На встрече в Белом доме с британским премьером Киром Стармером 27 февраля президент США Дональд Трамп заявил, что на переговорах между Вашингтоном и Лондоном «мы посмотрим, сможем ли мы вернуть многое» Украине из потерянных Киевом территорий, «если это возможно». Почему Трамп заговорил об этом сейчас и насколько возможен сегодня вариант, при котором Украина сможет получить какие-то территории обратно? На вопросы «Парламентской газеты» ответил первый замглавы Комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров.
- Владимир Михайлович, исходя из юридических реалий, есть ли сегодня какие-то возможности для возврата Украине территорий, которые сегодня являются частью России?
- Вероятность этого — нулевая. Если кто-то сомневается, пусть откроет Конституцию РФ и посмотрит пункты, согласно которым Российская Федерация, во-первых, обеспечивает защиту своего суверенитета и территориальной целостности, и, во -вторых, действия, направленные на отчуждение части территории РФ, а также призывы к таким действиям не допускаются. Поэтому разговоры о том, чтобы Россия что-то вернула Украине, даже начинать нечего.
- В таком случае зачем Трамп делает такие заявления?
- Если честно, есть впечатление, что ответ надо искать исключительно в особенностях характера самого Трампа. Один из вариантов — он пытается взять нас «на слабо», проверяет твердость переговорных позиций. Логика здесь примерно такая: а вдруг сработает? Не сработает.
Вообще это привычная уже для Трампа манера — делать взаимоисключающие заявления за довольно краткий период времени. Например, он в тот же день, когда встречался со Стармером, заявил, что «не может поверить», что всего несколько дней назад он называл лидера киевского режима Зеленского диктатором. Поэтому полагаю, вся эта история с возвратом территорий быстро сойдет на нет. Во всяком случае, если встреча Трампа с Владимиром Путиным состоится, то наш президент ему четко объяснит, что сегодня представляют собой и какой имеют юридический статус территории, которые Трамп захотел возвращать Украине. Сегодня говорить о возврате российского Крыма, Донбасса, Новороссии — это то же самое, что предлагать Трампу вернуть нам Аляску. Или завести разговор о том, чтобы Россия отдала кому-то, скажем, Смоленскую область. Это неприемлемо, воссоединенные территории — неотъемлемая часть России.
- Сегодня в медийном поле участились разговоры о том, что Москва и Вашингтон могут пойти на какие-то закулисные договоренности, которые могут идти даже вразрез с конституционными нормами РФ. Как оцениваете это?
- Однозначно как вбросы, которые имеют одну цель — разбить российское общество на враждующие лагеря. Никакого «договорняка» не будет.
- Сегодня участились разговоры о конфликте между Вашингтоном и Лондоном. Как считаете, говорит ли приезд Стармера в Белый дом и последние заявления Трампа по украинским территориям, что единство англосаксонского мира сохраняется?
- Не думаю. У Трампа никакой особой симпатии к Британии нет — практически уверен, он не забудет Стармеру того, что тот открыто и довольно агрессивно поддерживал демократов на президентских выборах в США 2024 года. Если же говорить о силе англосаксонского единства, то его, этого единства, на мой взгляд, сегодня нет — слишком разные по своему потенциалу и международному влиянию сегодня Штаты и Великобритания. На данный момент Лондон представляет собой бледную тень бывшей британской империи и никакой большой политической силой в мире не является. Что же касается заявлений Трампа, то он, полагаю, «выговаривает» свои позиции для возможных будущих переговоров с нашим президентом, закидывает все это, как пробные шары.