Ядерной энергетикой в Пакистане начали заниматься гораздо раньше, чем в Ираке. Понятие «исламская атомная бомба» долгое время вызывало ассоциацию скорее с Исламабадом, нежели с Багдадом. Самолеты ВВС Израиля, тем не менее, ударили по иракскому реактору, в то время как ядерные объекты Пакистана остались нетронутыми. Почему? Ответ банален: руки коротки. Пакистан находился вне радиуса действия израильских ракет и самолетов. Не так все просто…
Слухи о якобы подготовленной совместной операции ВВС Израиля и Индии по разгрому пакистанского ядерного центра циркулируют давно. Документальных подтверждений слухов как не было, так и нет, косвенные появились не столь давно. В рассекреченных в 2010-е гг. материалах ЦРУ США говорится об «обеспокоенности» США намерением некоего, безымянного, государства самым решительным образом разобраться с ядерными объектами Пакистана. Выбор заинтересованных стран невелик: Израиль и Индия. Израиль, потому как бомба исламская; Индия – потому как бомбу налаживает враждебный сосед.
История пакистанской ядерной программы восходит аж к осени 1954 г. Министр промышленности Пакистана Хан Абдул Каюм Хан объявил тогда об образовании Исследовательской организации по атомной энергии (Atomic Energy Research Organization), через два года преобразованной в Пакистанскую комиссию по ядерной энергии (Pakistan Atomic Energy Commission, PAEC). Пакистанская элита того времени видела в атомной промышленности локомотив, способный превратить страну из государства третьего мира в передовую промышленную и военную державу если не всего, то хотя бы исламского мира.
Атомной энергетике в те годы придавалось примерно такое же значение, как совсем недавно энергетике зеленой. Президент США Дуайт Эйзенхауэр, выступая в декабре 1953 г. на заседании Генеральной Ассамблее ООН, заявил:
- Пугающую тенденцию к наращиванию атомной военной мощи нужно обратить вспять. Величайшую из разрушительных сил возможно превратить в великое благо для всего человечества. Мирная атомная энергия – это не мечта будущего. Мирная атомная энергия – уже здесь и теперь.
Эйзенхауэр призывал к интернационализации мирного атома. Призывы воплотились в программу «Atom for Peace».
В августе 1955 г. США и Пакистан подписали рассчитанное на пять лет Соглашение в области гражданского использования атомной энергии (Agreement for Co-operation on the Civil Uses of Atomic Energy). В рамках данного соглашения американцы профинансировали и оказали техническое содействие в сооружении небольшого исследовательского реактора, предоставили для него топливо и взяли на себя труд подготовить местные кадры атомщиков. В 1961 г. Пакистан располагал 161 специалистом в области атомной энергии, все они прошли обучение за границей, большей частью в США. В США обучался и до 1972 г. трудился отец пакистанской атомной бомбы Абдул Кадыр Хан.
Запуск реактора мощностью 5МВт состоялся в 1965 г. В 1972 г. Пакистан ввел в строй второй реактор мощностью уже 137 МВТ, приобретенный в Канаде. Мирный реактор канадского образца позволял производить до 55 кг плутона в год, что было достаточно для снаряжения четырех – шести специзделий. На полную мощность второй реактор не выводили по причине ограниченного финансирования ядерной программы – денег на «дрова» не хватало.
С подписанием в мае 1954 г. Соглашения о взаимопомощи в области обороны (Mutual Defense Assistance Agreement) Пакистан превратился в клиента США. Относительно надежности данного клиента существовали большие сомнения. Меморандум, направленный в адрес госсекретаря США Джона Фостера Даллеса в августе 1953 г., гласил:
- В Пакистане заметно активизировалась деятельность радикального духовенства. … Если такая тенденция сохранится, то нынешнее ориентированное на Запад правительство может оказаться под угрозой, а последующие правительства будут стремиться к сотрудничеству с Западом в гораздо меньшей степени.
Так оно, в принципе, и произошло. Пакистан впору именовать полуподсанкционным государством. США по ситуации, то вводили ограничения на сотрудничество с Пакистаном, то – снимали. Санкционная карусель продолжается пол сей день.
С 1954 г. множество офицеров вооруженных сил Пакистана прошли подготовку в США, где им привили вкус к ядерному оружию. Армия Пакистана готовилась воевать в условиях применения ядерного оружия. Ядерное оружие, правда, подразумевалось американское. Пакистан был включен в список государств, где планировалось разместить ракеты с ядерными боевыми частями.
