Надо сказать, что публикация была написана два с половиной года назад.
История Игги Эскимоски (которую сейчас толерантно называют Инуиткой), как мне кажется, заслуживает внимания. Поэтому этой публикации быть.
Главное, чтоб меня не забанили за смелые фотографии - а то придется купальничек Игги пририсовывать))). Ведь мы живем не только во времена тотальной жестокости, но еще и во времена тотального ханжества.
Одним словом, я выбираю путь внутренней эмиграции под музыку Pink Floyd, Queen, Led Zeppelin. Я отпускаю сознание и подсознание на свободу и слушаю.
Но я не только слушаю. Я еще иногда неспешно перелистываю всякие интернет-страницы (когда есть свет), натыкаюсь на что-то цепляющее мое внимание или просто рассматриваю фотографии. Конец 60-х начало 70-х – люблю то время!
Сегодня вот такое…
Фотографии Мика Рока и Сид Барретт – и уже есть идея публикации. Ведь любопытно узнать, что за девушка с красивой фигурой запечатлена на этих фото?
Авторство этих фотографий оспаривалось. Но мне приятно думать, что мы обязаны им Мику Року.
Нет нужды пересказывать печальную историю гениального Сида. Сегодня о его подруге.
Через эти фотографии я и вышла на ее имя. Просто стало любопытно - а кто это? Вот, что я нашла.
В Лондоне в 1960-х было много неординарных личностей, но даже среди них своей необычностью выделялась девушка с экзотической внешностью. Надо сказать, что она не была никакой эскимоской. Дочка британского офицера Гарри Чарльтона Джойса и красавицы Анжелы с невыговариваемой фамилией, которую он встретил, неся службу в Индии в районе Мизорам недалеко от Бангладеша и Мьянмы (сама Игги очень мало рассказывала о своей ранней жизни), Игги родилась Эвелин Роуз Джойс 14 декабря 1947 года в Равалпинди (Пакистан). Мама была из малой народности мизо.
Отец Игги служил вместе с Луисом Маунтбеттеном и присутствовал на официальной церемонии передачи власти от Великобритании первому премьер-министру Индии Джавахарлалу Неру в 1947 году. "Мой отец знал все о романе жены Маунтбеттена с Неру", - прокомментировала она игриво в одном из интервью. Это к слову.
У Игги был особый дар попадать в истории с раннего детства. Есть семейное предание о кошке, которую Игги хотела погладить в саду, пока кто-то из взрослых не увидел, что на самом деле это был тигр, забредший от голода к человеческим жилищам.
Какое-то время все шло хорошо, Игги и ее семья жили обеспеченной и достаточно беззаботной жизнью в одном из британских анклавов, пытаясь не замечать бушующую гражданскую войну. Однажды толпа ворвалась в их дом, сожгла его дотла, и, если рассказу Игги о тех событиях можно доверять, семья чудом избежала гибели.
Бежав из Пакистана и какое-то время пожив в Йемене, семья устремилась в Англию. Там они тоже вели жизнь более чем обеспеченную.
В чем-то биографии Игги и Фредди Меркьюри схожи. Ее семье пришлось бежать из охваченного беспорядками Пакистана в спокойную и надежную Британию. И ее тоже закрутил свингующий Лондон. Да и кто бы устоял?...
Итак, мы с вами уже поняли, что к эскимосам Игги не имела ни малейшего отношения. И, скорее всего, мы сейчас ее и не вспоминали бы, если бы она не имела непродолжительный роман с Барреттом и не появилась на обложке его альбома "The Madcap Laughs". Как же все это случилось?
Наступает 1963 год, и наша героиня оказывается в Лондоне. Она становится “частью группы причудливо выглядящих девушек из Южного Лондона”, танцующих в Orchid Ballroom. В какой-то момент родился план создать герл бэнд с участием Игги, но, как выяснилось, она совершенно не умела петь. Тем не менее столичная жизнь ее не отпускала - она тусила с Rolling Stones, бывала с компании с Эриком Клэптоном. Именно в Cromwellian club она с ним и познакомилась (см. фотографию выше). "Сначала я не знала, кто это, - вспоминала она - Он повез меня на встречу с Лайонелом Бартом и на вечеринку к Брайану Эпстайну (менеджеру Битлз)...” Иногда ее видели в компании Кита Муна, Брайана Джонса, Кита Ричардса.... Она видела, как Хендрикс дебютировал в Великобритании в "Bag O’ Nails’ в ноябре 66-го, а в феврале 67-го едва не попала в полицию во время рейда в загородном доме Ричардса в Уэст-Уиттеринге: "Слава Богу, накануне вечером я решила не ехать". Год спустя, все еще проводя время со Stones, она стала свидетельницей записи того, что стало "Sympathy for the Devil", песни, написанной под впечатлением от булгаковского"Мастера и Маргариты".
