Этот заголовок – квинтэссенция моих впечатлений об этом географическом регионе. И да, вкусной и здоровой пищей были... В общем, обо всём по порядку.
В Новосибирской области я была в июле прошлого года. Там проходили соревнования по спелеотехнике (или что-то в этом роде), в которых участвовала моя сестра, и я захотела составить ей компанию. Побывать в тех краях было моей давнишней если не мечтой, то желанной целью. История о том, как мы добирались до точки сбора – это отдельная песня. Мы не успевали на официальный трансфер, поэтому пришлось вызывать такси. Водители с более высоким рейтингом сразу от нас отказывались. Но тот, у которого был рейтинг пониже и, видимо, он не видел нашей конечной точки, приехал, помог загрузить наши рюкзаки в багажник... дальше надо было видеть, как менялось выражение его лица. Ехать надо было более сотни километров. Спасибо ему, он довёз нас почти до лагеря – даже дальше, чем надо было. Сказал, что это не самая дальняя его поездка.
Сейчас смотрю на фотографии, сделанные в том отпуске, и становится даже жаль, что я пробыла в тех краях меньше недели. Однако, когда я вспоминаю подробности тех дней, сожаления меня отпускают. Я не просто так посвятила заголовок этой статьи еде. Мне показалось, что летняя Новосибирская область – это место, где всё и вся пытается тебя сожрaть. Если ночью и ранним утром тебя жpут привычные тебе родные комары, то вечером тебя жpёт уже мошкара (уже не такая родная и привычная). И это самое безобидное. Днём, когда наступает жуткая жара, тебя начинают атаковать слепни. Ни репелленты, ни длинные рукава – ничего не спасает. Они едят тебя с таким удовольствием, что аж причмокивают. На месте каждого укуса образуется огромный отёк, а потом синяк.
Единственное спасение – окунуться в речку. Но и там спасение очень кратковременное. Во-первых, когда площадь тела, которую можно обглодать, уменьшается, слепни принимаются за твою голову, а долго целиком под водой держаться не получается – очень осложняет ситуацию отсутствие жабр. Во-вторых, в воде тебя тоже едят. Конечно, кто-то за такую рыботерапию деньги платит, но там и рыбки мелкие. А тут эти нанопираньи уже тоже чутка отожрались.
Кто-то из нашего лагеря решил взять реванш в этой битве пожирателей. Достал где-то небольшую удочку, уселся на берегу... а дальше просто сказка: прихлопнул слепня на щеке, насадил на крючок и тут же вытащил рыбку. Рыбки, конечно, отправились в уху. Ибо нечего тут. Мы же должны как-то сохранить статус вершины пищевой пирамиды.
В промежуток времени между четырьмя и пятью часами вечера (время немного плавало) у слепней начинался особый жор: на несколько бесконечных минут они окружали облаком и стремительно доедали то, что не съели за целый день. После этой экзекуции слепни исчезали. Прилетала мошкара, чтобы съесть то, что от тебя осталось. К слову, в тех краях меня ещё меня впервые ужалил шершень. Чуть палец мне не оттяпал, твaрь полосатая. То, что у меня нет смертельной аллергии на них, мы вычислили опытным путём – проверили, не склею ли я ласты до вечера. Хотя вообще-то это шутка, я там жила на противоaллергических.
Вставала я рано (относительно того времени, когда я встаю в выходные и в отпуске). В палатке находиться было невозможно уже к десяти часам утра, поскольку её нагревало солнце. Я нехотя выползала наружу и отправлялась на скалы заниматься собирательством. В смысле, травку с утра пощипать. Я набирала листья дикого чеснока для салата и супа, а для десерта – ягоды земляники. Попутно я срезала со склонов душицу, чтобы потом заварить её в чай.
Кроме того, вокруг нас росло огромное количество таволги. Я только там увидела её вживую (хотя говорят, у нас в Калининградской области она тоже растёт) и даже не была уверена до конца, что это она. По вечерам, когда с реки полз туман, её запах наполнял воздух – потрясающая ароматерапия.