Военный путч 1958 г., наряду с фактором исламского духовенства, побудил США отказаться от плана размещения ядерного оружия в Пакистане. Вплоть до 1971 г. у руля Пакистана стояли военные и, парадокс, ядерное оружие их особо не интересовало. Тяжелое поражение, понесенное Пакистаном в войне 1971 г. с Индией, обернулось сменой власти в стране, переосмыслением национальной ядерной программы.
В декабре 1971 г. президентом Пакистана стал Зульфикар Али Бхутто. «Будучи жёстким политиком, Бхутто решился на резкие перемены в государстве и выдвинул лозунг: «Ислам — наша вера, демократия — наша форма власти, социализм — наша экономическая система» (Википедия).
Исламский социалист и жесткий политик Бхутто поставил задачу создать к 1980 г. атомную бомбу. Генерал Мухаммед Зия-уль-Хак в 1977 г. вышвырнул Зульфикара Бхутто из кресла человека № 1 Пакистана. На ход работ по ядерному оружие сие никак не повлияло.
Бхутто впервые публично заявил о возможности и даже о необходимости создания пакистанской атомной бомбы, в случае появления такого оружия в Индии, еще в 1966 г. Индия провела первые ядерные испытания в 1974 г. На индийский вызов Бхутто ответил публично:
- Индия приобрела ядерное оружие очень дорогой ценой, с очень большим риском и многими жертвами. Сделано это было, чтобы запугивать и шантажировать Пакистан. Нас не запугать.
Спич имел интересное продолжение:
- Мы знаем, что Израиль и Южная Африка обладают ядерным потенциалом. Ядерным оружием обладают христианская, иудейская и индуистская цивилизации. Только исламский мир лишен ядерного оружия, но это положение изменится очень скоро.
Позже Саддам Хуссейн повторит удачную мысль Бхутто почти слово в слово.
Линию Бхутто продолжил Зия-уль-Хак:
- Мы будем есть крохи, но не пойдем на компромисс в отношении нашей национальной безопасности. У нас будет ядерная бомба.
Пакистанская бомба действительно была или обещала быть исламской. Пакистанская ядерная программа, как считается, финансировалась Саудовской Аравией и Ливией. Пакистанские специалисты-атомщики обменивались знаниям и опытом с коллегами из Ливии, Ирака и Ирана. Не обошлось, конечно, без прекрасной, Франции, белой и пушистой. Ядерными технологиями Франция на санкции наторговала точно, а вообще F-16 ВВС Израиля в 1981 не в ту сторону летали – рубили хвосты, а бить стоило по мозгам, которые французские.
В марте 1976 г., после трех лет переговоров, Франция и Пакистан подписали соглашение о сооружении на берегу реки Инд недалеко от г. Чашма, провинция Пенджаб, французской фирмой «SGN» (Saint Goban Nucleaire) АЭС мощностью 600 МВт и завода по переработке плутония. Стороны изначально оговорили, что допуск международных инспекторов на предприятие будет ограничен: французы отлично понимали зачем Пакистану потребовался плутоний в товарных количествах.
Пакистано-французское соглашение вызвало бурю эмоций в Америке. Канада прекратила все контакты с Пакистаном в области мирного атома. Разрыв пакистанско-канадского сотрудничества был болезненным, но не критичным. Бодлее серьезные последствия имел визит в Пакистан госсекретаря США Генри Киссинджера, состоявшийся в августе 1976 г.
На переговорах с Бхутто Киссинджер во главу угла поставил два вопроса: Афганистан и ядерную программу Пакистана. По Афганистану стороны договорились сотрудничать, а отношении ядерной программы – избегать, как это был сказано в коммюнике, конфронтации. На самом деле Киссинджер в жесткой форме потребовал от Бхутто свернуть атомную программу, угрожая кнутом - санкциями. Госсекретарь предложил и пряник в виде поставки штурмовиков А-7 «Корсар II». Результат получился своеобразным: пакистанские работы по «мирному» атому продолжились, добро на продажу «Корсаров» было получено, однако самолеты А-7 с опознавательными знаками ВВС Пакистана территории США так и не покинули.
В США не верили в способность Пакистана самостоятельно соорудить А-бомбу в обозримые сроки, а потому сосредоточили свои усилия на паллиативных мерах вроде ограничения военной помощи Пакистану и пресечения ядерных контактов Исламабада с третьими странами. Более-менее преуспели. Под давлением США в 1978 г. Франция разорвала контракт на строительство завода и реактора в Чашме. К этому времени в Чашме были возведены капитальные строения и велась подготовка к монтажу оборудования. Оборудование осталось во Франции.
На Франции свет клином не сошелся.
