1950-й год. Поезд замедлил ход у Курского вокзала и остановился, 19-летний парень спрыгнул на перрон. Воздух столицы, пропитанный паровозным дымом и послевоенными надеждами обжигал лёгкие. На груде Орден Красного Знамени, заработанный трудом - его билет в новое будущее и юрфак МГУ.
Горбачев не видел поезда. Несколько месяцев назад Михаил впервые выехал за пределы деревни, чтобы съездить в Ставрополь. Несколько дней назад он приехал из села на станцию Тихорецкая, чтобы сесть в поезд Владикавказ — Москва. В старый полупустой чемодан мама уложила немного одежды и еды, проститься пришел дед Пантелей. Горбачев плакал и колотился от страха, но вот, он в Москве.
Москва
Столица встретила его холодно. Общежития на Стромынке, где ютилось 10 000 нищих студентов, этажи разделённые на комнаты, комнаты разделенные на клетушки, гулкие коридоры и голоса, заштопанные брюки и голод встретили героического комбайнера, что в Москве ничего не значил.
В родном Привольном не было электричества, не было радио, село вымирало после 18 часов. А здесь грохотали трамваи, бродили толпы и горели круглосуточно витрины магазинов. Москва была городом контрастов: парады на Красной площади и очереди за хлебом, сталинские высотки и бараки, лимита в МГУ и золотая молодежь.
Горбачев ходил по улицам и видел, как одни серыми толпами бредут в метро, а другие несутся в лимузинах "ЗИСах" по нарядным проспектам. Жизнь была несправедлива и Михаил выбрал "ЗИС", а не метро. Оставалось найти путь наверх.
Горбачев не хотел на юрфак МГУ, в те годы профессия юриста считалась никчемной - СССР строил, прокладывал и вспахивал, бумажных бюрократов презирали, а законы ничего не значили. Горбачев хотел учиться на физмате или историческом, но туда без экзаменов не брали даже с орденом. Так он оказался на юрфаке.
Гадкий утенок
Колхозников в Москве презирали больше чем другую лимиту. Крестьян со времен Ленина считали отсталым классом, даже Маркс писал об идиотизме деревенской жизни. И крестьянин Горбачев показался однокурсникам отсталой деревенщиной.
Они смеялись над его единственным костюмом, который Горбачев не снимал, над гыкающим ставропольским говором, и даже орден комбайнера стал предметом шуток. Горбачев для москвичей был гадким утенком, колхозным приматом. И эта боль, эта несправедливость, стала для Михаила вторым уроком: - все вокруг волки и никто кроме тебя.
И однажды вечером, сидя на обшарпанном окне, Горбачев поставил цель - пробиться сквозь ненависть и соблазны Москвы. Никаких хобби, никаких женщин, никаких танцев, - нищий мужик из села не мог себе позволить потерять единственный шанс. Вместо вина Горбачев поглощал книги, но с 1-го курса его интересовали не учебники, а партийная карьера. Он стал строить в Москве свой взлёт по винтикам, выбрав карьеру в КПСС.
Горбачев стал носить не снимая орден Трудового Красного Знамени на груди, чтобы выделиться из серой толпы. В Москву он привез рекомендацию Ставропольского обкома КПСС и она помогла ему стать членом партии в 21 год, - слишком рано и очень вовремя для карьеры с нуля.
Карьерист
Горбачев возглавил комсомольскую ячейку на юрфаке МГУ, затем вошел в комитет одного из районов Москвы. Как и все в те годы, он был убежденным сталинистом и поддерживал вождя народов. Поэтому когда Горбачев узнал, что у некоторых однокурсников родители сидели в ГУЛАГе, то призывал исключить их из комсомола и МГУ.
Но уже в студенческие годы стали проявляться другие ростки. Горбачев не верил вранью про красивую жизнь в колхозах, потому был из него. И после фильма "Кубанские казаки", в котором плясали счастливые крестьяне за столами полными еды, матерился и вспоминал голод.
Студентов юрфака, будущих судей и прокуроров, учили считать преступником любого, кто не соглашался со Сталиным. А Горбачев говорил друзьям: - Но Ленин не арестовывал вождя меньшевиков, а позволил покинуть страну!
Это не 1937-й год и в МГУ допускалась студенческая вольница, поэтому черные машины НКВД уже не забирали в пыточную Лубянки. Но однажды Горбачева все-таки вызвали в кабинет. За столом в тени его ждал не запоминающийся, безликий человек. Он положил перед Михаилом донос на него:
- Интересные мысли, студент. Кто Вас надоумил критиковать аграрную политику Советского Союза? - Третий том собраний Ленина, глава 25-я - нашелся Горбачёв, чувствуя, как холодеют ладони. - А еще партбилет, и орден Трудового Красного Знамени за стахановский рекорд.
Безликий человек помолчал, рассматривая Михаила, от его стального взгляда стыла кровь: - Вы умны, очень умны. Времена меняются, такие как Вы нужны стране. Но будьте благоразумны, помните - слова убивают.
Это был третий урок для Горбачева. А через 3 дня умер Иосиф Сталин.
ДАЛЬШЕ: глава 7 (жми) < I > Оглавление ниже: