Мой лучший друг-Михаил рассказал мне совсем недавно одну забавную историю, случившуюся с ним лет тридцать, а может быть и больше назад, которой я, с его разрешения, поделюсь с вами. Итак, устраивайтесь поудобнее, я начинаю…
Михаил геолог, вечно таскающийся по экспедициям, которому уже перевалило за тридцать пять.
Перед очередной экспедицией друзья познакомили его с женщиной, которая, как ему казалась, могла бы стать ему женой. Но времени на общение с ней у него было слишком мало…, так, несколько встреч всего до отъезда. Она с удовольствием принимала знаки его внимания…, они гуляли вечерами, ужинали в кафе…, и он убедил себя, что в неё влюбился. Она не провожала его до аэропорта, но знала, что он улетает. Он ей сказал. При расставании, как ни странно, она ему ничего не обещала, лишь поцеловала долгим страстным поцелуем…, который он помнил в течение всей экспедиции.
Прошло полгода, Михаил вернулся в родной город почти неделю назад.
С томительным ожиданием он мечтал о встрече с ней. Он её почти боготворил. Там, в тайге, и у вечерних костров под ясным звездным небом, и под проливным дождём в палатке, он мечтал о встречах с ней. В своём воображении он за дни разлуки нарисовал ни одну сотню встреч с ней. Ему казалось, что он выучил наизусть все слова, которые скажет ей при встрече. И месяц назад, он не выдержал, написал ей письмо, в котором излил все свои чувства…
А сейчас, по какой-то причине он считал, что её нет в городе, и поэтому не искал с ней встреч, продолжал страдать от одиночества.
Всё случилось неожиданно.
Представьте позднюю осень. Он, кутаясь в куртку и тёплый шарф, сидит в сквере на скамейке, закинув ногу на ногу, и читает новостную колонку в свежей газете. Холодный осенний ветер гоняет сухую опавшую листву по аллее и треплет в его руках газету, будто тоже хочет узнать последние новости.
Вдруг его что-то толкнуло изнутри. Он оторвал свой взгляд от газеты и посмотрел вокруг.
Она шла по аллее и ещё не видела его. Или делала вид, что не видела.
С колотящимся от волнения сердцем, Михаил поднялся со скамейки и шагнул к ней навстречу.
- Здравствуйте! – сказал он и не услышал своих слов.
- Здравствуйте! – улыбнулась она, словно они виделись с ним только вчера, и между ними не было расставания длинною в полгода.
Михаил шёл рядом с ней и молчал. Всё слова, которые он хотел бы сказать, улетучились
- Почему вас так долго не было видно? – спросила она.
Михаил растерялся. Он ожидал услышать что угодно, но только не это.
- Вы получили моё письмо? – выдохнув, замер он.
- Какое письмо?
- Да, месяц назад я послал вам письмо из Магадана.
- Нет, не получала, - улыбнулась она.
Михаил остановился. Тревога вместе с какой-то, казавшейся густой и липкой, пустотой заполнили пространство. Он смотрел на неё и думал: «Неужели она лжёт? Лжёт…, ведь ей так проще…, ничего не надо объяснять…».
- Вы на самом деле не получали моего письма? – выдавил он из себя, наконец.
- На самом деле, - подтвердила она свои слова.
Молча Михаил дошёл с ней до конца аллеи. Он считал, что всё давно сказано, что он придёт к ней, а она всё уже знает…
А оказалось, что его слова, которые он так тщательно подбирал, когда писал письмо, затерялись где-то в пути. Внутри его шумела тревога и пустота. И Михаил почувствовал себя вдруг страшно усталым. Повторять эти слова в данный момент у Михаила не было сил, и он уже начал сомневаться, а нужно ли их повторять…, и всё же он сделал попытку…
- Я сейчас вам всё объясню…, - сказал он.
- Но я тороплюсь. До свидания, - сказала она.
- До свидания!
Она ушла в направлении остановки, а он медленно брёл по улице в другую сторону, вспоминая, как писал то письмо.
«Неужели письмо не дошло? Не может этого быть…, не может. Я же сам его отправлял на почте. Я помню, как наклеил три красивых и дорогущих марки. Не могло оно не дойти…, нет! А впрочем, какая теперь разница…», - подумал он.
И тут в его памяти всплыли слова знакомого лётчика малой авиации: «Запомни, друг, никогда не посылай письма с дорогими марками…»