Второй год эпохи Тайсё*, конец августа. Перрон железнодорожного вокзала был переполнен людьми. Рыдающие провожающие, строгие военные в пыльной форме, галдящие торговки вяленым угрем и голодные бродячие собаки — всё смешалось в единый шум. Огромные железные колеса паровоза истошно скрипели, вторя в унисон гудку чудовищной машины. Облако густого пара, как разлившееся сакэ, покрыло окружающее пространство. Сгорбленные фигуры матерей, жен и детей оплакивали уходящих солдат.
Палящее солнце в Киото накалило мощёную дорогу до такой степени, что капельки слёз, струящиеся по лицу девушки, падая, тут же испарялись. Крепко сжав в тонких руках холщовый узелок с сушёными продуктами, отважная Сакураи Юрико расталкивала шумную толпу. Чёрные шёлковые волосы выбились из высокой девичьей причёски, которую украшала черепаховая заколка кандзаси.
— Танака-сан*! Какое счастье, я успела к вам! — радостно воскликнула Юрико. Стараясь не запутаться в подоле кимоно, девушка быстро семенила ногами, пробираясь к высокому молодому мужчине в военной форме.
— Юрико-сан, я так рад вас видеть! — вальяжно подойдя к девушке, улыбнулся Танака Дзюнитиро.
Юрико восторженно взглянула на своего жениха, про себя отметив, как же прекрасны его карие глаза, в их теплоте хотелось раствориться. Его четко очерченные губы растянулись в улыбке, обнажая жемчужные зубы. Девушка боролась с желанием дотронуться до его лица, ах, как же хотелось погладить этот прямой нос, прикоснуться к его волевым скулам. Но, так и не решившись на столь интимный поступок, Юрико смущённо потупила взор и начала нервно перебирать узелок с едой. Каждый взгляд Дзюнитиро пронзал ее насквозь, вызывая учащённое сердцебиение и сильное волнение.
— Ах, да, Танака-сан, я вам собрала немного еды, хотя бы в дорогу вам хватит, — тихо прощебетала девушка. — Вот, ещё почтовый адрес своего дома вам оставила, вы только обязательно пишите мне!
— Дорогая Юрико, вы можете называть меня по имени, не нужно так официально обращаться со своим будущим мужем, мы же не чужие друг другу, — томно прошептал мужчина, приобняв девушку за плечи.
Вспомнив события прошлой ночи, Юрико вспыхнула и закрыла лицо руками. Нет, нет, нет, в этом нет ничего предосудительного! Став совсем розовой, как персик момо, она протянула суженому узелок с рисунком глициний и нашла в себе смелость сжать его руку.
Теплая сухая ладонь Дзюнитиро сжала в ответ маленькую белую ладошку своей невесты, и всё волнение, все страхи и дурные мысли улетучились из её головы. Девушка доверчиво взглянула в эти ласковые глаза и поняла, что ничего на свете ей не нужно, только его любовь. За нее она готова отдать все, что угодно.
Молодой мужчина уверенно расправил плечи, поправил зелёную форму и взяв в руки узелок, попрощался с нареченной:
– Я в вас ни грамма не сомневаюсь, Юрико-сан. Знаю, чтобы ни случилось, вы меня дождетесь, будь то месяц, год, или десятилетие. Я верю в вашу любовь, а вы верьте в меня, мы обязательно сыграем свадьбу. Прощайте!
– Да, конечно, Дзюнитиро-сан, я вас дождусь! Я вас люблю и буду молиться за вас каждое мгновение, — сквозь слезы всхлипнула девушка. — Сколько бы времени не прошло, я буду ждать. До встречи!
Довольно улыбнувшись, мужчина кивнул и скрылся в вагоне поезда. Юрико обняла себя за плечи в тех местах, где он дотронулся до неё и горько заплакала. Крупные слёзы буйною рекой полились по её бледному лицу, а сердце сковало цепями надвигающейся беды. Бабушка с детства говорила ей, что люди с родинкой под глазом рождены плакать и страдать. В такие моменты девушка ненавидела свою особенность.
***
Дни сменялись новыми днями, с каждым мгновением осень вступала в свои владения, наступая на ноги лету. Зеленые листья клёна постепенно окрашивались в багряный цвет, на смену гортензиям пришли цветущие хризантемы.
В ноябре того же года Юрико исполнилось девятнадцать. За три месяца бесконечно долгого ожидания от Дзюнитиро не было ни единой весточки. Каждую ночь девушка засыпала в слезах и безмолвных молитвах за сохранность его жизни. Родные Юрико с болью в сердце стали свидетелями стремительного угасания девушки. Родители каждый день пытались хоть как-то подбодрить её, а младшие сестры старались отвлечь оне-сан* своими играми и развлечениями. Но ничто не могло развеселить истерзанное неизвестностью сердце Юрико.
