Данная статья является продолжением цикла про отношения между Хюррем и Валиде-султан. Сегодня я хочу разобрать факторы, повлиявшие на становление периода оттепели, а также то, по каким причинам в дальнейшем последовало ухудшение ситуации.
После мнимого убийства Айше, Хюррем была оперативно выслана дышать лесным воздухом и ловить перепелок на местной даче. Сельская местность благотворно повлияла на будущую хасеки, поскольку у неё было много времени подумать о бытие гаремском. Так или иначе, до новоявленной султанши начала доходить мысль (ранее, видимо, застрявшая в пробке), о том, что нужно записать язык на стрижку и ограничить вещание на некоторых частотах.
Вернувшись в Топкапы и демонстративно облизав подол султановой матери, Хюррем притихла. Пока еще рано говорить о том, что госпожа стала ментальной сестрой Будды, поскольку в гареме продолжали случаться ссоры. Тем не менее их частота заметно снизилась, что позволило Шекеру-аге заняться чем-то кроме приготовления напитков от головной боли для Валиде.
Последняя также была рада перестать тратить треть гаремного бюджета на оптовые закупки феназепама, а потому закрывала глаза на поредевшие взбрыки невестки. Не сказать, что Хафса сильно прониклась Хюррем, ибо неприязнь никуда не делась. Тем не менее она искренне пыталась относиться к ней более менее лояльно.
Мать Сулеймана периодически приглашала рыжую анаконду на чаек, была всегда рада внукам, а иногда даже сама приходила на трапезу к бывшей врагине. Все было сдержанно: в блэкджек они не играли, сплетнями не обменивались, семки с одного кулька не точили. Тем не менее оттепель уже ощущалась и шуба плавно переезжала на ПМЖ в гардероб.
К сожалению относительная иддилия не могла длиться вечно в виду того, что импульсивность Хюррем еще не была искоренена. Камнем преткновения между двумя влиятельными женщинами стала импортная династийка, которая одним своим присутствием подергала за душевные фибры всех в радиусе 10 километров от Топкапы.
Узнав о том, что сынок прячет неведомую зверушку, Валиде заинтриговалась - уж очень ей хотелось самой взглянуть на испанскую принцессу. Не имея возможности встретится с ней в шаурмичке за углом, королева-мать была на распутье: стоит ли зазывать иностранку в гарем? На удивление, она даже волновалась, не обидит ли это нервную невестку. Однако любопытство, приправленное подстрекательством Хатидже, все же заставило ее пойти на это.
Именитый визит буржуйской любовницы в Топкапы стал переломным моментом в развитии отношений матери и будущей жены Сулеймана. Сочтя сей перфоманс глубочайшим оскорблением своей персоны, Хюррем врывается в покои Валиде. Начинается разбор всех полетов, посадок, регистрационных талонов и прочего непотребства в гаремной управлении.
На эмоциях дама не вписалась в тонкости современной культуры, случайно залетев в раздел «братки из 90-ых». Поскольку Валиде была не настолько прогрессивна, ей очень не понравились призывы решить вопрос 1 на 1 за гаражами. Вернув невестку в начальные слои атмосферы, Хафса показала ей пальцем на дверь, тонко намекая о том, что разговор закончен.
Однако тут последовал финальный аккорд в симфонии праведного гнева. Хюррем указала правительнице гарема о том, что ее часики тикают, пенсия уже стучится в окно, а старуха с косой выламывает дверь. Потребовав особого пиетета к своей персоне, как без пяти минут и двадцати секунд главной женщине Османии, Роксолана гордо удалилась.
Именно так кончился период затишья длинной в несколько лет. Далее противостояние двух султанш будет набирать обороты как снежный ком, который, достигнув своего апогея, превратится уже в смертоносную лавину. Однако это уже будет материалом для будущих статей цикла.