Дмитрий Шепелев впервые за десятилетие прокомментировал кончину Жанны Фриске, от которой растит сына Платона.
В беседе телеведущий детально описал онкологическое заболевание певицы, процесс терапии, а также отреагировал на претензии, будто оставил её в клинике перед гибелью.
Итак обо всем по порядку.
Дмитрий Шепелев.
«Я осознал, что Жанна больна, когда нашему ребёнку исполнилось два месяца. Мы планировали воспитывать малыша и радоваться бытию, но всё изменилось. Её требовалось выручать, и я действовал. Была клиника в Майами, затем срочная помощь, фактически вернувшая её к жизни. Без вмешательства медиков, моего присутствия и госпитализации мы лишились бы её раньше.
Жанна жаловалась на мигрень и упадок сил, мы связывали это с послеродовым состоянием, полагая, что ей нужно восстановиться. Помню, как она провожала меня в аэропорту, помахала, а через две недели я увидел человека, неспособного встать. Это был незнакомец. С трудом приподнявшись, она сказала «здравствуй», попыталась подняться, оперлась о стену и снова легла. На рассвете прибыла скорая и доставила её в больницу. Я провёл ночь в переговорах, чтобы обеспечить подходящую клинику. Затем начался долгий путь».
Дмитрий также дал рекомендации столкнувшимся с недугом, объяснив, как действовать при диагнозе близкого:
«К этому пути следует подготовиться, но он не безысходен. Онкология — не приговор. Нужно отключить чувства и действовать разумно. Изучить заключение врачей, найти специалиста для подтверждения или опровержения. Собрать максимум данных. Эксперты помогут разработать стратегию помощи любимому человеку. Не уповайте на удачу — это долгий путь, непосильный в одиночку».
Жанна проходила терапию в Европе и получила инновационное лекарство в США. Однако сейчас Дмитрий сомневается в необходимости зарубежного лечения: «Времена изменились. Сегодня я советовал бы остаться в России — здесь окажут блестящую помощь. Тогда у нас не было выбора. Я использовал любые шансы спасти её. Сейчас начал бы поиски здесь, уверен — результаты превзошли бы мировые. Для этого не требуются огромные связи или финансы».
По словам Дмитрия, это были два тяжелейших года, когда он приостановил работу, посвятив себя спасению Жанны. Он скрывал диагноз гражданской супруги: «Для меня это было принципиально. Жанна была беззащитна, и я не желал огласки. В целом, я успешно справлялся. До эфира программы «Пусть говорят», где по решению Константина Эрнста начали сбор средств, прошло полгода. За это время она лечилась в Гамбурге, реабилитировалась в Прибалтике, пробовала терапию в Нью-Йорке. Организовать перемещение известной личности с другим медийным человеком без внимания СМИ — сложнейшая задача. Честно, я желал сохранить тайну. Публичность этой истории не была моим выбором — нас вынудили прожить её на виду, я старался сохранять достоинство».
«Первый канал» и «Русфонд» собрали 65 миллионов рублей, подарив Жанне полгода жизни. Врачи предупреждали, что эффект препаратов временный: «Жанна вряд ли полностью осознавала масштаб. Она воспринимала ситуацию проще. Я верил в победу... Знаю людей, отдавших всё ради дополнительных дней для близких. Нужен тот, кто скажет: «Ты сделал всё возможное». У меня такого не было — осознание пришло в конце, когда уже ничего нельзя было изменить».
Дмитрий ответил на обвинения в том, что якобы бросил Жанну в больнице, улетев с сыном на отдых: «Битва была проиграна. Сыну было два года — я не хотел, чтобы он стал очевидцем её ухода. Я решил отвезти его на море.
Мы попрощались с Жанной, сели в такси, а ночью получил известие о её смерти. Это совпадение, но с глубокой символикой. Думаю, Жанна поддержала бы мой выбор. Сегодня поступил бы так же».
Из интервью Дмитрия Шепелева.