От рассвета до заката. Сказки для Маши. Продолжение 1.
Фэнтези про ведьму, дракона и моряка Мальве.
Рыбак Мальве никогда не пропускал рассвет. Так уж повелось с самого детства. Когда мать рано вставала, чтобы управиться со скотиной, просыпался и Мальве. Было интересно наблюдать с высоких палатей, где он спал со своим братом Генриком, на то как мать хлопочет у плиты. Через некоторое время и он, соскакивая вниз, хоть как-то помочь матери, натягивая на ходу рубаху отправлялся к роднику за водой. Рассвет всегда завораживал его. Каждый раз он стоял на крыльце вглядываясь в светлую полоску на востоке. Потом солнце показывало свой огненный край над горизонтом и, уже окончательно вынырнув, окрашивало и море, плескавшееся о черные скалы, и город, приютившийся на берегу лагуны, и зеленые верхушки деревьев, раскиданные то там, то тут среди многочисленных крыш. Так и сегодня рыбак встал чуть до рассвета. Он привычно собрался наблюдать восход, но услышал шорох песка позади себя, резко оглянулся. - Ну вот, ты и выглядишь как ведьма, -хихикнул Мальве. Девушка имела заспанный вид. Волосы всклоченной соломой торчали во все стороны. Она недовольно что-то буркнула и тоже уставилась на поднимающееся светило. -Всегда хотел узнать, -кивая назад, где у подножья скал похрапывал дракон в обнимку с Тотошкой, -Как это вы приручаете таких зверюг? Ведь не каждый решится иметь такого домашнего питомца… Ведьма пожала плечами: -Когда наступает время, дракон сам прилетает к ведьме. Это может случится неожиданно ночью или вот как сейчас на рассвете. Или в какое другое время, но насколько я знаю от других... ну таких же как я, всегда дракон камнем приземляется перед своей будущей хозяйкой и тут уж не зевай! Необходимо бросить ему в морду особой сушеной травы и все, дело в шляпе! Он твой. Но если замешкаешься или с собой не окажется заветного мешочка с пряностями-все пропало, дракон улетает и когда прилетит другой не известно. Я знаю некоторых особ, которые до сих пор не обзавелись своим драконом. Она загадочно заулыбалась. Рыбак удивился: -Зачем это дракону хозяйка? Ведь он такой большой грозный, огнедышащий! Он и сам мог кого хочешь покорить, а тут идет в услужение к человеку, да и еще к кому, ведьме! -Тебя послушать, так можно решить, что мы нелюди какие-то! -возмутилась она. Мальве вдруг спохватился, он вспомнил про жену. Позвав Тотошку, он отвязал лодку и вытолкнул её на воду. Собака с разбегу заскочила на корму и, перебираясь вдоль борта, привычно встала на нос, задорно гавкнув. Рыбак даже не попрощался. Он схватил весло и отчаянно загребая направился к берегу, туда где в алых всполохах утреннего солнца виднелась Главная Башня города.
Насколько был напорист прибой, настолько был энергичен и Мальве. Он направил лодку в бухту к широкому деревянному пирсу, где сторожем числился его старый друг... Всегда спокойнее на душе, когда лодка, казавшаяся старой и неказистой, но являющаяся поистине последним и единственным богатством, находится под присмотром хоть и одноногого, одноглазого, однорукого, но опытного и смелого морского волка. -Здравствуй, Мальве, -протянул единственную руку старый моряк. - Я слышал о твоей беде, брат! Хочешь мы вместе пойдем к королю? Он уставился на рыбака единственным глазом. Мальве, крепко привязав лодку к торчащей скобе, медленно произнес: -Я и сам не знаю всех подробностей, Круз. Может позже, когда схожу на площадь? Моряк Круз, одобрительно крякнув, подхватил кривой и неказистый костыль, натужно кашлянул и согласился. Город давно проснулся. Мальве взбирался все выше по щербинистой мостовой, а на встречу шагали носильщики пресной воды, громыхали повозки, караульная стража с заспанными опухшими лицами спешила на утренний развод в порту. Он прошел торговые ряды, где торговцы неспешно раскладывали товары, здание таможни, пекарню. Вышел на площадь. Бешено стучало сердце, отдаваясь острыми молоточками в висках, дыхание сбилось. Рыбак повертел головой и направился к Главной Башне, громадине, зловеще возвышающейся над округой. -О, рыбак, ты пришел с доносом? - сержант, которого Мальве встречал в гавани, оскалился в ехидной улыбке, -Ты правильно поступаешь. Слушаю тебя! -Моя жена, -робко начал Мальве, -Её обвинили в колдовстве... Я пришел узнать, так ли это. Её зовут Агата, Агата Трифон. Сержант медленно кивал головой, словно раздумывая, что сказать: -Всё так, рыбак, а ты, стало быть, Мальве Трифон, раз твою жену зовут Агата Трифон, так? -Так! - согласился Мальве. Он замер, выжидательно уставившись на военного. -Я позову лейтенанта! - сказал тот и скрылся за крепкой дверью башни.
