На скамейке у ветеринарной клиники с поэтичным названием ООО "Ветеринарный центр" сидела Ольга, нервно перебирая поводок своего йоркширского терьера Бонифация. Рядом, развалившись, восседал бородатый мужчина в халате с принтом кошачьих следов — доктор Геннадий Петрович, легенда района, спасший от бесплодия попугая мэра и вытащивший с того света таксу бабушки-миллионерши.
— Геннадич, выручай! — Ольга положила на лавочку пачку печенья «Юбилейное», их негласную валюту. — Боня третий день метит диван, как геодезист! Соседка говорит — кастрировать, а я… я будто предательницей себя чувствую!
Врач хрустнул печеньем, наблюдая, как через двор проносится подросток с орущим в клетке котом-гигантом, похожим на разъярённого барса.
— Видишь Матвея? — кивнул он в сторону беглеца. — Его хозяйка трижды на кастрацию записывалась, да всё жалела: «Он же мужиком не станет!». А вчера примчалась — Матвей с пятого этажа за «невестой» прыгнул. Теперь лапу гипсуем вместо …, ну, ты поняла.
Из-за угла вынырнула девушка с мопсом, чьи складки дрожали от возмущения:
— Доктор, Шарик после операции на всех рычит! Вы же обещали — характер улучшится!
Геннадий Петрович вздохнул, доставая из кармана потрёпанный блокнот с закладкой «Случай №666: хомяк-убийца».
— Люда, милая, кастрация — не волшебная палочка. Помните пса Григория из 14-го подъезда? Тот после операции на дрессировщика учился — золотую медаль по аджилити получил! — Он ткнул пальцем в фото упитанного мопса с бантом. — А ваш Шарик… — врач наклонился к собаке, чьи глаза сузились в подозрительных щёлочках, — он просто умник. Понял, что теперь за внимание дам надо не метками, а интеллектом бороться. Покупайте ему пазлы.
Ольга, тем временем, листала брошюру с графиками, где кривые смертности петляли как испуганные ужи.
— А вот тут пишут, что кастрированные живут дольше…
— Как чайник без кипятка! — фыркнул доктор, поправляя очки, съехавшие на кончик носа. — Возьмём кота Егора из парикмахерской «Шарм». Кастрировали в восемь месяцев — сейчас ему пятнадцать, ловит голубей лучше сетей. А его брат-близнец Маркиз… — Геннадий Петрович сделал паузу, доставая из сумки игрушечную машинку с приклеенной фотографией худого персидского кота, — убежал на третий день после операции под колёса «Лады». Впрочем, — он вдруг смягчил голос, видя, как Ольга сжимает поводок до побеления костяшек, — главное не срок, а качество. Кастрация — как удаление аппендицита: страшно, пока не сделаешь.
Тут распахнулась дверь клиники, и в воздухе повис запах валерианки. На пороге стояла бабушка Зинаида с корзинкой, откуда доносилось угрожающее мурлыканье.
— Спасайте, Геннадий Петрович! Муська после операции на третьи сутки сбежала, вернулась… беременная!
Врач уронил печенье, а Боня, почуяв всеобщий хаос, радостно обнюхал бабушкину сумку.
— Зинаида Кондратьевна! — застонал доктор, разглядывая в корзине трёхцветную кошку с гордым взглядом королевы. — Я же вас предупреждал: стерилизовать надо ДО первой течки, а не ПОСЛЕ пятого помёта! Теперь ваша Муська — ходячая энциклопедия всех кошачьих болезней: от мастита до опухолей. Хотя… — он вдруг улыбнулся, гладя кошку за ухом, — разродилась-то она в старом пианино? Я слышал, в музыкалке теперь вместо гамм котята мяукают.
Ольга, наблюдая, как бабушка и доктор спорят под аккомпанемент кошачьих трелей, вдруг расслабила пальцы. Боня, почувствовав смену настроения, прыгнул к ней на колени, виляя хвостом, как метрономом принятого решения.
— Я решилась, готова хоть сейчас— выдохнула она, а Геннадий Петрович, не отрываясь от осмотра Муськи, уже махал рукой красивой рыжеволосой и зеленоглазой ассистентке:
— Настюша, готовьте операционный кабинет!
В этот майский вечер маленький город, где происходили все эти события, словно замер в объятиях поздней весны. Воздух был пропитан ароматом распускающихся каштанов и сирени, чьи белоснежные и лиловые гроздья тянулись к небу, как тысячи крошечных свечей. А в клинике с поэтичным названием ООО «Ветеринарный центр» йорк Бонифаций приходил в себя после наркоза.
Больше информации о здоровье питомцев можно узнать из моего ТГ-канала: