Когда я была ребенком, у меня была подруга. Однажды она улыбнулась, и я заметила горизонтальную линию на ее зубе. Когда я спросила ее об этом, она лишь ответила, что у нее всегда была эта линия, но она не знает почему.
Много лет спустя я изучала, как различные заболевания и стрессовые факторы можно идентифицировать по костям. Один из таких стрессоров оставляет линии на зубах. Эти линии называются линейной гипоплазией эмали (Linear Enamel Hypoplasia, LEH) и появляются, когда рост зуба останавливается в периоды сильного стресса или травмы (например, голодания). Когда зуб снова начинает расти, остается линия.
Я не думаю, что моя подруга голодала в детстве, но, возможно, она пережила какое-то другое сильное потрясение, из-за которого на ее зубе проявилась LEH.
Хотя моя подруга, скорее всего, не страдала от голода, этого нельзя сказать обо всех детях в истории. Мы склонны смотреть на далекое прошлое сквозь розовые очки. Мы представляем себе более простые времена, лишенные тревог о квартплате, выплатах по студенческим кредитам и пробках в час пик.
Но история – это хаос, и детям часто приходилось труднее всех.
Недавнее исследование доктора Луиса Песо-Ланфранко и его коллег проанализировало скелетные останки 67 человек из кладбища Кебрада Чупасигарро (Quebrada Chupacigarro, QCC) в северо-центральной части Перу. Ученые обнаружили высокую распространенность болезней и стрессовых факторов, которые возникали в период перехода от Среднего к Позднему Формативному периоду (500–400 гг. до н.э.). Кроме того, их исследование выявило чрезвычайно высокий уровень детской смертности, особенно среди детей младше 3,5 лет.
Но какие именно заболевания и стрессовые факторы были обнаружены, и что могло их вызвать?
Формативный период и кладбище QCC
В Центральных Андах Южной Америки Формативный период (3000–1 гг. до н.э.) характеризуется переходом от слабо стратифицированного общества к более сложному иерархическому устройству. В течение Начального Формативного периода (3000–1800 гг. до н.э.) и до Среднего Формативного периода (1200–400 гг. до н.э.) мощные религиозные системы объединяли церемониальные центры по всей территории Центральных Анд.
Эти теократические правительства управлялись жреческими элитами, которые контролировали излишки ресурсов, рабочую силу и торговые сети. Их власть поддерживалась пышными праздниками, впечатляющей архитектурой и устрашающей риторикой.
В последнюю фазу Среднего Формативного периода эти церемониальные центры были украшены символикой культуры Куписнике/Чавин и отличались U-образной архитектурой.
Символика Куписнике/Чавин
Религиозная традиция Куписнике/Чавин представляет один из первых и наиболее очевидных случаев религиозной интеграции в Андах. В их символике использовались изображения хищников и сцены хищничества. Людей и птиц изображали с клыками, а различные хищники стали популярными мотивами. Эти нечеловеческие, похожие на хищников существа часто появлялись в фризах и статуях внутри и вокруг церемониальных центров.
Самым могущественным из этих центров был Чавин-де-Уантар. Однако во время перехода от Среднего к Позднему Формативному периоду (400–1 гг. до н.э.) теократические системы, доминировавшие веками, пришли в упадок.
Церемониальные центры, включая Чавин-де-Уантар, были заброшены и утратили свою сакральность. Вместо религиозных элит к власти пришли светские правительства, основанные на политическом или военном лидерстве.
Этот политический переход особенно ярко проявился на северном, северо-центральном и центральном побережьях Перу. Впечатляющие монументальные сооружения были заменены деревнями и городами, расположенными на оборонительных холмах или в крепостях.
Движение населения и демографические изменения
Около 400 г. до н.э. усилились взаимодействия между побережьем и горными районами, что привело к значительным демографическим сдвигам. В некоторых регионах население сократилось, а в других, наоборот, выросло.
Точные причины этого изменения до сих пор остаются неясными. Однако ученые предполагают, что оно могло быть вызвано экологическими, экономическими и социальными факторами, включая конфликты из-за ограниченных ресурсов.
Кладбище QCC
Именно в этот переходный период между Средним и Поздним Формативным периодом (500–400 гг. до н.э.) использовалось кладбище Кебрада Чупасигарро (QCC).
