Перечитывая отдельные трактаты античных врачей начиная с V века до н.э. Флэмс улавливал нечто знакомое, хотя был далёк от осознания причины лёгкого тепла в душе.
Личный непростой опыт давал повод к размышлению. Совсем не обязательно ждать, пока заплачет икона. Чудеса вокруг нас сплошь и рядом. То, что мы живём, дышим, общаемся друг с другом - это ли не чудеса? Но есть и другие чудеса. Однажды Флэмсу пришлось отворачиваться к стенке, чтобы родные не видели, как он будет уходить в царство вечных снов. В эти минуты нашёлся человек, который в миг сообразил, как можно спасти. Он попал в точку. Пять карет Скорой помощи, приезжавшие в тот день скорбно разводили руками. Этот человек был Врачом, да именно с большой буквы. Он застал то время, когда давали клятву Гиппократа. Мгновения отделяли бытие от небытия. Он спас.
Флэмс открыл для себя и иную категорию чудес. Жизнь управила к молитве. Это длилось годами. Соблюдая молитвенное правило, читая Молитвослов, Псалтирь и Евангелие Флэмс открыл для себя такие горизонты, о которых не мечтал и которых остерегался. Сновидения постепенно превращались в цветные и вещие. Ситуации по жизни складывались так, как представлял себе их Флэмс. Начиная разговоры со знакомыми либо незнакомыми людьми он чётко знал, чем они закончатся, и находил решения, которые впоследствии оправдывали себя. Некоторые, казалось бы мелкие и иногда навязчивые, оттягивающие время, напряжения спасали Чудика Флэмса от фатального исхода. Открылись другие способности, о которых следует умолчать.
Флэмс хорошо знал исход судебного процесса над врачами в далёкие годы 20 века. Показательная судебная расправа над врачами не удалась благодаря умелым ответам Святителя Луки (Валентин Войно-Ясенецкий). На вопрос прокурора: «Скажите, поп и профессор, как это Вы ночью молитесь, а днем людей режете?» Святитель Лука ответил: «Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей Вы, гражданин общественный обвинитель?» На следующий вопрос: «Как это Вы верите в Бога, поп и профессор? Разве Вы его видели, своего Бога?» Ответ положил слушателей на пол. Примерно он был таков: «Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но по роду своей деятельности мне часто приходится делать трепанацию черепа. Но ни ума ни совести я там не находил. Но они же есть».
Десятки полководцев начинали баталии помолившись. Сотни врачей когда-то спасали больных или раненых с молитвой на устах. Александр Васильевич Суворов заказывал молебен до боя и после его окончания. Шестьдесят побед и ни одного поражения.
Дед Флэмса прошёл войну до Берлина с одной молитвой. Два ранения. Остался жив. Молитву передал внукам. Внуки своим детям. Молитва рождает надежду и уверенность в себе. Нет, не панацея, но… А какую роль играет сила веры?
Флэмс искал ответ. Кому помешала забытая в начале 90-х клятва Гиппократа? По сути, молитва врача – клятва искусству медицины? В древние времена формировались, как минимум, две школы, два направления. Одна из них различала рабов и свободных людей при оказании медицинской помощи. Гиппократ и его последователи такого различия не делали. Во главе угла предпочтение отдавалось медицине как искусству. Так кому помешала клятва Гиппократа и его забытые трактаты? Флэмс не мог ответить на этот вопрос, тем более не имея медицинского образования. Образования, а не шарлатанства в образовании.