Однажды, в холодную осеннюю ночь девушка по уже заведенному обряду совершала молитву синтоистским богам. Она обращалась и к богам удачи, и любви, и к богам войны, до тех пор, пока Юрико не решилась помолиться богам сотворения Японии — Идзанаги и Идзанами.
Согласно древним преданиям, именно супруги с небосклона при помощи копья сотворили Страну Восходящего Солнца. Несколько раз пытались божества породить острова, но из-за неправильного обряда вступления в брак, их первые дети рождались мёртвыми. Только после благословения высших сил, пара смогла правильно заключить брак, и Идзанами породила восемь детей, умерев в муках после рождения последнего ребёнка, бога Огня. Дитя обожгло чрево матери самим своим существованием, и она стала властительницей царства мертвых – Йоми-но-Куни. С тех самых пор порознь супруги, и ничто не дает им воссоединиться.
— О, ками-сама*, услышьте меня, прошу лишь одного, всеми силами молю вас, защитите от любых напастей Дзюнитиро-сана, — сотрясаясь в рыданиях, шептала Юрико. — Всё за него отдам, лишь бы жив остался.
— Всё ли ты готова отдать, дитя моё? – внезапно послышался глухой женский голос.
Девушка побледнела и начала озираться в своей спальне. Свет в доме давно погас, а сквозь стены из рисовой бумаги не было видно ни единой тени. Даже собаки во дворе утихли. Ни единого звука.
Юрико испуганно натянула на себя тонкое одеяло и уселась на футон. Она сжала свои маленькие ручки в кулаки и ответила уверенно:
— Да, я готова на всё!
— Да будет так, дитя, — в ответ послышался глухой смех, и девушка провалилась во тьму.
***
Юрико увидела странный сон, будто бы она видит всё происходящее на свете. Вот, соседка Ямада-сан варит рис на завтрак, а вот городской почтальон разносит письма по её родной улице. Родители будят младших сестер, а бабушка накрывает на стол. Но где же, где же Дзюнитиро-сан?
Взгляд девушки перенесся за много километров от дома. Военный госпиталь был переполнен солдатами с оторванными и обожжёнными конечностями. Пахло опалённой плотью, а из ран сочилась кровь, вперемешку с гноем. Медсёстры бегали из одной палаты в другую, пытаясь хоть как-то помочь раненым. И только на одного солдата обратила внимание Юрико.
До боли знакомые, такие ласковые карие глаза лукаво сощурились, и смотрели не на нее, нет. Высокие скулы стали еще более выразительными на любимом смуглом лице. Взгляд Дзюнитиро был прикован к снующим мимо молодым медсёстрам. Столь приятная прежде улыбка мужчины казалась Юрико хищным оскалом.
— Дорогуша, вы никак ангел, ниспосланный мне небесами! — обратился к медсестре Дзюнитиро и лукаво подмигнул. — Ещё вчера ночью я был на волоске от гибели, а сейчас, благодаря вашим ласковым ручкам я готов сражаться снова и снова!
— Ох, ну, что вы, Танака-сан, это мой долг, — смущенно улыбнувшись, проворковала медсестра. — Вас, наверное, невеста или жена с детишками ждет, а тут я.
— Ну что вы, драгоценная Ито-сан, я совершенно свободен, и никто меня не ждёт, мое сердце открыто для вас, —ослепительно улыбнулся мужчина и, собравшись хлопнуть по больничной койке, он невольно поморщился.
— Пожалуйста, осторожнее! Вам только наложили швы, — ахнула медсестра и подбежала к нему.
Что произошло дальше, Юрико не стала смотреть. Из ее глаз пошли слезы, но она их не почувствовала. Боли в груди больше не было. Девушка ошарашенно дотронулась до себя и поняла, что её рука прошла сквозь живот. Ничего, всего лишь пустота и её прозрачная оболочка. Юрико испугалась и стала звать на помощь. Тишина.
— Я предупреждала, дитя, на всё ли ты готова пойти ради спасения его жизни. Не все люди достойны жертв и спасения, но ты сделала свой выбор, — перед Юрико появилась высокая темноволосая женщина в старинном кимоно. Лицо ее было обезображено тлеющей плотью, а из левого глаза сочилась черная кровь. Трупные пятна покрывали некогда прекрасную белую кожу. Сладковатый запах гниения, казалось, заполонило всё пространство. — В знак твоей искренней любви я дарую тебе силу. Ты не станешь безвольным демоном-ёкаем, ты станешь духом-хранителем своей семьи, прими же мой дар.
Юрико потянулась к руке богини Идзанами и вкусила рисовый шарик, тем самым заплатив за свою любовь. Если бы она знала, к каким мукам обречёт саму себя, она бы не сомневалась ни мгновения, лишь бы спасти жизнь человека, которого она полюбила.
______________________
*1914 год
*- сан – уважительный суффикс к фамилии человека, может также приставляться к имени при близких отношениях.
*оне-сан – старшая сестра.
*ками-сама – обращение к божеству в Японии.
Буду очень рада вашей поддержке, подписке и лайкам❤️