Расположенное на склонах холма Серро-Мулато, на левом берегу реки Супе, кладбище было впервые обнаружено и раскопано в 2011 году. В ходе раскопок были найдены 67 хорошо сохранившихся человеческих захоронений на площади 3500 м² (это около 3/5 американского футбольного поля).
По словам доктора Песо-Ланфранко, QCC предоставило уникальную возможность изучить биоархеологию детей в этот исторический период:
«Идея изучения биоархеологии детей из этого периода возникла благодаря редкому случаю. Это одна из немногих коллекций останков, относящихся именно к этому времени (500–400 гг. до н.э.), и одно из немногих полностью раскопанных кладбищ Формативного периода (3000–1 гг. до н.э.).»
Погребальные традиции
Захороненные в QCC люди были погребены в овальных могилах в согнутом (эмбриональном) положении. Большинство из них имели минимальное количество погребальных предметов, что указывает на то, что это, вероятно, были представители низших слоев общества.
Однако 48 из 67 человек были похоронены в простых хлопковых тканях или растительных циновках, что говорит о некоторых ритуальных практиках в отношении умерших.
Другие были похоронены вместе с одной или несколькими тыквами (Lagenaria sp.), остатками тыквы (Cucurbita sp.), семенами хлопка (Gossypium barbadense), корзинами, ожерельями из бусин и фрагментами керамики.
Довольно большое количество людей, около 40%, также демонстрировали признаки намеренной модификации черепа. При правильном выполнении такая практика относительно безвредна. Однако в QCC три случая модификации черепа привели к смертельным повреждениям, вероятно, из-за чрезмерного давления, вызванного устройством для изменения формы черепа.
К сожалению, из 67 погребённых человек 47 были в возрасте до восьми лет.
Но как умерли эти дети и почему их было так много?
«Дети исторически были маргинализированы в биоархеологических исследованиях по нескольким причинам, таким как плохая сохранность их скелетов из-за их хрупкости, различия в погребальных практиках между взрослыми и несовершеннолетними, а также восприятие этой группы археологами как второстепенной. О палеопатологии несовершеннолетних в доисторическом Перу известно мало, и это кладбище предоставило интересную возможность изучить качество жизни этих детей», — сказал доктор Песо-Ланфранко.
Иронично, но кладбища часто рассказывают нам больше о жизни людей, чем об их смерти.
В QCC исследователи обнаружили, что эти дети жили короткой и очень трудной жизнью, наполненной болезнями, вызванными, скорее всего, недоеданием, антисанитарией и перенаселённостью.
Окно в прошлое
Перостит рёбер, обнаруженный на образце ZAC 661, вероятно, был вызван туберкулёзом. Источник: Pezo-Lanfranco et al. 2025.
67 погребений в QCC были тщательно проанализированы, при этом особое внимание уделялось 47 несовершеннолетним. Интересно, что на кладбище не было найдено ни одного человека в возрасте от 9 до 14 лет. Таким образом, оставшиеся 20 человек были старше 15 лет.
Каждому индивиду была определена возрастная категория, а также зафиксированы признаки физических травм, заболеваний и стресса.
Из-за сложности определения пола несовершеннолетних по физическим характеристикам все дети были классифицированы как «неопределённые», чтобы избежать ошибок в идентификации.
Возраст на момент смерти определялся по прорезыванию зубов (сколько зубов сформировалось и насколько далеко этот процесс продвинулся), а также по развитию позвоночника.
Затем были выявлены маркеры стресса, среди которых: cribra orbitalia (CO – поражения глазниц, часто связанные с анемией), поротическая гиперостозия (PH – пористость костей черепа, связанная с хронической анемией), периостальные реакции (PR – образование новой костной ткани из-за инфекции или воспаления), линии остановки роста (LEH) и различные другие поражения костей.
Жизнь, полная лишений и болезней
К сожалению, эти дети и младенцы не вели беззаботную и здоровую жизнь; большинство их костей демонстрировали признаки стресса, связанного со здоровьем и болезнями. 85% костей имели PR, указывая на сильное воспаление или инфекцию. Эти состояния были особенно опасны и потенциально смертельны для детей младше 3,5 лет.
Среди тех, кто пережил младенческий возраст, почти половина (47,4%) имела LEH, сформировавшиеся в возрасте от 2 до 5 лет.
