Июньское солнце пробивалось сквозь густой лес, прогревая сырую землю. Лучи, что выглядывали из-за хмурых туч, оставляли на деревьях тонкие полоски света. Заросшие мхом дубы, буки и вязы склонили массивные кроны, будто преклонялись богине Солнца Аматэрасу. Неожиданно в лесу стало тихо. Мгновение назад щебечущие синицы и зарянки смолкли. В родной дом тысяч птиц и зверей вторгся чужак.
В чаще послышались тяжёлые шаги. Тёплые капли дождя барабанили глухой мелодией и стекали за ворот потрёпанного кимоно мужчины. Незнакомец, на вид совсем ещё юноша, с трудом дышал. Дрожащей рукой он прикрывал сочащуюся рану на животе. Круглое лицо его, так похожее на полную луну, стало цвета рисовой муки. Чужак прислонился к стволу вяза и опустился на влажную землю, и улыбнулся. Закрывающиеся глаза посмотрели на небо, скрытое листвой. Шёл грибной дождь, значит, лисы играют свадьбу. Сознание юноши померкло, и он провалился в сон.
***
Голова нестерпимо болела. В нос ударил запах жареного тофу*. Масамунэ Кодака открыл глаза и сощурился от яркого света. В небольшом домике, где он находился, было на удивление светло. Стены из рисовой бумаги колыхались из стороны в сторону, а за закрытым окном разбушевалась настоящая буря. Плотно укутанный в старое одеяло, юноша лежал на тонком футоне*. Стало слишком жарко, и он попытался выбраться из тёплого плена.
Только Кодака приподнялся, как острая боль в животе пригвоздила его обратно на футон. По лбу молодого человек потекла струйка холодного пота. Отодвинув одеяло, юный Масамунэ увидел, что на белом кимоно, в которое он был одет, расцвела алым бутоном кровь. Из соседнего помещения послышались ругательства и звон битой посуды, и в комнату вбежала девушка.
Встревоженная, яростная, похожая на извергающийся вулкан, она ворвалась в мир Кодаки, переворачивая его вверх дном. Горящие негодованием глаза опасно сузились, а чёрные волосы, доходящие до колен, растрепались и, казалось, зашевелились без ведома хозяйки. Облачённая в дзюни хитоэ* цвета майской листвы и голубой гортензии, девушка присела около юноши и обеспокоенно потрогала его лоб.
Прохладная ладонь незнакомки сняла боль в животе, и Кодака облегчённо вздохнул. «Вот бы меня всю жизнь так касались, и все невзгоды уходили бы в одночасье», — подумал молодой человек, растекаясь в улыбке. Будто прочитав его мысли, девушка лукаво сощурилась и убрала ладонь. Раскосые глаза янтарного, почти золотистого оттенка внимательно наблюдали за юношей. Точёное, будто бы с гравюры лицо с белоснежной кожей скрывало настоящий возраст хозяйки. Она могла быть совсем юной, но мудрые глаза говорили обратное. Хищно облизнув тонкие губы цвета камелии, девушка произнесла:
— Масамунэ-сан*, что же вы забыли в столь глухом лесу?
— Если вы здесь обитаете, значит, лес не настолько глухой, — силясь улыбнуться, произнёс Кодака. —Подождите, откуда вы знаете моё имя, госпожа …
— Зовите меня Изуми, господин, — будто ручеёк зажурчал, произнесла девушка. —Прошу меня простить, но вы так и не ответили на вопрос. Ваше ранение было серьёзным. Боюсь представить, что могло с вами случиться, не окажись я поблизости.
— Прошу прощения за свою случайную грубость, Изуми-сан, я не хотел вас задеть, —затараторил юноша, виновато потупив взор. — Видите ли, я оказался в затруднительном положении и мне пришлось покинуть родной дом.
— Но кто же вас ранил? — янтарные глаза новой знакомой впились в Кодаку. — Не могли же члены вашей достопочтенной семьи напасть на собственного сына и наследника?
Желавший что-то сказать Масамунэ внезапно замолчал. Боль с живота показалась сущей мелочью, по сравнению с болью в сердце. Вчерашний наследник даймё*, а сегодня же — просто изгнанник. Недавние события ворвались тайфуном в голову Кодаки.
