Новеченто Пьячентини притягивает и отталкивает одновременно. Его архитектура — идеальная иллюстрация для антиутопии. Геометрические, образцовые, монументально изящные здания — башня в Брешии и Римский университет — известны каждому, кто увлекается архитектурой.
Мы сделали полное оформление, от развески и подсветки картин до полиграфии для первой в России выставки работ архитектора и художника в Галерее Валерии Елисеевой.
Буклеты, папки, приглашения, таблички, подвесные стенды — всё это идеально сложилось в мозаику, создающую утончённое обрамление выставки. Мы объединили в дизайне брутальность и изящество, геометрию и музыку, лёд и пламень.
Автором проекта был наш арт-директор Пётр Ворпулёв. Знаменательно, что после выставки Марчелло Пьячентини Пётр получил приглашение стать креативным директором Галереи Валерии Елисеевой.
Открытие выставки — всегда портал в другое измерение. Вернисаж Пьячентини в Галерее Валерии Елисеевой — магия в её завораживающем таинственном блеске.
Невероятные мозаичные картины. Петербургский бомонд. Вина Италии. Красный рояль. На снежный лес за высокими окнами опускается бархатный занавес. И всем этим тактично и изящно управляет прекрасная хозяйка большого дома, галерист — Валерия Елисеева.
Картины Пьячентини — это витражный калейдоскоп красок и торжество жизни. Полотна кардинально отличаются от архитектурных проектов. Кажется, Что Пьячентини-архитектор и Пьячентини-художник — разные люди.
Папка-каталог — дизайнерская находка. Дерзко-красный плотный картон, графичные чёрно-белые карточки работ и цветные мозаики картин. Папка зашнурована лентой из натурального шёлка.
Что такое Италия? Фейерверк солнца, моря, зелени. Шум и гвалт приморских рынков. Эмоции через край. Даже в тёмные периоды итальянской истории художник не смог сдерживать жизнерадостный итальянский характер и выражал его цветом, светом и крупными мазками. Мы постарались поймать ускользающее противоречие натуры Марчелло Пьячентини и отразить его в выставочной полиграфии.
Бунтарский ракурс от Ивана Дмитриевича Чечота, архитектурно-драматические истории от больших петербургских искусствоведов. Прекрасная, глубокая, стильная публика. Пьячентини бы сказал: Белиссимо!