Другие показывали признаки CO, связанного с тяжёлой анемией, что свидетельствует о том, что дети пережили или умерли от серьёзных периодов нехватки питания. Аналогично, PH-очаги на черепе сигнализировали о хронической анемии и системном стрессе.
На некоторых костях были обнаружены другие изменения, возможно, связанные с менингитом или системными инфекциями, такими как туберкулёз (ТБ); признаки ТБ особенно часто встречались на рёбрах и позвонках.
Интересно, что большинство этих заболеваний появлялись до 3,5 лет, после чего шансы на выживание резко возрастали. Фактически, младенцы и дети в возрасте до 3,5 лет были в восемь раз более подвержены развитию перечисленных выше заболеваний, чем взрослые.
Исследователи предположили, что это связано с недоеданием в сочетании с плохой санитарией.
«Высокая плотность населения, отсутствие санитарии и дефицит питательных веществ – наиболее очевидные факторы, связанные с этой уязвимостью. Представьте себе бедную общину, находящуюся под угрозой межобщинного конфликта, с высокой плотностью населения, недоедающими взрослыми (в частности, матерями) и большим количеством младенцев и детей, нуждающихся в пище. Недоедающие дети, подверженные инфекциям и не имеющие доступа к санитарии, были бы чрезвычайно уязвимы перед любыми дополнительными стрессовыми факторами.»
Многие из обследованных людей имели высокий риск развития стрессовых маркеров примерно в возрасте одного года, когда младенцы переставали находиться исключительно на грудном вскармливании.
Примерно в 6–8 месяцев у младенцев происходят метаболические изменения, и им обычно начинают вводить твёрдую пищу, содержащую различные питательные вещества, включая железо и витамин B.
Отлучение от груди продолжалось до 2,6 лет, после чего большинство детей переходило на полностью твёрдую пищу. Именно в этот период у многих детей в QCC начинали появляться признаки LEH (около 3,5 лет).
Многие археологические находки свидетельствуют о перенаселении, плохой санитарии и увеличении уровня насилия в переходный период между Среднеформативным и Позднеформативным периодами. Это насилие, вероятно, было вызвано войнами и борьбой за ограниченные и скудные ресурсы.
С учётом исторического контекста исследователи предположили, что неудачные стратегии отлучения от груди, включавшие кормление младенцев неадекватной или загрязнённой пищей, привели к тому, что дети не получали необходимых макро- и микроэлементов, включая железо и витамин B.
В результате развивалась хроническая анемия и различные другие проблемы со здоровьем.
Поскольку их иммунная система ещё не была полностью сформирована, значительная часть младенцев и детей умирала, не достигнув возраста 3,5 лет.
Но почему перенаселение и недоедание стали проблемой?
Недоедание и паразиты
Изотопные исследования костей показывают, что люди в QCC в основном питались клубнями и тыквами, а кукуруза составляла лишь небольшую часть их рациона. Кроме того, наземные и морские животные играли незначительную роль в их питании (<5%).
Во многих андских культурах экономика, основанная на кукурузе, была связана с высокой заболеваемостью анемией (поскольку кукуруза – плохой источник железа), но в QCC это не было основной проблемой, так как кукуруза не была основным продуктом.
Следовательно, исследователи не могли связать высокий уровень анемии с кукурузным рационом QCC.
Вместо этого, вероятно, причиной анемии стало отсутствие животного белка и употребление растительных продуктов, бедных железом и витамином B.
Уже ослабленные из-за плохого питания, эти дети также жили в перенаселённых и антисанитарных условиях.
Исследования копролитов (окаменевших фекалий) в долине Супе показывают, что паразиты, связанные с плохой санитарией, были обычным явлением в этот переходный период.
Паразиты и бактерии, обнаруженные в образцах, включали E.coli, острицу (Strongyloides stercoralis), человеческую аскариду (Ascaris lumbricoides), собачью аскариду (Toxocara canis), головную вошь (Pediculus capiti), пылевых клещей (Sarcoptes dermatophagoides), а также различных других клещей, вшей и гельминтов. Кроме того, были выявлены паразиты, вызывающие бобровую лихорадку (Giardia lamblia) и дизентерию (Entamoeba histolytica).
