Древний египетский миф рассказывает, что Геб и Нут, называемые в мифе "землёй" и "небом", были младенцами-близнецами спавшими, тесно обнявшись. При пробуждении, они разомкнули свои объятия и Нут поднялась ввысь, став этим самым "небом". Там у неё от высоты закружилась голова, и чтобы поддержать её, к ней поднялся Великий Шу подставивший ей свои могучие руки как опору. В культуре древнего Египта сохранилось огромное количество изображений этой сцены.
На мой взгляд, это один из самых ясных мифов мировой мифологии, к тому же, он ещё и очень короток, чем может похвастаться далеко не каждый из них. Благодаря этому, именно на примере данного мифа можно хорошо вникнуть в мифологическую символику, в ход мысли древних "знающих", в сам, свойственный им, стиль зашифровывания космогонических событий.
А теперь, давай посмотрим, насколько всё это верно, а на сколько - совершенно неверно. Иначе говоря, что же всё это значит?
Как я уже сказал, Нут называют и изображают звёздным "небом". Геба называют "землёй". На самом деле, Нут является самым первым "небом", возникшим гораздо до появления каких бы то ни было звёзд. Ты можешь увидеть её. Закрой глаза. То, что ты видишь перед собой, эта, то ли тьма, то ли пустота, и является Нут, первым небом, пространством. Называть её "небом" вполне приемлемо, ведь всё что возникнет, все бесчисленные звёзды вселенной будут существовать именно в ней, в этом самом пространстве, ведь ничего другого не было и нет. Но, важно понимать, что же это за "небо" на самом деле.
Вновь закрой глаза. А кто смотрит на эту пустоту? Чем он является? Что у него есть? Это лишь сознание, лишь точка зрения, лишь осознание - "Я". В своих книгах я называю это "первое Я" и, на мой взгляд, это совершенно верное наименование. Это и есть Геб. Почему же он назван "землёй"? Но, ведь это единственное "что-то" среди "ничего", единственная опора, единственное твердь, центр всего. Понятно, что значения этих древних образов были упрощены и низведены до уровня чего-то понятного людям, земного, но настоящий их смысл вполне просматривается.
Теперь ты понимаешь, что голова от высоты закружилась вовсе не у Нут. У неё вообще не могло быть никаких ощущений, никаких чувств, ведь это лишь пространство. Вновь закрой глаза. Ты легко можешь представить, что чувствовал Геб. Он чувствовал себя "ничем" висящим среди "нигде", к тому же, абсолютно одиноким. Я хочу сказать, и это совершенно очевидно, что образ головокружения говорит нам об ощущениях Геба, об ощущениях "первого Я".
А значит, и спасительные действия Шу, что мы можем видеть на множестве изображений, имеют прямое отношение именно к Гебу и его чувствам. Скажу прямо, - Шу, в данном эпизоде, символизирует первый большой взрыв. Именно первым большим взрывом, "первое Я" пытается спастись от своего невыносимого положения, от состояния своей одинокой заброшенности среди леденящей пустоты. Закрыв глаза, ты легко можешь это почувствовать. Как, ощущая себя "ничем" среди "нигде", хочется рвануться вперёд и вширь, чтобы найти хоть что-то, объединиться хоть с чем-то, связаться с этим, упереться в это, чтобы просто быть, действительно быть. В этом порыве действительно можно увидеть попытку поддержать того, у кого "закружилась голова от высоты".
Среди изображений Геба и Нут есть такие, где Шу отсутствует. Это не странно, ведь самое первое, самое принципиальное - это именно, разделение их изначального единства надвое, на "Я" и "не Я" на воспринимающего и воспринимаемое, на человека и окружающий мир. Я не зря упомянул здесь человека, ведь каждое сознание во вселенной - это частица того первого изначального сознания, и дилемма современного человека, не способного осознать своё единство с окружающим миром, как ты видишь, возникла уже тогда.
Порой, на изображениях этой сцены, мы видим Геба со змеиной шеей и головой. Это вполне понятно. Змей символизирует что-то низменное, почти неотделимое, неотличимое от земли, а значит - от самого пространства, от пустоты. "Первое Я", символизируемое Гебом, не имеющее ничего кроме сознания, действительно почти не отличается от окружающей его пустоты, в отличие от первого большого взрыва например.
К тому же, в силу своей формы и не только, змей связан с идеей мужской похоти, что подтверждают изображения, где Геб изображён в откровенно возбуждённом состоянии. Это также вполне понятно, ведь первый большой взрыв, входящий в окружающую его пустоту, вполне может рассматриваться как акт совокупления. Во множестве мифов, описывающих этот этап творения вселенной, нередко присутствует именно такая мотивация главного героя.
Кстати, этот аспект рассматриваемой нами ситуации, указывает нам на один важный момент. На то, как часто наше влечение и его проявления проистекают в нас не от наполненности и силы, а от пустоты и слабости, не от желания дать, а от желания получить, наполниться за чужой счёт.
Как ни странно, в этом этапе творения, в самом первом этапе жизни нашей вселенной можно найти очень много не только философских, но даже психологических моментов. Мы ещё не раз углубимся в эту тему.
Подробно и полностью,
её можно изучить в моей книге
"тайны мифологии:
рождение вселенной - 1".
Её легко найти по названию
на wildberries, amazon,
ozon, ЛитРес и Ридеро
в бумажном
и электронном форматах.
мир 🙏