В прошлое межсезонье нападающий перешел из «Спартака» в «Айлендерс».
– От твоего лица иногда выступает твой российский агент Александр Черных. Понятно, ты не самый публичный человек, но все равно история нетипичная.
– Мы иногда созваниваемся, я ему рассказываю, а потом он отвечает на вопросы журналистов – вот и появляются эти цитаты. Мне без разницы.
– Громко прозвучали слова твоего представителя, что ты был готов остаться в России, если бы «Спартак» предложил хорошие условия.
– Так и было. Я и не думал всерьез об НХЛ никогда. Играл в НХЛ, но только на приставке, а такой цели, чтобы обязательно попробовать себя в Америке, не было.
Ни в 20 лет, когда полировал лавку в КХЛ, ни сейчас. Да, так сложилось, что я провел удачный сезон, клубы стали проявлять интерес, появились варианты, которые уже можно было рассматривать.
Потому что ехать пробиваться через АХЛ ради мечты мне не хотелось. Когда тебя зовут уже под конкретное место в основе – другое дело.
Но я был готов остаться при адекватном предложении, причем речь не шла об огромных деньгах.
Так что за попадание в НХЛ могу сказать спасибо «Спартаку». Что решили на мне сэкономить и не платить по рынку.
– Болельщикам будет грустно это читать.
– И мне было неприятно, не буду скрывать. Я играл в «Спартаке» всю жизнь.
Но они дают контракты гораздо больше тем, кто не провел за клуб ни матча. Видимо, по логике, что я и так никуда не денусь. Считаю, что своей игрой в прошлом сезоне я заслужил хороший контракт.
Окей, вы не готовы предложить мне контракт, соответствующий рынку, но зачем тогда делать квалификационное предложение, не дающее мне уйти в другой клуб КХЛ?
По мне, это неуважение к своим воспитанникам. Но, опять же, теперь я благодарен, что все так получилось. Возможно, это судьба.
– При этом спортивный директор «Спартака» Роман Беляев летом говорил, что вы расстались в хороших отношениях и они ждут тебя назад, если не получится пробиться в основу «Айлендерс».
– Мне сложно прокомментировать эти слова.
Возможно, они изначально не шли на мои условия, так как считали, что я скоро сам попрошусь назад, – сказал Максим Цыплаков.