Эти паразиты, обычно связанные с неадекватной системой утилизации отходов и загрязнением воды, вызывают диарею, кровопотерю и потерю микроэлементов. В сочетании с плохим питанием даже те питательные вещества, которые дети могли получать, значительно сокращались или полностью терялись из-за заражения болезнями и паразитами.
Существует вероятность (хотя она остаётся гипотетической), что перенаселённость, антисанитарные условия и последующее плохое питание были следствием повторяющихся наводнений и оползней, связанных с событиями ENSO (Эль-Ниньо – Южное колебание), которые привели к нерегулярному водоснабжению.
«Река Супе обладает крайне непредсказуемым течением, и возможно, эти люди пили из родников или непосредственно из реки, которая могла быть загрязнена сточными водами из расположенных выше по течению поселений с низким уровнем санитарии. Предыдущее исследование выявило у некоторых особей инфекции, вызванные паразитами, связанными с использованием загрязнённой воды для орошения сельскохозяйственных культур. Высока вероятность, что дети в этом земледельческом сообществе подвергались заражению желудочно-кишечными паразитами, нехватке воды, употреблению загрязнённой воды и кишечным инфекциям, которые могли привести к смертельно опасной диарее», — объясняет доктор Песо-Ланфранко.
Людям приходилось селиться в местах, где пища и вода были более доступны, что приводило к перенаселению и всплескам насилия (около 80% взрослых и 12,8% детей в QCC имели следы многократных и смертельных травм).
В таких условиях ближайшие источники воды становились грязными, а болезни распространялись с огромной скоростью. Любые ресурсы, которые всё же имелись в наличии, исчерпывались, что приводило к жестоким конфликтам за ограниченные запасы пищи и воды, а также за более благоприятные территории.
Остаётся множество вопросов, и доктор Песо-Ланфранко надеется, что дальнейшие исследования помогут найти ответы.
- Происходили ли такие массовые детские заболевания и в более ранние периоды?
- Была ли такая картина характерна только для маргинальных и сельских регионов, подобных QCC?
- Какую ценность имели дети в доисторических андских обществах?
«Например, в амазонских регионах смерть маленьких детей воспринимается менее трагично, поскольку они не считаются «полноценными личностями» до достижения определённого возраста. В Андах существовали обряды инициации, такие как первый обряд стрижки волос, который проводился, когда у ребёнка прорезались первые зубы и начинался процесс отлучения от груди. Это может свидетельствовать о том, что личность признавалась только после того, как ребёнок переживал младенчество.
Почему? Это мог быть психологический механизм защиты для родителей в обществах, где детская смертность была высокой и воспринималась как неизбежная норма».
Хотя нам порой свойственно смотреть на прошлое через призму романтики, подобные исследования напоминают, что жизнь в древности могла быть невероятно суровой и жестокой.
Сегодня, если у вас анемия, вы можете просто пойти в аптеку и купить железосодержащие добавки или изменить рацион, добавив больше шпината и красного мяса.
Однако для людей эпохи Формативного периода в QCC такого выбора не существовало.
Перенаселённые и антисанитарные условия (возможно, вызванные экологическими факторами), хронические заболевания, паразитарные инфекции — всё это усугубляло дефицит питательных веществ среди взрослых и детей.
Самые уязвимые члены общества — младенцы и дети — страдали больше всего.
Особенно критическим этапом жизни был период отлучения от груди, когда младенцы начинали переходить на твёрдую пищу.
Из-за низкой пищевой ценности или загрязнения еды и воды многие не переживали этот этап.
Исследование доктора Песо-Ланфранко и его коллег показывает не только жестокую реальность жизни в Период Трансформации, но и удивительную стойкость человеческих сообществ. Оно позволяет нам заглянуть в прошлое и увидеть истории выживания взрослых и детей в этот сложный исторический период.
Сегодня, к счастью, столь серьёзные костные маркеры стресса и болезней встречаются крайне редко.
Однако остался один вопрос, который до сих пор занимает исследователей:
Что именно стало причиной перехода от теократических к светским системам управления? И какие факторы заставили людей жить в таких перенаселённых условиях, что это привело к распространению болезней и ухудшению санитарных условий?
Если вы хотите читать больше интересных историй, подпишитесь пожалуйста на наш телеграм канал: https://t.me/deep_cosmos