— Зачем вам две комнаты? Сдавайте, а деньги — пополам! — Антонина Павловна ловко подцепила котлету и посмотрела на Сергея с Мариной, будто уже всё решила.
Марина чуть не уронила ложку в оливье. Она медленно подняла глаза на свекровь, сидящую напротив, и переспросила, будто не веря ушам:
— Что значит «пополам»?
— А что такого? — Антонина Павловна невинно улыбнулась, пожав плечами. — Я даже жильцов нашла. Молодая пара, студенты. Чистенькие, аккуратные. Им срочно нужно, а вам с Серёжей лишняя копейка не помешает.
— Мама, это наша квартира, — голос Марины стал твёрдым, как бетонная плита. — И мы никого сдавать не собираемся.
— Да вы подумайте! — свекровь будто не слышала. — Приличные ребята, платить будут вовремя. А мне половину — за хлопоты. Я ж их нашла!
Сергей сидел молча, ковыряя вилкой остывшее пюре. В голове крутилась мысль: «А ведь деньги бы не помешали...» Но сказать это вслух он не решился. Марина хлопнула ладонью по столу — тарелки звякнули.
— Хватит! — выдохнула она. — Это наш дом, и точка.
Антонина Павловна только фыркнула, всем видом показывая, что сдаваться не намерена.
Сергей и Марина жили просто, как все. Познакомились в институте: он — инженер с добрым сердцем и тихим голосом, она — бухгалтер с острым умом и привычкой всё держать под контролем.
Поженились в 90-е. Растили сына Глеба, смеялись над его детскими шалостями.
Глеб вырос, женился и уехал в свою однушку — теперь их дом опустел. Комната сына стояла нетронутой: кровать застелена, на полке пылятся учебники, а за окном февральский ветер шумит, как в те времена, когда они были молодыми.
Сергей работал на заводе почти тридцать лет. Станки там давно поменяли, начальство помолодело, а его, будто старый винтик, отодвинули на вторые роли.
Он чувствовал себя не в своей тарелке, но молчал — привык терпеть. Марина вела бухгалтерию в небольшой фирме, считала копейки, мечтала о спокойной старости. Они не ссорились, но пустота в доме давила, как холодный сквозняк.
А ещё была Антонина Павловна, свекровь, жившая в соседнем подъезде. Седые волосы, острый язык и вечное желание «помочь».
Её «помощь» часто заканчивалась спорами, но Сергей, как мужчина старой закалки, предпочитал отмалчиваться. Марина же терпеть не могла, когда кто-то лезет в их жизнь.
На следующий день свекровь позвонила снова. Сергей включил громкую связь, и голос Антонины Павловны заполнил кухню:
— Я с ребятами поговорила. Завтра готовы заселиться. Хорошие, культурные, не то что эти ваши соседи с третьего этажа!
Марина побагровела, сжимая в руках полотенце.
— Завтра?! То есть ты уже всё за нас решила?
— А чего тянуть? — бодро ответила свекровь. — Это выгодно всем!
— Да кому «всем»? Тебе, что ли? Почему деньги пополам? — Марина почти кричала.
— Это я жильцов нашла, — невозмутимо парировала Антонина Павловна. — Мои труды, моя доля.
Марина швырнула полотенце на стол и посмотрела на Сергея:
— Ты слышал этот бред? Она уже жильцов ведёт, даже не спросив!
Сергей почесал затылок, буркнул:
— Ну посмотрим, может как лучше хочет...
А утром случилось то, чего он боялся. Начальник вызвал его в кабинет и сухо сообщил:
— Сокращения, Сергей Николаевич. Ты в списке. Прости, времена такие.
Сергей вернулся домой мрачнее тучи. Марина, увидев его лицо, тихо спросила:
— Что случилось?
— На заводе сокращают. Я под ударом.
Она побледнела. Они оба знали: без его зарплаты будет туго. Сбережений хватит на пару месяцев, а потом что?
— Может, всё-таки сдать комнату? — неуверенно сказал он, глядя в пол.
Марина замерла.
— Ты серьёзно? Ты хочешь чужих людей в нашем доме?
Вечером явилась Антонина Павловна. Села за стол, посмотрела на них с хитринкой:
— Ну что, подумали? Жильцы ждут ответа.
Марина скрестила руки на груди.
— Мы не будем сдавать комнату. И точка.
И тут зазвонил телефон. Глеб. Сергей снял трубку, и голос сына, такой родной, ворвался в их напряжённую тишину:
— Пап, мам, я подумал... Может, мы с Леной вернёмся домой? Ипотека душит, тяжело. Хотим продать квартиру и закрыть долги. Пожить без кабалы на шее. Если не против, жили бы в моей комнате. Деньги на еду будем давать, на коммуналку.
Сергей и Марина переглянулись. Это был выход — неожиданный, но такой правильный.
Через неделю Глеб с Леной переехали в старую комнату. Дом снова ожил: смех, разговоры, запах борща на всю квартиру.
Сергей и Марина вздохнули свободнее — вносят свою лепту в общий бюджет. Даже Антонина Павловна, хоть и ворчала, стала реже лезть с советами, видя, что семья снова вместе.
Вечером, когда все уснули, Сергей обнял Марину и шепнул:
— Ну вот всё и решилось хорошо.
— Да, — улыбнулась она, прижимаясь к нему. — И без чужих людей в доме.