В те дни я заготовила много душицы, чтобы привезти её домой. Ну, и решила пару веточек таволги с собой захватить. А поскольку, как я уже сказала, была уверена в ней не до конца, решила, что сначала сама её попробую. Посмотрю, что со мной будет, и только потом уже буду предлагать её другим. Я так частенько делаю – с травами, с грибами... Но никогда так не делайте! Слышите, никогда и ни при каких обстоятельствах. Так только мне можно: мне и таким же отмoрoженным, мы – лесные олени. Надеюсь, меня не заблокируют за язык врaжды=))
Я, кстати, давеча прочитала рецепт чипсов из ягеля. Подумала, что когда поеду в лес за черемшой, саркосцифой и оранжевой дрожалкой в следующий раз, поищу ещё и лишайник. А тут, как назло, небесная канцелярия решила план по осадкам на зиму в Калининградской области выполнить. Пожаловалась я домашним, что завалило и мою траву, и мои грибы, и мой ягель, на что последовал вполне лаконичный ответ: "Бедная! Что же ты есть теперь будешь?" Н-да... А в прошлом году во время сбора грибов я стала выискивать купырь, который съедобен и пахнет морковкой: просто шла по лесу и жевала траву. Было вкусно, но немного страшновато, ведь я раньше так не делала. Судя по всему, я реально олeнь...
Но повторю, так делать не надо. Это опасно, если вы не уверены хотя бы на 99,9%. Даже безобидную черемшу можно перепутать с чемерицей (ранней весной) или ландышем (если вы её собираете уже перед цветением) и получить сильнейшее отравление вплоть до лeтaльного исхода.
Однако вернёмся в Новосибирскую область. На самом деле я собирала лишь малую часть тех трав, которые смогла идентифицировать. Например, на склонах скал рос жёлтый подмаренник. У нас я встречала только белый (скорее всего, цепкий). Кстати, эта трава тоже очень душистая, а некоторые её виды обладают лекарственными свойствами. Иногда подмаренник добавляют в молочные продукты, однако если его съест корова, её молоко окрасится в красный.
Наши палатки стояли на листьях борщевика, недавно примятого для создания площадки. Для нас, кто так хорошо знаком с борщевиком Сосновского, эти листья вызывали опасения (хотя они немного и отличались от тех, к которым мы привыкли). Помнится, я когда-то читала про сибирский борщевик, который дал название известному супу. Но, в целом, у нас было всё не настолько плохо, чтобы применять это случайно всплывшее знание на практике. Разве что хрустели по борщевику мы теперь без особых опасений обжечься. Впрочем, возможно, это был ещё какой-то его вид, но, так или иначе, точно не Сосновского. Наши спутники сдирали кожицу с толстых стеблей и аккуратно вырезали из них колышки для палаток.
А когда мы взбирались на самую вершину скалы, нам открывался вид на излучину. Река изгибалась меж скал, словно змея, и уползала куда-то манящую даль... К слову, ядовитых змей там тоже встретилось немало. Но их я пока не попробовала😁
Наш лагерь был расположен на берегу реки Бердь, недалеко от Берёзовских скал. В том месте река не очень глубокая: кое-где, конечно, есть глубины посерьёзнее, но где-то воды было вообще по колено. Мы ходили от лагеря к скалам и прыгали в воду. В той точке на дне лежали большие камни, считай, осколки скалы, поэтому надо было сразу ложиться на воду и начинать плыть, иначе можно было серьёзно травмировать ноги. Течение нас подхватывало и начинало нести обратно в сторону лагеря.
Несколько раз мы попали на "час жора" у слепней. Чтобы отделаться от приставучих кровососущих твaрей, я пыталась грести быстрее, дабы вырваться из пожирающего облака. Естественно, дышала в этот момент интенсивнее, чем во время простого лежания на воде. Из-за этого слепни стали активно залетать в рот. И если в первый раз я как-то умудрилась поймать слепня зубами (на самом деле, даже не пыталась, это случайно вышло), то во второй раз, как в мультике, слепня просто засосало на вдохе. Я пыталась его выплюнуть (как ещё им не подавилась?), но всё было тщетно. Видимо, это был бумеранг для кровососов: не только слепни поедают тебя, но и ты поедаешь их. Жаль только, распробовать не успела.
Была там и вовсе страшная история, связанная с укусами. На некоторых берегах, мимо которых нас несло течение, были сплошные заросли кустарника. Один мальчик по какой-то причине решил покрутиться у этих берегов, схватился за веточку... А это оказалась вовсе не веточка, а ядовитая змея... Но эта история больше напоминала слух, хотя не исключаю, что могла оказаться правдивой.