Пакистано-китайская дружба зародилась еще в начале 60-х гг., ибо «враг моего врага – Индии – становится моим другом». Тогда же ЦРУ США зафиксировали интерес Пакистана к ядерной программе КНР; особого значения этим контактам не придали. Стремительный прогресс Пакистана в области ядерных вооружений, произошедший на рубеже 70-х – 80-х гг., объясняется китайским фактором.
Китай, вероятно, передал Пакистану оборудование для производства плутония и обогащенного урана, чертежи специзделия. Не исключается даже проведение первых «горячих» испытаний исламской А-бомбы на китайском полигоне Лобнор.
Телеграмма № 17168 из посольства США в КНР (Пекин) в Госдепартамент США (Вашингтон) от 18 декабря 1982 г.:
Секретно
- … Имеются подозрения что сотрудничество Китая с Пакистаном в ядерной области могло способствовать приобретению Исламабадом ноу-хау, связанными с оружием.
Госдеп организовал утечку чувствительной информации в прессу. Журнал «Ньюсуик» 20 декабря 1982 г. опубликовал статью «Worries About The Bomb», где утверждалось, что:
- Китай, согласно официальным источникам в правительстве США, поставил Пакистану как обогащенный уран, так и чертежи, необходимые для изготовления бомбы.
Пакистан в 1982 г. или уже обладал ядерным оружием иди стоял на грани его обретения. Компания в прессе виделась лишь дополнительным средством давления на Исламабад.
Абдул Кадыр Хан в 2004 г. вспоминал:
- По моей личной просьбе китайский министр N презентовал 50 кг оружейного урана, этого количества хватало для изготовления двух бомб.
Вместе с ураном были получены и чертежи бомбы, о чем также упомянул руководитель ядерной программы Пакистана. Уран и документацию доставили в Пакистан из Урумчи спецрейсом самолета С-130 пакистанских ВВС в 1982 г.
Китай утверждения частного лица, коим Абдул Кадыр Хан являлся в 2004 г., с возмущением отверг. Какое, казалось бы, дело великой державе до мемуаров выжившего из ума старика? Не менее удивительна была в 2009 г. и реакция США на просьбу агентства «NBC News» прокомментировать отсутствие публичных демаршей Белого Дома в отношении пакистано-китайских связей в области ядерного оружия. Пресс-секретарь Госдепартамента Филип Кроули:
- Ничего не могу сказать о том, что делалось и что не делалось при администрации президента Рейгана.
Пакистанская ядерная программа заботила не столько США, сколько Индию и Израиль. В Индии с 1968 г. действовала разведывательно-аналитическая служба RAW (Research And Analysis Wing). Служба RAW занималась, в первую очередь, отслеживанием ядерных программ КНР и Пакистана. К середине 70-х гг. RAW обзавелась широкой сетью агентов и осведомителей в Пакистане. Благодаря этой сети удавалось получать достаточно полную информацию об атомных секретах враждебного соседа. Интересы израильской разведки больше концентрировались на странах арабского мира, но в Пакистане МОССАД тоже работал. Индия и Израиль примерно с середины 70-х гг. обменивались разведывательной информацией о ядерной программе Пакистана.
В 1977 г. агенты RAW сумели установить местоположение завода по переработке плутония – Каута. Этот городок давно попал в поле зрения индийской разведки. Подозрения о его ядерном статусе переросли в уверенность после анализа волос, собранных сотрудниками RAW в местной парикмахерской. В волосах обнаружили плутоний. Ценной информацией поделились с Израилем. Дальше случилось непонятное – то ли глупость, то ли предательство.
Премьер-министр Индии Морарджи Десаи в телефонном разговоре с Зия-уль-Хаком, состоявшимся в 1978 г., проинформировал последнего о том, что ядерная программа Пакистана не является таким уж большим секретом. Последствия разговора оказались катастрофическими: вся разведсеть RAW в Пакистане была ликвидирована, заодно зачистили агентов МОССАД, американских шпионов и советских разведчиков.
Радикальные индийские историки полагают, что г-н Морарджи Ранчходжи Десаи откровенно слил Зия-уль-Хаку индийскую разведсеть, недаром ведь премьер-министра Индии удостоили ордена Nishan-e-Pakistan, высшей гражданской награды Пакистана. В 1979 г. Десаи на посту премьера сменила Индира Ганди.
С 1979 г. Израиль и Индия с одной стороны приложили массу усилий для привлечения внимания международного сообщества к исламской А-бомбе, а с другой - приступили к проработке планов военного решения пакистанской проблемы.
Переоценка американцами ядерной программы Пакистана произошла с подачи Индии, Израиля и Великобритании; британская разведка считала, что пакистанская бомбы будет собрана в 1981 г.
