Мертвяка не оставила жажда жизни. Он выл в гробу, пытаясь вылезти. "Суки!", выкрикнутое на том свете, отражалось от стенок гроба. На этом свете оно раздавалось какими-то "щуками". - Он же орет… - после молчания, продолжавшегося не менее пяти минут, выдавил могильщик. Как будто для того, чтобы ситуация стала нормальной, обитателю гроба достаточно замолчать... - Погоди, я друга позову… - кладбищенский скрылся в домике. Кругом торчали кресты. Вышел второй, - здоровенный парень в темно-синей, как таджикская ночь, куртке-аляске с откинутым капюшоном, джинсах, заляпанных кладбищенской глиной. Первый запропастился. - Клиент всегда в кайф! - проговорил новый могильщик и уставился на них. Больше он не произносил ни слова.
Мертвяка не оставила жажда жизни. Он выл в гробу, пытаясь вылезти. "Суки!", выкрикнутое на том свете, отражалось от стенок гроба. На этом свете оно раздавалось какими-то "щуками".
- Он же орет… - после молчания, продолжавшегося не менее пяти минут, выдавил могильщик. Как будто для того, чтобы ситуация стала нормальной, обитателю гроба достаточно замолчать...
- Погоди, я друга позову… - кладбищенский скрылся в домике. Кругом торчали кресты.
Вышел второй, - здоровенный парень в темно-синей, как таджикская ночь, куртке-аляске с откинутым капюшоном, джинсах, заляпанных кладбищенской глиной. Первый запропастился.
- Клиент всегда в кайф! - проговорил новый могильщик и уставился на них.
Больше он не произносил ни слова.