Знаете, в жизни бывают моменты, когда терпение лопается так громко, что звук разносится по всей квартире. Вот и у Маринки оно лопнуло — с таким треском, что даже соседи, наверное, вздрогнули.
А началось всё две недели назад. Обычный вторник, ничего не предвещало беды. Маринка как раз заканчивала готовить ужин, когда услышала, как в замке поворачивается ключ. Паша вернулся с работы раньше обычного и… не один.
— Дорогая! — с порога закричал муж. — Смотри, кого я привёз!
В прихожей стояли трое мужчин с огромными сумками. Один из них — высокий, с щетиной недельной давности — широко улыбался:
— Здрасьте, Марина! Не узнаёте? Мы с Пашкой в институте учились! Вот, решили навестить старого друга!
Маринка, конечно, не узнала. За десять лет их брака Паша ни разу не упоминал про этих "лучших друзей". Но гостеприимство — святое дело. Она улыбнулась, пожала протянутые руки и пошла на кухню — удваивать ужин.
Так в их двухкомнатной квартире появились Сергей, Витя и Костя. Друзья студенческой юности, с которыми Паша не виделся лет пятнадцать.
В первый вечер всё было терпимо. Мужчины громко смеялись, вспоминали молодость, пили пиво. Маринка даже заслушалась историями про то, как они с Пашей чудили в общаге.
— А помнишь, как ты на спор съел пять порций столовской картошки? — хохотал Витя, хлопая Пашу по спине.
— Ещё бы! Потом три дня в туалет боялся ходить! — Паша светился от счастья, и Маринка радовалась за него.
К полуночи она постелила гостям в гостиной и ушла спать, оставив мужчин "догонять за встречу".
Утром её ждал первый сюрприз. Кухня выглядела так, будто по ней пронёсся небольшой ураган. Пустые бутылки, окурки в тарелках (хотя в их доме никогда не курили), засохшие куски пиццы на полу. В раковине громоздилась гора посуды, а на плите... На плите что-то пригорело до состояния угля.
— Паша? — позвала она мужа. Тот спал в гостиной вместе с друзьями, раскинувшись на диване. Рядом на полу храпели гости.
— М-м-м? — промычал муж, не открывая глаз.
— Что случилось с кухней?
— А... это мы ночью жарить что-то хотели. Потом забыли... Извини, солнце, я потом уберу.
"Потом" не наступило ни через час, ни через день. Маринка убрала всё сама, пока мужчины отсыпались до обеда.
— Тут такое дело, — сказал Паша за ужином, избегая смотреть ей в глаза. — Ребята приехали на две недели. У них тут какие-то дела в городе. Ты же не против, если они поживут у нас?
Что она могла ответить? "Нет, забирай своих дружков и проваливайте"? Так не делают в приличных семьях. Она улыбнулась и кивнула.
— Спасибо, Мариш! Ты у меня ЗОЛОТО! — Паша чмокнул её в щеку и убежал к друзьям, которые уже открывали новую бутылку виски.
Дальше началось то, что Маринка потом называла "двухнедельным адом".
Режим дня в доме перевернулся с ног на голову. Мужчины ложились под утро, вставали к обеду. В холодильнике постоянно что-то исчезало — причём самое вкусное, что Маринка откладывала на ужин. А ещё появлялось то, чего она никогда не покупала: пиво, колбаса сомнительного качества, чипсы.
Каждый вечер квартира превращалась в филиал ночного клуба. Музыка, смех, звон бокалов. Маринка пыталась работать — она вела бухгалтерию на дому — но как сосредоточиться, когда за стенкой кто-то горланит "Владимирский централ"?
А грязь! О боже, эта грязь! Носки в самых неожиданных местах. Крошки на диване. Следы от бокалов на журнальном столике. Каждое утро Маринка тратила час, чтобы привести квартиру в божеский вид.
— Паша, может, поговоришь с ребятами? — осторожно спросила она на пятый день. — Пусть хотя бы за собой убирают.
— Да ладно тебе, Мариш! Они же в гостях! — отмахнулся муж. — Нельзя так с друзьями.
На восьмой день Маринка заметила, что гости не особо-то и бедствуют. У Сергея на руке появились дорогущие часы — "Выиграл в карты!", — пояснил он. Витя заказывал такси до центра и обратно. А Костя постоянно говорил по телефону о каких-то миллионных сделках.
А она, между прочим, стирала их носки и готовила им еду!
— Слушай, — не выдержала она, поймав Пашу в коридоре, — если твои друзья такие обеспеченные, может, они могли бы... ну, вложиться в продукты? Или хотя бы самим убирать за собой?