Прошло несколько минут, наконец загромыхали запоры и на пороге возник сержант. Он посторонился, пропуская наружу двух солдат, которые схватили рыбака и поволокли вовнутрь. Мальве даже не пытался противится, он лишь надеялся, что с ним не случится какой-либо несправедливости. Ведь он не был ни в чем замешан, не нарушал законов и уж тем более не занимался колдовством. Больше всего он хотел увидеть Агату. При мысли о жене его сердце тоскливо сжималось, от чего рыбаку хотелось закрыть глаза. И даже с силой зажмурится. Да и закрыть каким-то способом и уши, но вот чего не умел делать Мальве того не умел. Когда его волокли коридорами Главной башни, он то и дело слышал нечеловеческие крики людей, которые, видимо, находились под пытками, раз издавали такие истошные звуки. Страх окутал рыбака. И как ни странно, выплыло и возмущение. Оно теснило страх и росло. Раньше Мальве не замечал такого. Он был спокойного нрава. Не буянил, не ругался, не сквернословил. Он был терпелив и принимал все повороты судьбы как должное. Но сейчас он не мог понять, что в нем творится. Он внимательно осмотрел солдат справа и слева. От них разило перегаром. По вспотевшим лбам можно было судить, что они утомлены. Странно, что раньше он не замечал этого. Просто солдаты казались ему всесильными великанами, да еще и вооруженными до зубов. Но сейчас он видел с каким трудом удерживают они свои алебарды, каким непосильным грузом висел на их уставших телах стальные защитные панцири, с каким трудом они волокли свои ноги, обутые в добротные черные подкованные сапоги. Мальве даже показалось на минуточку, что он легко бы справился с обоими солдатами, если бы захотел. Ведь рыбак каждый день боролся с волнами на своей старой лодке и имел крепкую спину и мускулистые руки. Он при надобности мог легко вытащить лодку на берег, не прибегая к помощи других людей. Каждый день он таскал корзины с рыбой по крутым улицам родного городка и не чувствовал усталости. Он ни о чем таком раньше не задумывался, но сейчас, он даже удивился - почему? Тем временем они спустились по каменной лестнице и прошли в просторный зал. На стенах висели чадящие факела, несильно освещая помещение. В конце зала стоял стол с горящим подсвечником, три или четыре свечи горели ярче факелов, освещая сидевшего на стуле с высокой спинкой человека. Наверное, это и был лейтенант о котором упоминал сержант. Он то и дело что-то писал, касаясь пером раскрытой потрепанной книги. Солдаты остановились в двух шагах от стола ожидая приказаний. Лейтенант не торопился, он отложил перо и уставился на рыбака. С минуту он разглядывал Мальве, потом таким же усталым взглядом он посмотрел на солдат и поморщился. Ему явно не понравились их опухшие и вспотевшие лица. Потом он сделал знак и солдаты, отпустив руки рыбака, отшагнули в стороны. -Ты, Трифон? Мальве Трифон –рыбак? Рыбак кивнул. Он не был взволнован или напуган. Время для него остановилось, как будто в мигающую в точку, где не было ни прошлого, ни будущего, только то, что он видел перед собой-стол, уставшего лейтенанта, подрагивающие язычки пламени свечей. - Твоя жена ведьма? –Лейтенант ткнул пальцем в него. -Нет, ваша честь! Она не ведьма, она торгует на рынке рыбой которую я ловлю в гавани. Она не может быть ведьмой, я знаю её с детства! -Так почему же она здесь? - Лейтенант встал. Он оказался толстым коротышкой, едва достающим до спинки стула. В другой ситуации Мальве улыбнулся бы, но не сейчас. Он совершенно не испытывал эмоций. Все чувства как будто бы замерзли в нем: -Я не знаю, ваша честь! -Не хочешь ли ты сказать, рыбак, что мы арестовываем невиновных? -Я не знаю, ваша честь! Могу ли я увидеть Агату? Я хочу поговорить с ней, ваша честь. Лейтенант поморщился, пошевелил усами и ответил: -Нет, рыбак, ты не можешь увидеть жену, она созналась во всем, и теперь её готовят к казни. Завтра в полдень будет суд и очищение огнем. У Мальве потемнело в глазах: -Этого не может быть, ваша честь, она ни в чем не виновата! -Мальве Трифон, она созналась и подлежит суду. А тебя мы арестовываем как главного свидетеля. Посидишь под стражей до полного выяснения всех обстоятельств. Лейтенант кивнул солдатам, они кинулись выполнять приказание, но вдруг Мальве заговорил: -Я хочу поговорить с Агатой! Она невиновна! Лейтенант, где моя жена? Солдаты, вцепившиеся