Какие же вы бабы слабые. От тебя я, честно, не ожидал, красава!
- Выйдите вон, Николай Семенович, - почти кричала Лёля, покрасневшая от негодования и стыда.
- Вон!? Ты кому, глупая, это говоришь — мне? Да я твоего Ткача на десятку засажу в легкую, поняла. Что стоишь глазами, как корова, хлопаешь, он фарцовщик, не знала? По 88-й статье УК РСФСР пойдет лет на десять, если ты мне грубить будешь! - Мужчина подошёл к Лёле и, взяв её за подбородок, глядя в ее испуганные глаза, жестко и требовательно взасос поцеловал её.
Затем с довольным и наглым лицом продолжил:
- Надеюсь, меня поняла. Три дня тебе даю, с отпуска придёшь, на обед к тебе забегу, надеюсь, зачем объяснять не придется. И да, так, для перчинки тебе, Зинаида Степановна в курсе, что на неостывшей постели мужа ты с Ткачём кувыркалась. Не благодари, это тебе, чтобы ты поверила, что без меня ты не выживешь здесь. Это мой город!
Мухин быстро развернулся и ушёл...