Еще в 1978 г. аналитики ЦРУ вещали:
- Пакистан, вероятно, не сможет разработать даже прототип установки по обогащению урана ранее чем, через пять лет.
Через год американский прогноз на 1980 г. выглядел не столь оптимистично:
- В 1980 – 1981 гг. Пакистан будет располагать примерно 50 – 60 кг оружейного плутония.
Обогащенный уран не тождественен оружейному плутонию, но суть проблемы от этого не меняется: аналитики ЦРУ ошиблись. Пакистан продвигался к исламской бомбе семимильными шагами.
В индийской прессе ходят туманные слухи о подготовке эскадрильи истребителей-бомбардировщиков «Ягуар» к нанесению удара по атомному центру в Кауте. Удар планировался на конец 1979 – начало 1980 гг. Документ нет, мемуаров тоже, но…
Но в апреле 1979 г. Индия подписала контракт с Великобританией на поставку 130 истребителей-бомбардировщиков «Ягуар». Обучение летчиков и техников обычно начинается после подписания контракта, а первые самолеты заказчик получает в лучшем случае через год. Группа индийских летчиков, четыре человека, прибыла в Туманный Альбион для переучивания на «Ягуар» в феврале 1979 г., в апреле и августе в Британию отправили еще две группы по четыре летчика в каждой. Первые «Ягуары» перегнали в Индию летом 1979 г., то были машины, арендованные ВВС Индии у ВВС Великобритании. Экс-британские «Ягуары» поступили на вооружение 14-й эскадрильи, дислоцированной на авиабазе Амбала, что на самом севере Индии. Амбалу отделяет от Кауты расстояние в 500 км – не столь уж много, в пределах радиуса действия «Ягуара» в конфигурации с двумя ПТБ и бомбами.
Первые «Ягуары» индийского заказа были поставлены лишь в 1981 г. Самолеты и летчики потребовалось Индии очень срочно – до конца 1979 г., почему-то.
С подтверждением планов Израиля по радикальному решения пакистанского вопроса дело обстоит проще и сложнее одновременно. Прямых доказательств их существования в рассекреченных американских документах немало, но все они – общие. Конкретика отсутствует в принципе. Как пример, ниже приведена выдержка из слушаний Комитета по контролю и разоружению госдепартамента США, состоявшихся в Вашингтоне 14 сентября 1979 г. и посвященных ядерной программе Пакистана:
- мистер Доути: Израильтяне – самые мотивированные наши друзья, они собираются что-то делать? Конечно. У меня есть информация, полученная по неформальным каналам.
- мистер Пфейфер: Насколько реалистично остановить Пакистан? … Я думаю, что пресечение поставок [оборудования и материалов из третьих стран] дело хорошее, но мне оно не интересно. Временное окно возможностей невелико и его необходимо использовать, иначе остановить [Пакистан] не получится.
- мистер Доути: Израильтяне говорят про «Энтеббе 2».
Операция «Энтеббе» - это рейд израильских коммандос по освобождению заложников в Уганде, проведенный в июле 1976 г.; радикальное решение проблемы. Мистер Доути – Poul M. Doty, профессор биохимии, начал карьеру ученого в Манхэттонском проекте, специальный помощник президента США по национальной безопасности.
Окно возможностей израильские и индийские аналитики определили как 1979 – 1981 гг. Неизвестно координировали в 1979 г. или нет Израиль и Индия план авиационного удара по объекту в Кауте. Индия такую операцию, в принципе, могла провести самостоятельно. Израиль – нет, по причине слишком большой удаленности Кауты от Земли Обетованной.
Удар по Кауте в 1979 – 1980 гг. не состоялся по причине изменения позиции США.
Киссинджер в 1976 г. не абы как говорил в Исламабаде об Афганистане. Пакистано-афганские отношения представляют собой тот еще исторический квест. До поры, до времени США пытались играть роль арбитра между Пакистаном и Афганистаном. В 1978 г. в Афганистане произошла Апрельская революция.
Руки Москвы, согласно информации посольства США в Кабуле, за революционерами не просматривалось, однако к власти пришли люди, настроенные про-советски. Люди эти быстро передрались, что совершенно не помешало росту влияния СССР. Советский фактор заставил США посмотреть на Афганистан под новым углом.
Советник по национальной безопасности президента США Збигнев Бжезинский стряхнул пыль с теории домино: следом за Кабулом к ногам коммунистов, дескать, падут Тегеран и Эр-Рияд. Почти угадал, паршивец. В конце 1979 г. США окончательно утратили свои позиции в Иране.