В последний раз мы плыли уже после заката, в сумерках. Над водой курился туман, наступило короткое затишье (в смысле, пересменка у кровососов). В том месте, где Бердь немного изгибалась, а её глубина была чуть больше, чем по пояс, я решила задержаться. Развернувшись лицом к течению и к скалам, я стала представлять, как энергия небольшой, но быстрой сибирской реки входит в меня. Мысли остановились, весь мир превратился в сплошной шум воды и течение энергий. А вокруг – парадоксальное, глубинное спокойствие Природы, с которой ты сливаешься в единое целое... И ощущаешь, как Она познаёт себя через тебя... Очень необычное ощущение, скажу я вам...
Возвращаясь к теме еды, но уже с более романтичной стороны... Когда мы поднимались вверх из речной долины, то оказывались среди бескрайних полей, засеянных рожью и пшеницей. Днём там было хорошо, потому что слепни в этом месте были намного менее активны, нежели у реки, хотя и не сказать, что их вовсе не было.
Но когда мы шли по этой полевой дороге утром... Туман только-только рассеялся, однако в воздухе продолжала висеть лёгкая дымка. Не было никаких насекомых, и летняя жара ещё не пришла. Только запах хлебов... приятный... успокаивающий... Он напоминал о чём-то, что хранится в глубинах генетической памяти: если поля засеяны хлебами, значит – всё будет хорошо...
А напоследок я хочу остановиться на ином... Вернее, иной биологической потребности (кроме еды). Как-то меня спросили, что же я пейзажный фотограф такой, если не встаю до рассвета. Что я могу сказать? Ну, да. Вот такой – средненький.
При всей моей любви к фотографии, спать я люблю всё-таки больше. Своей любви ко сну я когда-нибудь посвящу оду: я хочу спать везде и всегда. То ли это трагедия всей моей жизни, то ли – комедия. Когда мне надо встать пораньше хотя бы на пятнадцать минут (не говоря уже о том, чтобы на час-другой), я буду мучиться сутки, неделю, месяц – вот за столько времени, за сколько узнаю. Даже не представляю, как я раньше работала на заводе, который находился на другом конце города, и где рабочий день начинался ещё раньше, чем у меня сейчас.
В любом часовом поясе я очень быстро перестраиваюсь на режим "совы" и хоть ты кол на голове теши – буду хотеть спать в мире, захваченном "жаворонками". Это не будет зависеть от того, во сколько я легла – мою внутреннюю сову и тут не проведёшь. При том, что саму смену часовых поясов я воспринимаю на удивление легко. Фотографии ниже были сделаны в Новосибирской области. Разница по времени с Калининградом – пять часов. Мгновения были запечатлены в рассветном тумане, лучшем времени для фотографов. Но не для фотографий я встала в столь ранний час, а лишь потому, что наш лагерь сворачивался, и надо было выдвигаться в дорогу. И я хочу спать лишь от одного вида этих фотографий.
И всё же закончить хочу не на этом. Я – типичная городская жительница, однако первые двенадцать лет моей жизни прошли в небольшом гарнизоне, в многоквартирном доме на краю небольшого леса и поля. Безмятежное спокойствие природы или леденящая кровь буря манят меня. В выходные и отпуск я сбегаю в леса, поля или на берег моря... Мои читатели, насколько я успела понять, в основном, люди близкие к природе. Однако большинство людей в нашу эпоху природу вкушает лишь в те мгновения, когда мороз примораживает автомобиль, и это раздражает (меня, честно говоря, это тоже раздражает). Природа... Если прикоснуться к ней чуть сильнее, подойти чуть ближе, вы ощутите фонтаны энергии, бьющие из-под земли и льющиеся с неба. Вы увидите так много. Поля, леса, скалы, реки, древние городища... Это намного больше, чем просто географические объекты... Однажды ощутив эти энергии, вы уже не сможете их игнорировать. И это прекрасно!
Приглашаю в мои группы в VK "Калининградские прогулки" и "Творческий поиск", а также на телеграм-канал.
Если понравилась статья, подписывайтесь на канал и ставьте лайки.
Статья на PABLIKO