— Дверь закрыта, поговорим! — сказала она, щёлкнув замком.
Я стояла посреди её гостиной, сумка с детскими вещами повисла в руке, как мокрый мешок. Нина Ивановна, моя свекровь, смотрела на меня с дивана — глаза её сверкали, как ножи, а руки сжимали подушку, будто собирались её придушить. Я, Лена, 37 лет, мать двоих, только что зашла к ней забрать Сашкины кроссовки, которые он забыл на прошлой неделе. А теперь — вот это. Дверь закрыта, и она явно не шутит.
— Нина Ивановна, — начала я, стараясь не сорваться, — мне домой надо. Дети ждут.
— Пусть ждут, — отрезала она, бросив подушку на пол. — Мы с тобой ещё не закончили.
Закончили? Я могла бы рассмеяться — 12 лет она шипела мне в спину "ты не хозяйка", а теперь — "не закончили"? Но знаете, девочки, что-то в её голосе — резком, как ржавый гвоздь, — заставило меня замереть. Это не про котлеты. Это про что-то большее.
— О чём говорить? — спросила я, смахнув волосы с лица.
— О нём, — буркнула она, ткнув пальцем в потолок.
О нём? Олеге? Моём муже, её сыне? Я бросила сумку на пол, шагнула ближе.
— Что с Олегом? — голос мой дрогнул.
Она усмехнулась — криво, как будто знала то, чего я не знаю. И вот тут началась моя сага — сага о двери, которая закрылась не просто так.
Гостиная Нины Ивановны пахла старым ковром и её духами — резкими, как уксус. Диван, телевизор, полка с фотографиями — всё как всегда. Но она сидела, как королева перед казнью, и я поняла: это не обычный её спектакль.
— Говорите, — сказала я, скрестив руки. — Что с Олегом?
— Он врёт тебе, — бросила она, глядя мне в глаза.
— Врёт? — я прищурилась. — О чём?
Она молчала, как партизан на допросе. Я могла бы уйти — выломать эту дверь и сбежать. Но знаете, что остановило? Её пальцы. Они дрожали, теребя край халата. Нина Ивановна, которая 12 лет шипела, как змея, дрожала.
— Нина Ивановна, — я шагнула ещё ближе, — если знаете что-то, скажите.
— Он с ней, — выдохнула она наконец. — С Иркой.
Ирка? Я замерла. Ирина? Та самая, с работы, с длинными ногами и вечной улыбкой? Я видела её на корпоративе — она смеялась с Олегом, а я думала: "Ну и пусть". Но теперь — "с ней"?
— С какого времени? — голос мой стал холодным, как лёд.
— Месяц, — буркнула она. — Или больше.
Месяц? Я могла бы закричать, но вместо этого я села на стул напротив.
— Откуда знаете? — спросила я тихо.
— Видела, — сказала она. — Вчера. В машине.
Вчера? Олег сказал, что был на складе до ночи. Я вспомнила его куртку — запах бензина, который он объяснил "машина барахлила". А теперь — Ирка. И свекровь, которая шипит, но молчит.
Девочки, вы тоже ловили себя на мысли: "А вдруг он с кем-то"? Я ловила. Но отмахивалась — дети, ипотека, 15 лет вместе. А тут Нина Ивановна, как сыщик в халате, выдаёт такое. Я могла бы позвонить Олегу, устроить сцену. Но знаете, что я сделала? Спросила:
— Почему мне говорите?
Она посмотрела на меня — долго, будто решала, стоит ли.
— Потому что ты мать моих внуков, — сказала она тихо. — И дура.
Дура? Я чуть не рассмеялась. 12 лет она называла меня "не хозяйкой", а теперь — "дура"? Но её глаза — усталые, старые — остановили меня.
— Вы могли сказать раньше, — выдохнула я.
— А ты бы поверила? — она усмехнулась. — Ты же его ангелом считаешь.
Ангелом? Олег — мастер молчать, когда надо говорить, и пить пиво, когда надо помогать. Но ангел? Нет.
— Что он с ней делает? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Не знаю, — буркнула она. — Но вчера они целовались.