Сотрудничество США и Пакистана на афганской почве началось в начале 1979 г., за несколько месяцев до революции в Иране. В Исламабаде обосновалось представительство ЦРУ, был открыт канал финансирования душманов.
В американской историографии этот период называют «проклятой дилеммой администрации Картера» (Carter Administration's «Damnable Dilemma»). Картер, занявший пост президента в 1977 г., придерживался принципа нераспространения ядерного оружия, ввел ограничения на экспорт американских вооружений. «Урезанный» F-16/79 появился в ответ на закон администрации Картера, разрешавший поставки военной техники в третью страны только с заниженными по отношению к технике, состоявшей на вооружении в США, характеристиками.
В 1979 г. администрация Картера стояла перед выбором: закрыть глаза на ядерную программу Пакистана и приобрести союзника для борьбы с СССР в Афганистан или сохранить верность принципам, рискуя получить цепную реакцию усиления влияния СССР в исламских странах. Выбор был сделан до событий в Иране, но революция аятолл создала благоприятные условия для прямого шантажа Америки Пакистаном.
Пакистан потребовал от США не только закрыть глаза на ядерную программу. Пакистану требовались современные самолеты, не штурмовик А-7 и не предложенный в виде альтернативы F-5G/F-20. Пакистан уперся: только F-16 и только в стандартном для ВВС США варианте, никаких там F-16/79.
США, как представляется, наложили категорическое вето на авиационный удар по объекту в Кауте. В этом свете становится понятным стремление руководство Израиля скрыть от своего ближайшего союзника подготовку операции «Опера».
Объект в Кауте все же пострадал, мать-природа позаботилась. В Пакистане 24 января 1980 г. произошло землетрясение магнитудой 4,5 балла. Эпицентр находился примерно в 500 км от Исламабада, столицу тряхнуло прилично. В пакистанских источниках, посвященной национальной ядерной программе, встречаются намеки на ущерб, причиненный объекту в Кауте в результате землетрясения и задержавший реализацию программы на несколько лет. Китайский подарок в виде 50 кг плутония, таким образом, находит объяснение.
Контракт на поставку Пакистану самолетов F-16A/B ожидаемо встревожил Индию и довольно быстро получил ядерный привкус. Нет, индусы не увидели в F-16 носителя ядерного оружия и вполне разделяли официальную позицию США.
США многократно на всех уровнях отрицали способность пакистанских F-16A/B нести ядерное оружия:
Из посольства США Нью-Дели
В Государственный департамент Вашингтон
22 июня 1984
Класс: ограниченное официальное использование
- Хорошо информированные источники полагают, что Пакистан на основании китайской документации уже изготовил супербомбу. … Согласно этим источникам в качестве средств доставке намерен использовать полдюжины С-130, приобретенных в США.
- Самолеты F-16, в соответствии с теми же источниками, не пригодны для транспортировки бомбы того типа, которым располагает Пакистан.
Ставка на самолет С-130 как носитель ядерного оружия, причем штучного, представляется удивительной. Или Пакистан видел в А-бомбе исключительно инструмент шантажа, или всерьез предполагал, что свежепоставленные F-16 способны пересбивать все индийские истребители, прежде чем те выйдут на дистанцию пуска ракет по носителю исламской бомбы. Последнее, учитывая потрясающую самоуверенность пакистанских асов, представляется более вероятным.
Реакция Индии на желание Пакистана приобрести F-16 поначалу выглядела сдержанной: протестовали в меру приличия. Все изменилось летом 1981 г., после операции «Опера». Теперь пакистанские F-16 рассматривались как угроза ядерным объектам Индии.
Доклад ЦРУ США «India’s Reactions to Nuclear Developments in Pakistan» от 8 сентября 1981 г.:
- Лидеры Индии до рейда Израиля [операция «Опера»] питали надежды на пересмотр решения о продаже F-16 [Пакистану] под воздействием их протестов. Активность Пакистана в ядерной области рассматривалась как отдельная угроза. … Высшие официальные лица Индии выражают крайнюю обеспокоенность в отношении возможных пакистанских ударов по индийским ядерным объектам. … Правительство Индии, вероятно, отдает себе отчет в том, что давно вынашиваемые планы приостановки ядерной программы Пакистана в будущем будут связаны с риском ответного удара. Существующая ПВО Индии не гарантирует обороны от F-16.
- В середине июля прошло совещание командования видов вооруженных сил Индии. … Руководители вооруженных сил Индии рассмотрели возможность военной конфронтации с Пакистаном до поступления самолетов F-16. В начале июля высокопоставленное лицо из военных кругов Индии заявило, что хотя решение об атаке Пакистана не принято, но планы внезапного удара, намеченного на конец 1981 г., существуют. … Внезапное нападение начнется с серии пограничных инцидентов, призванных усыпить внимание Пакистана.