***
Летний знойный вечер, пели цикады. Большая комната настольных игр выходила окнами во внутренний сад с редкими растениями. Кодака по заведённой семейной традиции играл в сёги* с младшей сестрой в замке отца. Шестилетняя Эмон умело выигрывала у старшего брата партию за партией, победоносно улыбаясь и задирая нос.
Замечая заносчивое поведение девочки, её наставница Кутики-сан делала замечания юной Масамунэ. Не дело особе благородных кровей показывать свой характер. Наблюдая за словесными перепалками, Кодака смеялся, но сердце предательски щемило. Ощущение нависающей беды не покидало наследника клана.
Смеркалось. Солнце окончательно скрылось за невысоким горным хребтом, погружая замок Масамунэ и близлежащий лес во мрак. Уже давным-давно должны были зажечь уличные фонари, но слуги до сих пор этого не сделали. Вокруг повисла тишина, даже цикады замолчали.
Внезапно раздался свист стрел и Кутики-сан истошно закричала. Через мгновение её крик превратился во влажное бульканье. Изо рта наставницы полилась алая кровь, пачкая дорогое шёлковое одеяние. Оцепеневшая Эмон не успела произнести и слова, как её крошечное тело пронзила стрела с красным оперением. Это стрелы клана Тайра — родственники новой жены отца. Сестра умерла мгновенно.
Послышался топот солдат. Кодака подхватил на руки тело Эмон, и побежал сквозь тонкие стены из рисовой бумаги. Горячие слёзы юноши падали на сестру. В голове была только одна мысль — их клан предали. Маленькая головка девочки болталась из стороны в сторону, а брат прижимал её всё крепче к груди. Преодолев порядка семи комнат, Кодака выдохся. Куда ему бежать и что делать? Где отец? Тысячи вопросов вертелись на языке, боясь вырваться наружу. А вдруг услышат?
Юноша бросил последний взгляд на сестру, и положил её на застеленный футон. Прикрыл Эмон глаза, тихо произнёс молитву богам, чтобы они помогли девочке обрести покой, и выбежал в малый внутренний двор. От двора до леса уже рукой подать.
Едва слышимый женский голос, что звучал из сердца леса, звал его. Кодака понимал, что он должен выжить любой ценой. Отворив тяжёлую дверь, молодой человек почувствовал огненную, разрывающую боль в животе. Он опустил взгляд и заметил торчащую из тела стрелу с оперением ненавистного клана Тайра.
— Отомстить, отомстить, отомстить! — прошипел Кодака, вытирая струйку крови из уголка рта. Дальше всё как в тумане.
***
— Вы хотите мести, господин? — вырвала из оцепенения юношу Изуми-сан, прикладывая маленькую ладошку к горящей щеке Масамунэ.
— Больше всего на свете, — уверенно ответил Кодака.
— Да будет так, господин, но для начала вам стоит отдохнуть и вылечиться, —коротко кивнула девушка, подавая молодому человеку тарелку с жареным тофу. — Поешьте, это придаст вам сил.
В комнате стемнело. Небольшие фонари отбрасывали замысловатые тени. Изуми-сан резко встала, отряхнула дзюни хитоэ и направилась к раздвижной перегородке фусума. За её стремительно удаляющейся фигурой тянулась тень лисицы.
_________
тофу* - соевый продукт, по консистенции напоминающий мягкий сыр.
футон*- японский аналог матраса или кровати, традиционно японцы спали именно на футонах.
дзюни хитоэ* - традиционный наряд японских аристократок эпохи Хэйан (с 794 по 1185 годы), состоял из двенадцати слоёв одежды. Главной особенностью дзюни хитоэ было наслоение одежды разных оттенков, из-за чего получались новые цвета.
-сан* - уважительный суффикс при обращении к человеку по фамилии.
даймё* - влиятельный японский феодал, аналог князя или герцога. Даймё подчиняется непосредственно императору.
сёги* - японская логическая игра шахматного типа.
#рассказы #фэнтези #кицунэ #Япония #японские_мифы