Здравствуйте, Малка!
Спасибо вам огромное за ваш труд, которое приносит многим людям облегчение и надежду!
У меня накопились вопросы о себе самом, которые я не могу при всем желании полностью обсудить с другими людьми, и я нуждаюсь во взгляде со стороны на все происходящее со мной.
Вначале - про детство и юность, для понимания. Я родился и учился в Волгограде, мои родители были интеллигентных профессий (мама – преподаватель английского, отец – зоотехник), но с самого детства я понимал, что самые главные в моей семье – не они. Оба моих деда были руководителями в своих отраслях, отец работал заместителем у своего отца, мама получила свою работу исключительно через связи своего отца (в милитаризованном учреждении, где готовили кадры для силовой структуры). В общем, я это называю «региональная советская номенклатура».
Где-то примерно лет в 11 я осознал четко, что, скорее всего, моя жизнь в плане обучения уже решена (то есть не надо будет с трудом куда-то поступать, пробиваться локтями в плане конкуренции и так далее). И не могу сказать, что мне эта мысль не понравилась. Я где-то внутренне успокоился на очень долгие годы.
Я не могу сказать, что я был глупый в обучении, скорее - наоборот, дошкольная начитанность сыграла свою роль (я был именно тем мальчиком, у которого все списывали контрольные и диктанты). Всегда читал сверх того, что задавали в школе. Любил музыку, в подростковом возрасте сбегал в свою «внутреннюю эмиграцию» от окружающей серости жизни и от проблем в общении с одноклассниками (даже записывал домашние альбомы песен под гитару). Хотел быстрее стать неформалом, но боялся осложнений в школе, которые могли быть после этого (и так с одноклассниками были плохие отношения, особенно в старших классах, постоянно дрался).
С матерью я мало когда делился чем-то сокровенным – у нее есть способность всегда в момент раздражения бить по больному, типа, «опять непонятно о чем мечтаешь». Или вспоминать в негативном свете то, чем с ней делился.
Сразу скажу, что подобную двойную жизнь я вел всегда – перед обществом и родителями один, наедине с собой – другой. По-другому давно уже не умею.
Также хочу отметить, что помогала мне в обучении не только грамотность, но и скорее мое умение поверхностно схватывать информацию и отвечать то, что хочется услышать учителю на уроке. Поэтому можно сказать, что я был любимчиком учителей. Родители и их родители меня также любили и считали «умным», хотя во многом это была лишь начитанность, помноженная на послушность. Но вглубь я уже схватывал всегда хуже и экзаменов всегда боялся, как огня.
Я поступил по связям моей семьи в это милитаризованное учебное учреждение (послушность, стремление избегать проблем сыграло свою роль), и это были четыре года ужаса. Я еще не упомянул, что я заикаюсь (хотя могу себя настроить говорить без запинок, и на работе тоже). Ужас был в основном в том, что мой индивидуализм абсолютно не сходился с нравами, принятыми в этой структуре (да и в любой, наверно, силовой структуре вообще), я находил общий язык только с такими же разгильдяями, как и я сам, ударенными по субкультурам и по музыке. После завершения данного учреждения я должен был еще 2 года проработать в данной силовой структуре, и это в меня внушало дополнительный ужас. Спасло меня то, что я не хотел предавать свою мечту отрастить длинные волосы (мечта еще со школы). На весах было – либо год армии, либо два года опять среди всех этих людей и взаимоотношений, которые мне неинтересны, да еще и без волос)) Я выбор сделал – ушел на 5 курсе из этого учреждения, и сходил в армию, раз уж этому государству так необходим я в армейских структурах. Служба была абсолютно неинтересна, коллективизм я свято ненавидел, но спустя год я был свободен и обрел тот внешний вид, который хотел.
Не помню ни одной секунды сожаления по поводу своего ухода с 5 курса, хотя для окружающих это был ужас и непонятный тектонический сдвиг в жизни семьи.
Я вернулся, закончил заочно гражданское учебное заведение (университет по специальности «Юриспруденция»), не без помощи родителей и их родителей (которые, несмотря на все мои демарши, продолжали меня любить и помогать).
Я переехал в Москву, мне передали в дар квартиру опять те же родственники, я умею находить работу, если мне необходимо, хотя бывает, что сразу и не нахожу. Как говорится, «по совести» надо быть благодарным тем, кто меня так одарил, и мне это чувство знакомо, но иногда захлестывает просто ненависть за все то дикое, что прошел в юности.
Теперь к сути вопроса. Отец мой разошелся с матерью, ушел к другой женщине, пил, работал, но вскоре начались проблемы со здоровьем, потом умер. В юности отец хотел стать актером, потом вернулся к тому же привычному – ребенка надо кормить, да и работа с родными лучше, чем карабканье вверх по неизвестной лестнице с непонятным результатом. Универ по специальности, знаю, ему тоже помогли закончить. Потом, периодически, сбегал в «писательство», так ничего из своих начатых книг и не заканчивал.
Я его люблю до сих пор за то, что с ним иногда можно было поговорить по-человечески в подростковом периоде. Но понимаю, что по сути он был слаб и вряд ли смог бы дать мне то, что дала остальная родня. И он меня также не защитил от того, что было в юности.