Игги успела и в кино сняться. В 1967 году в кинотеатрах по всей стране был показан короткометражный документальный фильм "IN Gear". Темой был Свингующий Лондон, в том числе шикарный магазин одежды Granny Takes A Trip на Кингс-роуд, который "соответствовал нонконформистскому образу жизни города". В одном из немых роликов можно увидеть Игги в мини-юбке, перебирающую одежду на вешалке и беседующую с совладельцем Granny Найджелом Уэймутом. Летом 1968 Игги познакомилась с девушкой Сида Барретта Дженни Спайрс (Jenny Spires) и попала в орбиту Pink Floyd, появляясь по вечерам в клубе UFO, где они регулярно выступали.
Прочитав несколько источников я поняла, что у Игги было удивительное свойство - она близко знала многих известных людей того времени, но никогда не использовала эти связи для того, чтобы прославиться. Много лет не давала интервью, не писала мемуаров. Девушка просто веселилась, наслаждалась молодостью и красотой.
Кстати, а почему Игги? Почему Эскимоска?
"Когда я была ребенком, маленькая дочь моей соседки никак не могла произнести "Эвелин"(наверное, все же не Эвелин, а Иви) и всегда называла меня Игги. Теперь все зовут меня Игги. Прозвище "эскимоска" было шуткой. Именно это я сказала фотографу из NME, когда он фотографировал меня в клубе Cromwellian".
Знакомство с Сидом
К началу 1968 года в Pink Floyd Барретта сменил Дэвид Гилмор. Ближе к концу года Сид переехал на новое место жительства со своим другом, будущим художником Дагги Филдсом. Они сняли квартиру с двумя спальнями на Уэзерби, 29 в Эрлс-Корт. Примерно в январе 69-го, как вспоминает Дженни Спайрс, Игги, которой надо было где-то пожить, переехала туда. Между ней и Сидом начался роман.
Краткий период вместе
Как Игги сказала Mojo : “Я не знала, что Сид был поп-звездой. Я не узнала в нем человека, которого я видел в UFO. Он бросался в глаза, и в нем чувствовалось настоящая мистическая сила". Однажды, когда она, дурачась, взяла в руки его акустическую гитару, он забрал ее у нее и начал играть. “Я была потрясена. То, как он играл на гитаре, как двигался. "
Сид сыграл ей песни, которые в конечном итоге вошли в альбом The Madcap Laughs. Один трек, Terrapin, произвел на нее огромное впечатление. "Трек был длинным, и Сид спросил, считаю ли я нормальной такую длину. В конце он сказал: "Кто-то в EMI – не помню имени – хочет, чтобы я записал альбом. Как бы ты отнеслась к тому, что твой парень - рок-звезда?”
Несмотря на множество сообщений о том, что Барретт был замкнутым и даже агрессивным в то время, Игги вспоминает иначе. "Люди говорят о безумии Сида и его темной стороне, но я никогда этого не видела. Мы чудесно проводили время. Не было ничего зловещего". Лишь раз она увидела другую сторону его натуры. "Однажды он спросил меня: "Как ты себя чувствуешь? Тебе грустно?" Я была голая, он взял краску и нарисовал два огромных глаза на моей груди с двумя стекающими слезинками, на моем пупке он нарисовал стрелку, а под ней меня с большим животом, и сказал: "Там могла бы быть жизнь. Я мог бы подарить тебе жизнь". Но это не входило в мои планы. Поэтому я занервничал и стерла все эти художества".
Сид не мог примириться с некоторыми аспектами славы. "Как-то мы уговорили Сида пойти в Speakeasy на Маргарет-стрит. Нас там было несколько человек. Кто-то попросил ди-джея поставить See Emily Play, что было глупостью с нашей стороны. Танцпол опустел. Я начала танцевать, Сид тут же убежал. Он был очень раним в этом отношении "
Расставание
В марте 69-го Барретт начал записывать "The Madcap Laughs" на Abbey Road, но его поведение в студии становилось все более странным, поэтому Роджер Уотерс и Дэвид Гилмор помогали наблюдать за сессиями. Гилмор жил в Ричмонд-Мэншнс, так близко к Уэзерби-Мэншнс, что практически заглядывал в окно кухни Сида и Дагги. Однажды вечером Сид сказал, что куда-то уходит. Игги хотела пойти с ним, но он отказался. "Я решила, что он встречается с другой женщиной” - вспоминала она - "Я приревновала, обиделась – глупо с моей стороны. Дагги знал, куда ушел Сид, но хранил молчание".
Игги решила идти к Дэвиду Гилмору. Зачем-то ей понадобился особый макияж. Она зачесала волосы назад, густо накрасилась и нанесла на губы черную помаду. "Я была похожа на Медузу. Как банши. Затем Дагги повел меня к Дэйву. Дэйв был красив и крут, и его квартира была не в пример лучше квартире Сида и Дагги – как минимум там было теплее. Дэйв открыл дверь, глянул на меня не моргнув глазом".