- Премьер-министр Индии Индира Ганди предположительно еще не приняло окончательного решения в отношении военной операции против Пакистана. … Оптимальным периодом для военного варианта [решения проблемы ядерной программы Пакистана] являются октябрь или ноябрь. Военные стратеги Индии испытали шок от удара самолетов ВВС Израиля [по иракскому реактору] и вероятно станут настаивать на атаке Пакистана до поступления самолетов F-16. … Индия, по нашей оценке, выберет стратегию выжидания и наблюдения.
Рассекреченный документ ЦРУ лишний раз подтверждает существование индийского плана атаки пакистанского ядерного объекта. В документе указан и срок проведения операции – осень 1981 г. Это – факты, дальше следуют «слухи» из ивритоязычного интернета.
Руководство Израиля, пребывая в эйфории от результатов операции «Опера», предложило Индии совместно решить вопрос исламской А-бомбы. Предложение было принято, пошло в работу, но реализацию плана совместного удара отложили на несколько лет. Аналитики ЦРУ не ошиблись: Индия выжидала и наблюдала.
С наблюдением дела обстояли не очень, ибо разведсеть RAW в Пакистане в прежнем объеме восстановить не удалось.
У ВВС Индии в 1981 г. появилось «всевидящие око», почти всевидящие, в виде самолетов МиГ-25РБК. Год поступления шести разведчиков и двух спарок на вооружение 102-й эскадрильи индийских ВВС дает почву для домыслов. МиГи, все же, приобретались скорее с прицелом на Китай, нежели на Пакистан, но самый яркий эпизод индийской карьеры трехмахового самолета (102-я эскадрилья, кстати, официально носила наименование «Trisoniks») связан с Пакистаном.
В мае 1997 г. на жителей Исламабада обрушился гром с небес. Ну да, как орали ежегодно 18 августа советские авиаторы:
- Мы с неба синего, как гром с небес
- Нет войск сильнее, чем ВВС
Над столицей Пакистана на большой высоте и на сверхзвуковой скорости прошел неопознанный летающий объект, коим, как выяснилось, оказался МиГ-25РБК ВВС Индии. Долгое время вся (!) историография эксплуатации индийских МиГ-25 сводилась к этому знаменательному эпизоду.
Полеты нал Пакистаном индийские МиГ-25 выполняли с начала 80-х гг., а основным объектом разведки служили ядерные объекты. Полеты, как ни странно, выполнялись на дозвуке. В мае 1997 г. летчик МиГ-25РБК отснял объекты в Кауте, прежде чем выскочить на сверхзвук над Исламабадом.
Покров тайны с разведывательных полетов МиГ-25 постепенно спадает. В марте 2023 г. издательство «The Huish-Kit Book of Warlanes» опубликовало интервью с маршалом авиации Самитом Макерджи (Sumit Mukerji) Удивительный командир, достойный книги рекордов Гиннеса. Макереджи за свою карьеру командовал эскадрильями, имевшими на вооружении самолеты МиГ-21, МиГ-23, МиГ-25 (1986 – 1992 гг.), МиГ-27 и МиГ-29; настоящий «MiG’s Pilot».
Интервью отчасти проливает свет на операции индийских самолетов-разведчиков (https://imgur.com/a/oHsYapT/):
- Foxbat действовал скрытно. Наземные РЛС имели возможность обнаружить самолет. На экране появлялась засветка, одна из многих. Потом засветка исчезала, потому как Foxbat летал на грани зоны обнаружения наземных РЛС по высоте. Поднять на перехват истребители просто не успевали из-за высокой скорости полета Foxbat, а если бы и успели, то бортовые РЛС обладали низкими характеристиками по сопровождению воздушных целей, шедших с превышением на высотах более 40 000 футов [12 200 м]. Foxbat оставался неуязвимым для любых перехватчиков.
- В боевом вылете мы выходили на связь лишь дважды: запрашивали разрешение на взлет и на посадку. … На высоте 60 000 футов [18 300 м] небо становится темным, мы даже включали освещение приборной доски. Я могу подтвердить шарообразность Земли, горизонт на высоте 60 000 футов искривлен.
Коли речь зашла о МиГ-25…
- Авионике и камерам требовалось хорошая система охлаждения. Для охлаждения использовался алкоголь крепостью 98 градусов. Расход охлаждающей жидкости за один полет достигал 200 литров. Жидкость к самолету подвозил топливозаправщик. Фантастика! Ох, как не любить русских?
