В России назревает новый источник социальной напряженности, в эпицентре которого оказываются иностранные граждане. Этнические объединения в различных регионах страны анонсировали создание собственных военизированных структур, мотивируя это необходимостью защиты соотечественников от "незаконных действий представителей правоохранительных органов".
Подобные заявления свидетельствуют о достижении критической черты: этнические сообщества в ряде регионов почувствовали достаточную силу для формирования собственных боевых групп, декларируемой целью которых является "защита прав" их соотечественников на территории Российской Федерации. По их утверждениям, в ходе рейдов, направленных на выявление нелегальных мигрантов, полиция превышает свои полномочия, прибегая к помощи радикальных объединений. При этом случаи оказания сопротивления мигрантами при задержании зачастую остаются без должного внимания.
Одной из первых инициатив по созданию боевой группы для противодействия полиции была выдвинута мигрантами в Тюмени. Впоследствии данная идея нашла поддержку в Братске, где глава местной таджикской диаспоры предложил сформировать "дружину" из числа своих земляков с целью защиты "от притеснений со стороны местных жителей". Подобные заявления можно ожидать в Челябинске, Санкт-Петербурге и Москве.
Не секрет, что мигранты испытывают опасения перед активистами русских патриотических движений, оказывающих поддержку пострадавшим от действий приезжих. Недавний инцидент демонстрирует причины, по которым граждане обращаются за помощью к общественным деятелям, а не в правоохранительные органы.
В организацию поступила жалоба от жительницы Московской области. После конфликта между ее детьми и ребенком из семьи мигрантов, она получила голосовые сообщения, содержащие угрозы физической расправы. Несмотря на наличие самого сообщения и контактных данных отправителя, полиция не предприняла никаких действий по данному заявлению. Только после обращения к общественникам и вмешательства Следственного комитета было возбуждено уголовное дело. Возникает вопрос: почему для решения подобных проблем необходимо личное вмешательство главы Следственного комитета?
Более того, некоторые мигранты демонстрируют вызывающее поведение по отношению к гражданам и сотрудникам полиции до момента задержания.
Представители общественных движений выражают возмущение сложившейся ситуацией. Система дошла до той черты, когда отчаявшиеся люди вынуждены обращаться в общественные организации из-за бездействия правоохранительных органов. Подобные ситуации недопустимы и требуют немедленного реагирования. Необходимо принимать меры для предотвращения дальнейшей эскалации напряженности.
Именно тех активистов, которые стремятся к наведению порядка, мигранты хотят заставить замолчать. Если ранее этнические диаспоры предпочитали не вмешиваться в происходящее, признавая свою вину, то теперь они намерены препятствовать работе правоохранительных органов и организаций, оказывающих содействие полиции в проведении антимигрантских рейдов.
Депутат Государственной думы, подвергшийся нападению со стороны мигрантов, подчеркнул, что создание подобных формирований является недопустимым, поскольку действующее законодательство запрещает иностранным гражданам участвовать в деятельности добровольных народных дружин, оказывающих помощь полиции.
Общественное возмущение вызвано тем, что, несмотря на абсурдность сложившейся ситуации, многие осознают усиление влияния этнических диаспор в России и их стремление к проникновению во властные структуры.
Формально иностранные подданные не могут быть народными дружинниками, но следует учитывать, что более трех миллионов выходцев из Средней Азии и Закавказья уже получили российское гражданство. Среди "новых граждан" только таджиков насчитывается более 900 тысяч, узбеков – около 800 тысяч, киргизов – свыше полумиллиона. С учетом азербайджанцев и армян формируется внушительная сила. Диаспоры объединяют как натурализованных мигрантов, так и лиц, не имеющих российского гражданства, не делая между ними различий.
Если глава таджикской диаспоры в Братске искренне намерен содействовать полиции в предотвращении жестких задержаний своих соотечественников, он мог бы самостоятельно выявлять нарушителей миграционного законодательства и передавать их в руки правосудия. Однако о подобных случаях ничего не известно. Подобный подход стал бы образцовым для любой диаспоры: предоставление информации о нелегальных мигрантах способствовало бы укреплению доверия и уважения к законам страны.
Когда произойдет хотя бы один подобный случай, представителям этнических диаспор можно будет предоставить возможность высказывать свое мнение.