Паша посмотрел на неё как на предательницу.
— Ты что! Это ГОСТИ! Как я могу у них денег просить?
— Но Паша...
— Нет, Марин. Я не буду унижаться.
"Зато я могу унижаться, стирая чужие трусы", — подумала она, но промолчала.
На десятый день случилось непоправимое. Маринка пришла с работы (да, ей пришлось поехать в офис, потому что дома невозможно было сосредоточиться) и обнаружила, что её любимая фарфоровая статуэтка — подарок бабушки — разбита вдребезги.
— Ой, извини, — пробормотал Костя, едва взглянув на неё. — Мы тут в карты играли, я случайно задел.
Ни сожаления, ни попытки извиниться нормально. Просто "ой, извини".
Паша даже не встал с дивана.
— Да ладно, Мариш, купим новую!
Это была последняя капля.
В тот вечер она молча собрала свои вещи, позвонила маме и сказала, что переночует у неё. Паша, увлечённый покером с друзьями, только кивнул:
— Давай, отдохни. Завтра вернёшься — я тебя познакомлю с женой Сергея, она тоже приезжает!
И тут Маринка... сорвалась.
— НИКАКОЙ ЖЕНЫ СЕРГЕЯ! — заорала она так, что мужчины за столом подпрыгнули. — НИКОГО! ХВАТИТ!
Она бросила сумку на пол и встала посреди комнаты, уперев руки в бока:
— Две недели! ДВЕ ЧЁРТОВЫХ НЕДЕЛИ я терплю этот бардак! Я стираю ваши вонючие носки! Я готовлю вам еду! Я убираю за вами бутылки, окурки и объедки! Я не высыпаюсь из-за вашего ночного ора! И что я получаю взамен? Разбитую бабушкину статуэтку и предложение познакомиться ещё с одной нахлебницей?!
Паша побледнел:
— Маринка, ты чего? Это же мои друзья...
— ИМЕННО! — она ткнула в него пальцем. — ЭТО ТВОИ ГОСТИ, САМ ИХ И ОБСЛУЖИВАЙ!
Она резко развернулась к притихшим гостям:
— А вы! Вы, такие крутые бизнесмены с часами за штуку баксов! Не стыдно две недели жить на всём готовом, не вложив ни копейки? Не стыдно позволять женщине стирать ваши носки?
Сергей что-то пробормотал про то, что они хотели в конце отблагодарить...
— ВОН! — заорала Маринка. — Все вон из моего дома! Прямо сейчас! И ты, — она повернулась к мужу, — тоже собирай вещи! Раз тебе так нравится холостяцкая жизнь — вперёд! Снимайте квартиру на четверых и веселитесь там!
...Они ушли через полчаса. Все четверо, с сумками и пакетами. Паша выглядел потерянным и всё пытался что-то объяснить, но Маринка не слушала. Она просто держала дверь открытой, пока они не вышли.
А потом она плакала. Долго, навзрыд, размазывая тушь по щекам. Плакала от обиды, усталости и злости.
Через три дня позвонил Паша. Голос у него был виноватый:
— Марин... можно я домой вернусь?
— А твои друзья где? — холодно спросила она.
— Уехали. Мы сняли квартиру, но... ну... у них деньги кончились. Я всю заначку на аренду спустил. А потом они уехали, сказали — дела срочные.
Маринка фыркнула:
— Неужели?
— Марин, я был идиотом, — голос Паши дрогнул. — Я... я не понимал, что ты для меня делаешь. Каждый день. Я за эти три дня чуть с ума не сошёл — сам готовил, сам убирал. Это... это ад какой-то.
Она молчала.
— Пожалуйста, прости меня, — тихо сказал Паша. — Я больше никогда так не сделаю. И... я купил тебе новую статуэтку. Не такую, как у бабушки, конечно, но... может, тебе понравится?
Маринка вздохнула. Она всё ещё была зла, но...
— Приходи, — сказала она наконец. — Но с одним условием.
— Каким?
— Если ещё хоть раз появятся "друзья из прошлого" — предупреждаешь минимум за неделю. И готовишь для них сам.
...Он вернулся вечером, с огромным букетом и маленькой фарфоровой балериной. И с обещанием больше НИКОГДА не превращать их дом в проходной двор.
А через месяц Маринка нашла в его телефоне сообщение от Сергея: "Братан, мы с ребятами снова в город приезжаем! Примешь старых друзей?"
Паша ответил коротко: "Извини, мест нет. Могу посоветовать хороший хостел".
И Маринка поняла — урок усвоен.