Целовались. Слово упало, как камень в тишину. Я могла бы заплакать, но вместо этого я встала, подошла к двери.
— Откройте, — сказала я холодно.
— Нет, — отрезала она. — Сначала послушай.
Послушать? Я обернулась, глядя на неё. Она встала, шагнула ко мне, и тут — бац! — дверь открылась сама. Олег стоял на пороге, сумка в руках, лицо белое, как мел.
— Мам? Лен? — голос его дрогнул, как у мальчишки, пойманного на воровстве конфет.
Я замерла. Нина Ивановна тоже. Сумка упала из его рук, ботинки скрипнули об пол. Он был здесь. А должен быть на работе. Или с Иркой?
— Ты что тут делаешь? — спросила я, сжимая кулаки.
— Пришёл к маме, — буркнул он, глядя в пол.
— К маме? — я шагнула к нему. — А вчера где был?
Он посмотрел на Нину Ивановну, потом на меня.
— На складе, — сказал он тихо. — До ночи.
Я могла бы поверить — 15 лет я верила. Но свекровь шагнула вперёд, ткнула в него пальцем.
— Врёшь, — шипела она. — Я видела тебя с ней.
С ней. Олег побледнел ещё сильнее. Я смотрела на него — на его мятый пиджак, на его руки, которые он спрятал в карманы.
— Кто она? — спросила я, чувствуя, как голос дрожит.
— Никто, — буркнул он. — Мама бредит.
Бредит? Нина Ивановна фыркнула, как кот на собаку.
— Никто? — сказала она. — А Ирка — это никто?
Ирка. Имя упало, как второй камень. Олег шагнул назад, к двери, но я схватила его за рукав.
— Стой, — сказала я резко. — Говори.
Он выдернул руку, посмотрел на меня — глаза его были пустые, как бутылка после пива.
— Я не хотел, — выдохнул он. — Это было раз.
Раз? Я могла бы закричать, но Нина Ивановна перебила:
— Раз? — шипела она. — А месяц назад? А два?
Месяц? Два? Я отпустила его рукав, шагнула назад. Дверь была открыта, но я не уходила. Потому что поняла: это не конец. Это начало.
Олег ушёл. Не к Ирке — в спальню, хлопнув дверью. Я осталась с Ниной Ивановной в гостиной, глядя на неё. Она села на диван, взяла подушку, сжала её снова.
— Почему вы мне сказали? — спросила я тихо.
— Потому что он дурак, — буркнула она. — А ты — нет.
Я могла бы рассмеяться — "дура" превратилась в "не дура"? Но её лицо — серое, усталое — остановило меня.
— Вы могли молчать, — сказала я.
— Могла, — кивнула она. — Но не хотела.
Не хотела? Я смотрела на неё, на эту женщину, которая 12 лет шипела, как змея, а теперь закрыла дверь, чтобы открыть мне правду.
— Спасибо, — выдохнула я вдруг.
— Не за что, — буркнула она. — Иди домой. Дети ждут.
Я взяла сумку, пошла к двери. Но у порога обернулась.
— Нина Ивановна, — сказала я, — что дальше?
— А ты как думаешь? — она посмотрела на меня, почти улыбнулась.
Как думаю? Я не знала. Дверь закрыта — не физически, а внутри меня. Поговорим? Да. Но не сегодня.
Я вернулась домой. Дети спали — соседка забрала их к себе. Олег был в спальне, я слышала его шаги. Я могла бы пойти туда, кричать, требовать. Но вместо этого я села на диван, глядя в пустоту. Дверь закрыта. Свекровь сказала. А что скажу я?
Дорогие читатели, у вас тоже закрывались двери, чтобы открыть правду? Подписывайтесь на "Семейные саги: за кулисами жизни" — здесь истории, которые смешат, трогают и заставляют думать. Что сделает Лена? Узнайте в следующих сагах — подпишитесь прямо сейчас и погрузитесь в мир семейных тайн!
Так же читайте другие истории которые будут интересны
Не забудьте написать комментарий о том, как вам история. Это помогает мне развиваться! 😇