Глава 7
Возвращаться решено было той же дорогой, что и в прошлый раз, побывав, предварительно, на волшебном озере, и уйти через портал в скалах.
- Та нет там не кого, тильки я одна, - вынырнула счастливая Софи из прозрачной воды, как мифическая русалка, - я николи ничого подобного, волшебного не бачила за своё долгое життя.
- Да какая у тебя ещё долгая жизнь? – снисходительно улыбнулась я, - Тебе же лет двадцать всего.
- Хто знае, хто знае! – загадочно бросила она, и присела рядом со мной на берегу, - жаль, что я не можу рассказать тебе вьсего.
- А ты рискни! – наслаждаясь тёплым солнышком, полулежа, попросила я.
- Ни, я не можу, я боюся! – как-то сразу скисла Софи, но тут же подпрыгнула и с визгом упорхнула в воду, топить громадную Верку.
***
До двери портала в наш мир, мы добрались, спустя два - три дня после отдыха на озере, голодные и усталые, немного потерявшие счёт времени.
- Ну вот, мы и дома, - радостно сообщила я, - Погнали?
Открыв дверь, я встала в ступор. Это не был наш мир, это была заставленная какими-то ящиками тёмная каморка, похожая на склад. В нос ударил запах рыбы и моря, солёного моря.
- Приплыли! – прошептал Володя, - я ещё подумал, куда задвижка с двери пропала? Что делать будем? Возвращаемся?
- Мы в этом киселе от голода или от жажды помрём, мы шли сюда почти двое суток, без воды и еды. Придётся выйти, найти что-нибудь съестное, а потом, тем же путём через наши озера уйдём домой! – сказала я и двинулась к двери на противоположной от портала стороне.
- Куда ты женщина, вперёд батьки! – рявкнул Владимир, и оттеснил меня за свою спину, медленно приближаясь к выходу из каморки, - Я первый пойду, если там безопасно, вернусь за вами.
- Ага, щас! – цепляясь за его руку, словно клещами, прошипела я, - первым он пойдёт! Вместе пойдём, нефиг тут геройствовать в одиночку!
Выход из каморки был заперт или задвинут чем-то с той стороны. И мы тупо уставились на непреодолимую преграду, обдумывая, чем бы её отпереть.
- Замочной скважины в ней нет, так что – это либо задвижка, либо крючок, либо что-то тяжёлое придвинуто, - рассуждал вслух Володя.
- Надо найти что-то плоское и попытаться, если это крюк, приподнять его, - обшаривал он в потёмках комнатку, - с той стороны никого не слышно. Будем надеяться, что с той стороны не стукнем кого-нибудь, внезапно открывшейся дверью.
Вера, отодвинув нас могучим плечом, подошла к двери и навалилась на неё своим весом.
- Поддаётся! – просто сказала она, - помогите!
Мы ринулись на помощь, со всей дури, воткнувшись в дверь, с той стороны с грохотом что-то рухнуло и дверь, со скрипом приоткрылась.
- Заставили, ироды! – удовлетворенно произнесла Вера, и протиснулась в образовавшийся проем. Это было что-то наподобие склада или библиотеки, комната с огромными, тяжеленными шкафами, как мы впоследствии убедились, водружая, опрокинутый нами экземпляр, на место, но чуть отодвинув от стены, чтобы можно было протиснуться в каморку с порталом. Побросав, рассыпавшиеся свитки, обратно на полки шкафа, я рванула к маленьким, мутным окнам на противоположной от нас стене.
- Там порт! – комментировала я, все, что видела за окном, - древние, деревянные корабли на причале, странно одетые люди…Мы не в своём времени, кажись, народ!
Вся наша компания уставилась в окно, отодвинув меня, теснясь и галдя.
- Нам в таком виде, туда виходити небезопасно! – сказала Софи, заворачиваясь в тяжёлую, пыльную, замызганную штору, сорванную со стены.
– Я здесь вже была, ну или почти здесь, - с горящими глазами, сказала она, - я знайду нам пищу и воду, а може и ще кого знайду. Чекайте мене тут.
С этими словами, не дав нам опомниться, она выскользнула на улицу. Мы буквально влипли лицами в стекло, провожая взглядом, убегающую, по набережной вдаль, Софи.
- Шустрая девочка! – выдавил из себя Владимир, и устало сел на стул около одного из шкафов, - что предпримем теперь?
- Будем ждать! – сказала я, - В таком виде, Софи абсолютно права, выходить на улицу полнейшее самоубийство. В крайнем случае, дождёмся ночи, и там уже по обстоятельствам, так сказать.
- Если она вообще здесь есть! – громко сказал Пашка, и ухватился за руку Веры. - Есть то, как хочется и пить!
Софи вернулась уже вечером, когда солнце садилось в море, раскрашивая его причудливыми, яркими цветами. С собой она притащила кожаный мешок с вяленой рыбой, ломоть хлеба из муки грубого помола и деревянную торбу с водой.
- Тримавши, - сказала она, передавая нам поклажу, - все, що вдалося стащить у зазевавшегося народа. Ви ешьте и йдете, а я останусь тут.
- Зачем? – спросила я Софи, с набитым ртом, непонимающе уставившись на неё, - Зачем тебе здесь оставаться?
- Цей свит так схожий на часи моей юности, не волнуйтесь за меня, идите! – она указала рукой на шкаф, за которым скрывалась заветная дверца.
Мы непонимающе зависли, перестав даже жевать.
- Я остаюсь здесь и точка! Я хочу остаться здесь, в своём мире, в своём времени! – видя, что мы не торопимся её покидать, на чистейшем русском сказала смуглянка, - я хочу этого, я не хочу больше жить в чужеродном мне времени, стареть без любви, веками бродить, никому не нужной злобной старухой! Я хочу прожить свою жизнь заново, постареть и умереть здесь, среди людей, говорящих на моем родном итальянском языке!
Я поперхнулась и закашлялась, Володя похлопал меня по спине, я отдышалась и сдавленно спросила:
- Что значит заново?
- А то и значит! Заново! Жизнь даёт мне ещё один, последний шанс! Сегодня я видела в толпе людей своего дона Франческа, может на этот раз все сложиться благополучно, и я не потеряю его как тогда! А даже если потеряю, - печально вздохнула она, - я ещё раз, хочу почувствовать его любовь, прикоснуться к нему…Я и мечтать не могла о втором шансе!
- Постойте, постойте, Софи, - почему итальянский? Ведь вы всегда говорили по-украински? - удивлённо спросил Володя.
- Украинский, такой сладкий, певучий и горячий, такой же, как моя солнечная Италия. А потом, я долгое время жила там. По сути - это второй мой родной язык, ну а третий – русский.