Один из страхов, который связан с холотропным дыханием и обладает большой эмоциональной поражающей способностью, – это "отмирание клеток мозга". Короткий ответ – нет, этого не происходит, но часто услышать его мешает не логика или отсутствие соответствующих исследований, а верования и внутренние эмоциональные процессы.
Разумеется, само по себе это утверждение никак не расшифровывается – в каком отделе мозга гибнут нейроны, нейроны это или глиальные клетки, в каком количестве, в каком слое мозга, на какой минуте холотропной сессии – ответа на это нет, поскольку расчет совсем на другое. Утверждение призвано сразу сбить с ног и задает контекст обвинения-оправдания, основанное на мгновенной эмоциональной реакции. Оно родилось в то время, когда в науке доминировала концепция о том, что «нервные клетки не восстанавливаются». Сейчас нейрология вовсю оперирует понятием нейрорегенерация и нейропластичность – мы знаем, что в нашей нервной системе есть огромный запас не только биоматериала как такового, так и возможности строить новые связи, брать на себя новые функции компенсации. Кроме того, «новые нейроны генерируются и функционально интегрируются на протяжении всей жизни». Конечно, этим оперирует именно большая медицина. Возможность восстановления нервной системы важна при травмах головного мозга, сосудистых нарушениях, нейродегенеративных процессах, при исследовании процессов старения.
Станислав Гроф – академический ученый и практик, врач-психиатр, который прицельно исследовал сознание разными способами. Областью его первичного интереса была именно помощь людям – облегчение симптомов, работа с соматическими расстройствами. Само название «холотропный» говорит о генеральном направлении этой работы – движении в сторону бОльшей интегрированности, как внутри себя, так и в окружающий мир, уменьшения внутренних конфликтов, повышения качества жизни и удовлетворенности ею. Основной акцент при подготовке специалистов в области холотропного дыхания делается именно на безопасности применения метода во всех отношениях – этической, физической, психологической, духовной. Если же возникают сомнения по поводу состояния здоровья потенциального участника, обязательно учитывается мнение соответствующего специалиста.
Посмотрим поэтому на страх «умирания клеток мозга» с терапевтической точки зрения – в каких направлениях самоисследования можно двигаться, взяв его за основу. Как всегда, обращаем внимание на заряд, с которым говорится об этом пресловутом «отмирании» - его степень свидетельствует о том, что задействован личный внутренний процесс говорящего.
Расщепление головы и тела. Утверждение про «умирание клеток головного мозга» расcчитано на определенную реакцию – страха и гнева. Страха, что что-то случится с главным управляющим органом – головой. И гнева на тех, кто эти методы предлагает. Здесь мы попутно обращаем внимание, что в Западной традиции голова – вместилище разума – довольно сильно разделена с остальным телом, которое часто рассматривают как неизбежно необходимый функционал для обслуживания головы. Это отличается от восточного подхода, где нет разделения на ум и сердце – это нечто единое, скорее подходящее под наше определение психики в целом. На Западе больше ценится рациональность, а телесное попадает в сферу внимания уже в среднем возрасте, когда начинает потихоньку выходить из строя. На холотропном дыхании мы действительно заботимся о сохранности головы и предпринимаем усилия, чтобы не произошло неожиданных травм. Поэтому мы настоятельно не рекомендуем вставать на ноги во время сессии холотропного дыхания, обязательно предусматриваем сопровождение и помощь ситтера при необходимости дышащему выйти в туалет. Место проведения семинара в идеале должно иметь мягкое покрытие на полу, а если его нет, мы внимательно следим, чтобы при движениях дышащего «страховал» ситтер – подушками, другими мягкими материалами. Терапевтическая направление исследования самого страха – насколько я живу в своей голове и насколько обитаемо все остальное тело? Насколько я ценю именно свою рациональность? Как это связано с моим представлением о себе и свое ценностью? Как чувствуют себя при этом другие области психики – чувства, ощущения, интуиция? Могу ли я наслаждаться своей телесностью – движением, расслаблением, сексуальной жизнью? Вполне возможно, что глубокая внутренняя интуиция подсказывает через этот страх, что роль рациональности в жизни человека непропорционально велика. Вспомним здесь один из ведущих персонажей Красной книги Юнга – Саломею. Ведь она вошла в мифологию как та, по чьей просьбе Иоанн Креститель был лишен головы – интересная метафора для того, кто собирается исследовать глубины психики!