в руки рыбака на секунду, замешкались, но он, резким рывком освободившись, отвесил хорошую оплеуху одному из них. Второй солдат, уже было, замахнувшись алебардой, согнулся пополам от пинка Мальве. Мальве и сам не понимал, что он делает. Руки, да и все тело само по себе прыгало и извивалось. Кулаки молотили по носам и скулам стражников, попал под удар и подбежавший сержант. Он уже было выхватил саблю, но не успел ей воспользоваться. Мальве поднял клинок и повернулся к лейтенанту. -Трифон, тебя повесят! - завопил офицер, однако счел благоразумным отскочить за стол, а потом и спрятаться за стулом: -Тебя повесят вместе с твоей женой, завтра на площади! Стража, стража! Тут опомнились и солдаты, и сержант, они разом накинулись на рыбака, но не тут-то было. Мальве ловко орудуя сержантской саблей ранил одного солдата, затем и другого, загнал в угол сержанта и лейтенанта. -Где моя жена? –сверкая окровавленной саблей спросил рыбак. Он угрюмо поочередно посмотрел на военных как бы выбирая кто будет следующей жертвой. Первым не выдержал сержант, он бросил связку ключей под ноги рыбаку, визгливо прокричал: -Десятая камера! Рыбак, тебе не выйти живым из башни, везде стража! -Такая же? – Мальве хищно оскалился, от чего у сержанта похолодело внутри. Рыбак даже не задумывался над своими действиями, как будто неведомая рука вела и управляла им. Он по очереди связал и сержанта, и лейтенанта предварительно оглушив их рукоятью сабли. Затем он снял со стены портупею, кое как приспособив саблю у себя на боку, подобрал ключи, взяв подсвечник со стола двинулся искать камеру номер 10.
Едва сделав по коридору несколько шагов Мальве почувствовал жажду. Нет, это было не желание промочить горло глотком другим. Пить хотелось так, будто бы рыбак целый день проболтался на морских волнах под палящим июньским солнцем. Пришлось вернуться - он видел в покинутой зале пару ведер с водой. Как же хотелось пить! Он почти бегом кинулся к ведрам, но тут же отшатнулся, в ведре маячила ведьма, отчаянно махая руками. В тот же миг на поверхности воды всплыло яблоко. Ведьма знаками показывала, что его надо взять и бросить на пол. Мальве, скованный ужасом, не мигающими глазами смотрел на отражение в воде. Он бы ни за что не притронулся к яблоку, но вдруг на него нашла такая решимость и храбрость что, легко взяв яблоко, он помахал отражению в ведре и бросил яблоко на пол. Оно не остановилось, вопреки ожиданиям, а легко покатилось прочь, легко подскакивая вверх по не высоким каменным ступеням. Тут Мальве всё понял и кинулся в след за яблоком. Ну кто же не слышал детских сказок про путеводное яблоко или яблочко на тарелочке, показывающее будущее! Ха, как же это здорово. Рыбак, не чувствуя ног несся по темным коридорам, стараясь не упустить из виду волшебного помощника. Время от времени яблоко притормаживало на поворотах пропуская идущих куда-то солдат, а потом вновь катилось в темноту. Наконец оно замерло у ржавой решетчатой двери. Мальве разглядел красную охровую надпись справа - десять. Подбирая трясущимися руками ключи, он думал только об Агате. Ржавый замок неожиданно легко отворился и Мальве вбежал в камеру. Темнота камеры не освещалась даже поднятым на высоту факелом. В углах , на дальних стенах маячили не ясные тени, мерещились темные пятна. Мальве внимательно оглядел всё помещение, но Агаты не нашел. Вдруг он услышал громкие звуки из коридора и застыл в изумлении. Он не знал, что ему делать! Топот ног в коридорах Главной башни уже доносился до самых дальних закоулков подземелий. Мальве стоял словно приклеенный посреди пустой камеры номер десять и в голову ему абсолютно ничего не приходило. Мало того, ужас маленькими ручейками, попутными сквознячками пробирался в душу Мальве, он впал в ступор! Но вдруг, когда уже казалось что толпа вот-вот ворвется в обозначенное помещение, произошло неожиданное - оранжево-голубое огненное кольцо возникло на потолке в центре, из него высунулась голова ведьмы, истошно закричав: -Сдаваться решил, рыбачок? А ну вприпрыжку! При этом Мальве не понимал, что же ему следует предпринять -прыгать, бежать без оглядки... . Но, как то само собой, тело Мальве вознеслось над полом камеры и засосало в огненное кольцо. Через секунду он оказался на уже знакомом острове в окружении Тотошки, ведьмы и огнедышащего дракона...