У меня дикое желание стать каким-то творческим человеком, музыкантом, или на худой конец, радиоведущим. Верю, что получится ради этого заикание преодолеть, или, на худой конец, сделать это каким-то интересным преимуществом. Я записал свой альбом с помощью сторонних музыкантов, но до уровня набора команды или выступления на концерте что-то постоянно мешает, каждый шаг дается с большим трудом, и постоянные размышления на тему – «а надо ли мне вообще это или нет». Выучиться на гитаре соло играть и то нормально не могу.
Я постоянно раздумываю, может, все эти побеги и эскейперства в неведомые творческие дали – какая-то плохая наследственность? Стремление убежать из своей серой жизни, а потом вернуться обратно, ничего не достигнув? Может, раз был послушным всю жизнь, так и надо прожить ведомым, раз ничего не получается достигнуть без посторонней помощи? Плывя лишь только по течению? У меня ведь только однажды вышло переломить свою судьбу, и то – болезненным способом для себя и семьи?
Может, я действительно в жизни хочу «так, как не бывает»?
Если это важно – холост, 36 лет, живу один. К психологу ходил полгода, но он прописал мне групповую психотерапию, походил полгода, потом надоело, да и устал от людей вокруг.
Малка, мне действительно нужен взгляд со стороны. Помогите, пожалуйста, если найдете время.
Что-то мне подсказывает, что психолог, отправивший вас на групповую терапию, был бесплатным психологом по ОМС. Вам бы по-хорошему нужен не психолог, а толковый психотерапевт, который позанимался бы с вами этак годик, а лучше два. И хорошо бы, чтобы его квалификация позволяла выписывать препараты.
Ваша трагедия в том, что вы родились не у тех людей. Такое случается, что курица нечаянно высидела какое-нибудь, не знаю, пингвинячье яйцо. Такой ребенок в семье всю жизнь чужой, никто не понимает его порывов, и он обречен на одиночество.
В скобках замечу, что я не знаю ни одного человека, который в детстве не был бы смертельно одинок, а был бы, наоборот, кем-то понят, и уж родителями в последнюю очередь, даже если он и родители принадлежали к одной породе до полной неразличимости.
Но в вашем случае все умножается на 10, потому что ваша семья ожидала от вас не просто хороших оценок и послушания. Она ожидала от вас соответствия. Обычно родители сами не знают, чего они хотят от ребенка, и это дает ребенку какую-то свободу маневра. У вас вместо пары бестолковых и беспомощных родителей был мощный и многолюдный клан, начальственные деды советской закалки, один вообще в погонах. Это все равно что родиться в семье прусского барона - чтоб не посрамить герб, надо идти в юнкера и служить короне. А если мальчик пишет элегии и хочет быть как Гете, то этот мальчик горе для матери и позор семьи.
У вас еще и папа был с таким же дефектом, тоже тосковал по разным ундинам, вызывая вопросы уже у своей, в свою очередь, крепкой бюргерской семьи. Но папу удалось укротить и загнать в стойло, где он и зачах, лишенный духовного полета.
Вы оказались покрепче папы, свои цепи вы разорвали и чахнете уже не в узилище, а на воле. Это, безусловно, большой прогресс.
Вам многие скажут, что эти ваши искания и мечты о другой жизни, осмысленной и возвышенной, происходят оттого, что вы можете себе это позволить. Оттого, что вам, как и вашему отцу, не пришлось сражаться за кусок хлеба, вы родились с серебряной ложкой во рту на всем готовом и сразу же принялись за духовное развитие. Это, конечно, не так. У тех, кто родился в Блошином конце, такое тоже бывает. Это вообще не зависит от достатка.
У вас, в отличие от многих, благодаря семье есть привилегия страдать и рефлексировать в более-менее комфортных условиях. Это действительно большая удача.
Насчет вашей творческой деятельности я боюсь что-то говорить, не зная ни вас, ни вашего творчества. Но если вы мечтаете о каком-то успехе, то вид деятельности надо выбирать аккуратно. Я сейчас не о мастерстве - мастерство нужно в любой сфере. Но музыка, например, - командный вид спорта. Если вы не шарманщик, вам, чтобы делать музыку, нужна куча людей. А чтобы вашу музыку продвигать, нужна другая куча людей. То есть вам нужны уже две кучи людей. Это называется тусовка. Принадлежать к тусовке - занятие очень энергоемкое, не говоря о том, что это безумно скучно. Это вообще-то отдельная работа, и ее выдерживают только те, кто находит удовольствие в т.н. общении. Что-то мне подсказывает, что это не про вас.
Сейчас, слава Богу, можно не собирать оркестр. Можно все сводить с помощью программ и выкладывать готовые треки на всякие разные площадки. Но эти треки тоже надо продвигать, и деньги здесь решают не все, даже при условии, что вы готовы за это платить. Все равно все решают люди - связи и контакты. При условии, опять же, что у вас уже есть что продвигать.
Может так быть, что вы на самом деле не хотите писать музыку? А хотите просто быть человеком, который пишет музыку? Это совсем не одно и то же.
Я бы на вашем месте походила на нормальную терапию и потихоньку разобралась бы, чего вы хотите на самом деле.