Если мы продолжим изучать это направление, то обнаружим, что вообще-то очень мало знаем как о природе сознания, так и его расстройств и методах их терапии. И хотя «железо» нашего организма действительно необходимое условие, все больше распространяется представление о мозге как о некоем ретрансляторе и о том, что сознание само по себе не является эпифеноменом головного мозга, как пишет Станислав Гроф. Несмотря на успехи современной нейробиологии, во многом слова И.П. Павлова остаются справедливыми:
Если бы можно было видеть сквозь черепную крышку и если бы место больших полушарий с оптимальной возбудимостью светилось, то мы увидели бы на думающем сознательном человеке, как по его большим полушариям передвигается постоянно изменяющееся по форме и величине причудливо неправильных очертаний светлое пятно, окруженное на всем остальном пространстве полушарий более или менее значительной тенью.
И.П. Павлов, «Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности животных».
Страх потери контроля. О нем мы уже немного говорили в прошлой статье, он очень близок по смыслу к тому, что мы рассматриваем. В терапевтическом ключе можно позволить опасению, что что-то случится с клетками мозга, усилиться и посмотреть на конечный страх. Что это будет - дышащий встанет с мата с какими-то неврологическими нарушениями? Потеряет дееспособность? Или некий смертоносный процесс начнет незримо действовать у него внутри, приводя через 10-15 лет к трагическим изменениям? Здесь мы скорее может выяснить, насколько потенциальный участник готов рассматривать происходящее на мате как свой внутренний процесс, не проецируя и не уходя в паранойяльные фантазии. Ценными находками могут быть те вещи, которые я боюсь потерять или перестать контролировать. В то же время высокая степень проективности – это противопоказание к участию в семинаре. Чтобы иметь дело с глубокими бессознательными процессами, сильными эмоциями, архетипическими образами, необходим хороший контейнер – зрелая и укорененная Эго-функция.
На холотропное дыхание может смещаться страх тех болезней нервной системы, которые человечество еще не разгадало и перед которыми бессильно. Это естественная защитная реакция психики. Мы не можем предотвратить развитие болезни Альцгеймера, но можем же мы найти хоть что-то, что можно контролировать и атаковать!
Экзистенциальный страх смерти. Еще одна находка, которая может быть скрыта за страхом за свои нейроны. Очень близко к этому находится целый комплекс экзистенциальных проблем, с которыми мы так или иначе сталкиваемся в связи со страхом смерти – это страх старения, беспомощности, боли, обнищания, одиночества. Это огромный пласт переживаний, который так или иначе табуируется в общественном дискурсе – сложная и избегаемая тема. Часто страх смерти обращается в нападки против того, что ее совершенно точно вызывает. Время от времени человечество обрушивается на какие-то «вредные» или «смертоносные» продукты или товары. Словно мы наконец-таки нашли разгадку и можем раз и навсегда избавиться от проблем смерти, перестав есть помидоры вместе с огурцами или отказавшись от дезодорантов. Если эта тема обнаруживается, то с ней можно работать в личной терапии, поддерживающих группах, самостоятельно через ведение дневника, арт-терапию. Конфронтация с этой темой может коренным образом преобразить жизнь и привести к обретению подлинного смысла, пониманию своего места в мире и связи с ним, пробудить альтруистические черты, потребность в регулярной духовной практике. Холотропное дыхание дает возможность обнаружить еще одну составляющую страха смерти – это перинатальные процессы. И здесь мы открываем для себя следующее направление терапевтического поиска – символическое значение смерти как большой трансформации.
Страх смерти как непрожитый перинатальный опыт. Один из базовых сценариев трансформации, который мы проживаем в самом начале жизни – это рождение. И дальше мы в той или иной степени его воспроизводим – каждая существенная перемена в нашей жизни – это отчасти наше умирание в старом качестве и рождение в новом. Ритуалы перехода и инициации, традиции исцеления тоже были связаны с символическим проживанием смерти и нового рождения. Поскольку в целом традиционные социальные инструменты прошлого во многом утрачены и забывается символический язык взаимодействия с трансперсональными измерениями, мы иногда склонны путать эти пласты реальности. И тогда может происходит с точностью до наоборот – именно внутреннее стремление завершить непрожитый опыт рождения может толкать человека на участие в рискованных видах спорта, опасных предприятиях, где вместо символической смерти и нового рождения вполне можно встретиться со смертью буквальным образом. Самая лучшая стратегия в этом случае – работать с внутренним процессом, а не отыгрывать этот сценарий вовне.