Вспоминается аэродром Шаталово, 2-я эскадрилья 47-го гвардейского Борисовского Краснознаменного ордена Суворова III степени разведывательного полк. Комэск Николай Высоцкий вручил очень приличную емкость с той самой охлаждающей жидкостью: «Не вздумай отказываться, сувенир».
МиГ-25 летали над Пакистаном на высотах порядка 20 – 22 км. В большинстве случаев МиГи оставались необнаруженными пакистанскими РЛС, поэтому летчикам и предписывалось не выходить на сверхзвук, поскольку «гром с небес» являлся главным демаскирующим признаком разведчика. Иногда на перехват поднимались пакистанские истребители, всегда – слишком поздно. В мае 1997 г. летчик МиГ-25РБК намеренно пролетел над Исламабадом на скорости, превышавшей М=2. Демонстрация возможностей в период очередного обострения индо-пакистанских отношений? Может быть.
Налеты в 1979/80, 1981 гг. не состоялись из-за противодействия США, сделавших ставку на Пакистан в большой афганской игре. Не только из-за США.
Индия, такое ощущение, в начале 80-х гг. занималась тем, что пришивала последние пуговицы к комбинезонам (пуговиц та нет, что не суть) летчиков, отобранных для бомбардировки Кауты.
Появление в индийских ВВС МиГ-25РБК отчасти компенсировало утрату агентурной сети RAW в Пакистане. В отчете ЦРУ верно подмечена слабость индийской ПВО. Самым современным перехватчиком ВВС Индии в 1980 г. являлся МиГ-21бис. Для нейтрализации не существовавших еще пакистанских F-16 были приняты следующие меры: превентивная закупка в СССР 40 истребителей МиГ-23МФ и перспективная в виде заключения контрактов с Францией на поставку «Миражей 2000» и с СССР на поставку МиГ-29. ВВС Пакистана получили первые F-16 в 1983 г., к этому времени на МиГ-23МФ успели пересесть 223-я и 224-я эскадрильи ВВС Индии.
В исторических анекдотах 1983 г. всплывает как время очередной активизации индийско-израильских контактов на тему «Кауту следует разрушить». Операцию спланировали израильские специалисты, осуществить ее предстояло израильским летчикам.
Подготовка к операции шла полным ходом, в стиле подготовки к операции «Опера»: полеты по профилям, бомбометания по объекту в пустыне Негев, напоминающему пакистанский ядерный центр.
Реконструированный план атаки пакистанского ядерного центра выглядит чрезвычайно сложным. Иным он и не мог получится. Израильским F-15 и F-16 предстояло на малой высоте пересечь Саудовскую Аравию. Над Аравийским морем самолеты собирались в две – три группы с максимально плотными боевыми порядками. На экране гражданской РЛС такая группа выглядела бы как засветка от одного большого авиалайнера, вроде Боинга 747. «Боинги 747» должны были следовать по международной трассе под позывными реальных гражданских бортов. Конечным пунктом маршрута определили авиабазу ВВС Индии Джамнагар, штат Гуджарат. Протяженность маршрута по прямой 3600 км, на грани дальности полета F-16 в конфигурации «керосиновоза» с тремя ПТБ. Из Джамнагара израильским самолетам предстояло перепрыгнуть на одну из северных индийских авиабаз и уже оттуда стартовать курсом на Пакистан.
Операция была проработана во всех деталях, ее осуществление намечалось на март 1984 г. Проведение операции отменила Индира Ганди из-за опасения чрезмерно острой реакции со стороны США – свою роль сыграла афганская карта.
США надавили и на Пакистан, добившись от Исламабада заверения не проводить испытательного взрыва ядерного устройства. Исламская А-бомба получила статус А-бомбы иудейской. Голда Меир как-то заметила: «Во-первых, у нас ядерного оружия нет, а во-вторых, если потребуется, то мы его применим». В 1984 г. у Пакистана не имелось ядерного оружия, но он был способен его применить.
Американский подход к пакистанской проблеме Израиль не убедил, но длинна рук Армии обороны той поры не позволяла дотянуться до Пакистана без помощи Индии. Борьбу с исламской А-бомбой продолжила служба МОССАД; не сильно, надо сказать, удачно.
В Индии локти начали кусать уже через два года. Увы, окно возможностей, когда один налет авиации был способен решить проблему исламской А-бомбы, безвозвратно ушло. Пакистан, как минимум, располагал возможностью провести налет (F-16 полностью боеготовы) на ядерные объекты Индии, а как максимум – применить оружие, которого нет. Осенью 1986 г. Индия и Пакистан балансировали на грани полномасштабной войны.