Сид сидел гостиной Гилмора. “Я вошла, крича: "Ну и где она?" Думая, что в одной из комнат прячется женщина. Но! Это была просто встреча Сида с Дейвом по поводу совместной записи..."
Барретт тут же ушел, оставив Игги с Гилмором. Игги все не успокаивалась и , как она потом утверждала, случайно задела проигрыватель, поцарапав копию нового альбома Pink Floyd. “Я понятия не имела, что это был за альбом, знаю только, что это был их новый альбом. Дэйв вышвырнул меня… Если он когда-нибудь прочтет это, я хотела бы попросить прощения за то, что сделала".
Вернувшись домой, Игги обнаружила, что Сид, казалось, совершенно не обеспокоен произошедшим. "Он просто сказал - "Заходи любовь моя, я приготовлю тебе чашку чая". К этому времени Барретт уже подготовил свою комнату для проведения фотосессии обложки своего альбома. Пол был покрашен в оранжево-лиловый цвет. Утром в день съемок Сид попросила Игги помочь закончить работу. "Он поднялся с кровати и сказал: "Быстро бери кисточку". Он нарисовал одним цветом, а я другим. Если вы посмотрите на фотографии Мика, то увидите, что у меня краска на пятках".
Когда Рок приехал с дизайнером обложек Floyd Стормом Торгерсоном, голая Игги пошла что-нибудь накинуть. "Но Сид сказал остаться как есть. Вот такое у него было чувство юмора чувство юмора. В тот день я обвела ему глаза черными тенями и взъерошила волосы: "Ну же, Сид, улыбнись нам, не будь букой!" Но он точно знал, что делал. Он был проницателен, как никто другой. Он задавал тон и манипулировал."
Сам Мик Рок так вспоминал об этом моменте в одном из своих интервью в 1999. Слегка иначе, кстати!
"Сид был в трусах, когда открыл мне дверь. Он совершенно забыл о фотосессии, и его это очень развеселило. Игги Эскимоска голая готовила на кухне кофе. Она тоже нимало не смутилась. Было весело, и фотосессия получилась волшебная".
Дальше продолжает вспоминать Игги.
"Позже Сид показал мне одну из фотографий и сказал - "Тебе нравится эта, правда? Я знаю почему - тебе нравятся твои скулы". Я затягивалась сигаретой, и, да, я была тщеславна, мне нравилось, как я выглядела. Он разорвал эту фотографию пополам и отдал мне половинку с моим изображением".
Вскоре после выхода альбома Сида Игги исчезла из лондонской тусовочной жизни и из жизни Сида также внезапно, как и появилась. Мик Рок предполагал, что Игги вышла замуж за состоятельного человека и зажила своей жизнью - счастливой или не очень, не дано знать. Из других источников приходили сведения, что Игги работала со скаковыми лошадьми, работала в супермаркете, а то и стала членом одного из модных религиозных культов того времени.
Позже она утверждала, что узнала себя на обложке журнала The Madcap Laughs намного позже. "Мы с мужем ходили по блошиному рынку… Когда я случайно увидела обложку пластинки, то подумала: ”Боже! Это мой зад!"
С появлением соцсетей и книги Мика Рока Psychedelic Renegades в 2002 году ее имя приобрело практически культовый статус. Кто это на старых фотографиях Сида? Вдруг всем понадобилось интервью от Игги. Не смейтесь - существует Святая Церковь Игги (ссылочку я оставляю ниже - это всего лишь группа ее фанатов), которая разыскала ее и освещала события ее жизни.
Тем не менее Игги хранила молчание.
Отозвалась она лишь после выхода статьи в журнале Mojo в марте 2010 Who's that girl , написанный биографом Pink Floyd Марком Блейком. Все эти годы Игги прожила не подозревая, что ее фигура исключительно популярна и обросла слухами, домыслами и спекуляциями.
Мне кажется, Игги наслаждалась внезапно нахлынувшей на нее славой и популярностью. Той славой, которой она никогда не искала будучи молодой. У нее брали интервью, ей посвящали стихи, ее доставала армия поклонников. Игги стала активным пользователем соцсетей! Но...
Игги (Эвелин Роуз Джойс) умерла не дожив одного дня до своего семидесятилетия в декабре 2017 года.
Не знаю, почему, меня Игги очень растрогала - ее история, ее детская непосредственность, я бы сказала, нестяжательство. Я читала воспоминания Памелы де Барр (не успевала восклицать - о боже! ну и ну!), читала биографию недавно ушедшей Марианны Фейтфулл. Постоянно у меня возникало чувство отторжения.
А вот с Игги иначе. Не знаю, почему. Эдакий экзотический цветок, украсивший своим присутствием лондонскую жизнь на несколько лет и таинственно исчезнувший на долгие десятилетия.
Ссылки, откуда я брала информацию
Использованы отрывки из интервью, данного Марку Блейку 20 января 2011 года.