Страх перемен. Еще один мощный символ, скрывающийся за страхом смерти – это боязнь перемен. Срабатывают защиты эго – того самого, которое Алан Уоттс описывает как «эго, инкапсулированное в коже». Перемена воспринимается как что-то угрожающее, почти буквальная гибель. На самом деле «эгоцид», как называет его в своих книгах Станислав Гроф – это часть нашего роста, часто мучительная и болезненная. Юнг сравнивал процесс индивидуации с распятием на кресте и сравнивает становление сознания с «претерпеваемым человечеством чудовищным естественным экспериментом», говоря о «присущей всем людям культуры атмосфере страдания, поиска и стремления». Образы смерти как этапа трансформации могут приходить в сновидениях – еще одном способе получить послание от нашего бессознательного. Если это повторяющиеся сны, то имеет смысл обратить на них внимание. Когда мы чрезмерно увлечены какой-то одной стороной своей личности или мумифицировались в какой-то ограниченной роли, бессознательное может давать нам знаки о необходимости перемен. В этом случае метод холотропного дыхания дает возможность обнаружить, какой именно бессознательный материал хочет проявиться, чтобы компенсировать одностороннее развитие психики и пережить процесс трансформации в безопасной поддерживающей атмосфере. С чем именно внутри себя мы готовы проститься? Что из защиты стало препятствием, что из отжившего, устаревшего и утратившего смысл можно больше не удерживать?
В ситуации переходного периода, проживания большой перемены или наоборот, если вы ощущаете себя в тупике и ищете выход – холотропное дыхание может стать поддержкой. Мы получаем возможность увидеть ситуацию в новом свете, найти недоступное нашему интеллекту неожиданное творческое решение. Холоторопное дыхание дает возможность пережить символическую смерть-возрождение на психодуховном уровне, а также обратиться к архетипическим сценариям транформации, базовым из которых является Путешествие героя, описанное Джозефом Кэмпбеллом.
Методам, использующим усиленное дыхание, много тысяч лет. Накоплено огромное количество эмпирического материала, но не в научном контексте, а в рамках живой практики. Да и само очарование возможностями науки для решения фундаментальных вопросов развития человечества рассеялось после двух опустошительных войн двадцатого века. Еще до работ Грофа различные модификации дыхания использовались в рамках йогической традиции и тибетских практик. В отличие от них, для холотропного дыхания нет необходимости использовать какую-то конкретную методику – например, акцентироваться на какой-то части дыхательного цикла, дышать какой-то частью тела или какое-то конкретное количество времени. Мы используем самый недирективный и безопасный способ усилить дыхание – «дышать глубже и чаще, чем это происходит в обычной жизни». Как пишут Станислав и Бригитта Гроф в «Принципах холотропного дыхания»:
The basic elements in Grof ® Breathwork are deeper and accelerated breathing, evocative music, and facilitating energy release through a specific form of bodywork. This is complemented by creative expression, such as “mandala” drawing, and the sharing of experience. In our breathwork the breathing is faster and deeper than usual; generally, no other specific instructions are given before or during the session as to the rate, pattern, and nature of breathing.
Основными элементами Grof® Breathwork являются более глубокое и ускоренное дыхание, побуждающая музыка и содействие высвобождению энергии посредством определенной формы работы с телом. Это дополняется творческим самовыражением, например рисованием «мандалы», и обменом опытом. В нашем методе используется более частое и глубокое дыхание, чем обычно; как правило, никаких других конкретных инструкций до или во время сеанса относительно частоты, характера и характера дыхания не дается.
Здесь мы говорим о важных темах в довольно компактной форме, они гораздо подробнее описаны в книгах Станислава и Кристины Гроф, многие из которых переведены и изданы в России. Если вы хотели бы больше узнать о методе, отсылаю вас к первоисточникам, в частности, к книге Станислава и Кристины Гроф «Холотропное дыхание: Новый подход к самоисследованию и терапии».
Присылайте свои вопросы или делитесь тем, как разрешились ваши первоначальные сомнения – мы продолжим исследовать связанные с холотропным дыханием (и одновременно с неизвестным и с путешествием внутрь себя) страхи и искать скрытый в них смысл. Так, например, подробнее разберемся в том, что гипервентиляция – лишь одна из составных частей холотропного процесса, которая значительно различается как у разных людей, так и в разные периоды опыта внутри сессии.
Читайте о наших мероприятиях на сайте и в телеграм-канале.
Мой телеграм-канал
Записаться на консультацию