С ноября 1986 по март 1987 гг. вооруженные силы Индии провели в непосредственной близости от границы с Пакистаном учения «Operation Brasstacks». В учениях было задействовано от 400 000 до 600 000 человек: девять пехотных, три механизированные, три танковые, одна воздушно-десантная дивизии и три танковые бригады.
На авиабазы Амбала и Биканар перебросили 35-ю эскадрилью, единственную эскадрилью РЭБ ВВС Индии. На вооружении 35-й эскадрильи состояли истребители МиГ-21М, доработанные в носители шведских контейнеров с аппаратурой радиоэлектронной борьбы. Ударные самолеты, истребители-бомбардировщики МиГ-27 и «Ягуар», в ходе учений отрабатывали бомбометание по точечной цели: пологое пикирование с высоты 4500 м, переход в набор высоты и сброс бомб с кабрирования. Маневр строился таким образом, чтобы свести к минимуму поражение атакующего самолетами ракетами ЗРК «Кроталь»ю. Французские ЗРК «Кроталь» прикрывали пакистанский ядерный центр в Каута. МиГ-21 с аппаратурой постановки помех обеспечивали действия ударной группы.
МиГи и «Ягуары» периодически намеренно залетали на пакистанскую территорию, дабы выявить время реакции ПВО. Индийские самолеты разворачивались на обратный курс, как только срабатывали бортовые приемники предупреждения о радиолокационном облучении.
На исходе второго месяца военных игрищ летный состав призадумался – странные какие-то учения. Глава Западного командования вооруженных сил Индии в 1985 – 1987 гг. генерал-лейтенант Прем Хун (Prem Nath Hoon) в своих воспоминаниях написал:
- «Brasstacks» - не военные учения, это был план по созданию ситуации для четвертой войны с Пакистаном. … Стратегия заключалась в том, чтобы спровоцировать ответ Пакистана, и получить предлог для перехода в наступление на Пакистан и уничтожения превентивным ударом всех его ядерных объектов.
Пакистан ответил Индии приведением в состояние полной боевой готовности V корпус сухопутных войск, все бронетанковых частей и авиации Южного командования ВВС, а также дал понять о готовности использовать ядерное оружие.
Пик кризиса пришелся на январь 1987 г. В одну из январских ночей, самое подходящее время, посла Индии в Пакистане срочно пригласили в министерство иностранных дел для ознакомления с важным сообщением от Зия уль-Хака. В послании говорилось, что Пакистан в случае нарушения Индией суверенитета и территориальной целостности способен нанести неприемлемый ущерб индийским городам.
Посол Индии в Пакистане поинтересовался у министра иностранных дел Пакистана:
- Ядерный удар по Бомбею?
В ответ услышал:
- Может быть.
Ситуация на границе зашла в тупик. Кризис удалось преодолеть не без вмешательства США и благодаря личной встречи Зия-уль-Хака с Радживом Ганди.
О причинах учений «Brasstacks» в Индии спорят до сих пор, выдвигая в том числе и конспирологические версии на тему «царь, Раджив Ганди, был не в курсе», а его, царя, под соусом учений желали убрать нехорошие военные.
Факт подготовки удара по ядерному центру в Кауте бесспорен. Менее достоверна информации о заступлении на боевое дежурство самолетов ВВС Пакистана с подвешенными ядерными бомбами. Тип самолетов не указывается, но в роли носителей могли выступать только F-16 и «Мираж III», ах да – еще С-130.
В марте 1987 г. обе стороны отвели войска от границы, самолеты ВВС Индии вернулись на аэродромы постоянного базирования.
Проблему ядерного противостояния Индии и Пакистана отчасти разрешил подписанный в декабре 1998 г. и вступивший в силу с января 1991 г. договор о ненападении (Non-Attack Agreement). Пункт 1 договора гласит:
- Каждая сторона воздерживается от принятия, поощрения или участия, прямо или косвенно, в любых действиях, направленных на разрушение или повреждение любой ядерной установки или объекта в другой стран.
- Термин «ядерная установка или установка» включает в себя атомные энергетические и исследовательские реакторы, установки по изготовлению топлива, обогащению урана, разделению изотопов и переработке, а также любые другие установки со свежим или облученным ядерным топливом и материалами в любой форме, а также предприятия, хранящие значительные количества радиоактивных материалов.
После вступления договора в силу Индия и Пакистан не единожды пускали кровь друг другу, но ядерный потенциал обоих стран оставался за скобками вооруженных конфликтов, почти оставался.