Я сам не понял, как мы познакомились. Маленький городок возле огромной шахты для добычи золота — это не то место, где принято делать комплименты случайным девушкам на улице, да и вообще разговаривать с прохожими.
Однажды мне прямо в руки прилетела сорванная ветром шляпка гранитно-серого цвета. Оценив шляпку, я осмотрелся в поисках владелицы, и увидел ее сразу: ко мне спешила девушка в твидовом пальто и ботильонах на высокой шпильке. Шляпку я тут же протянул незнакомке, и сам не понял, как получилось, что мы разговорились и дошли вместе туда, куда собирался я один.
Меня в этом городе интересовала только работа: открытая еще при Союзе шахта, находящаяся в процессе консервации. И мы пришли именно к ней.
Мы стояли и смотрели на бездну. Конечно, подойти вплотную было нельзя — шахту огородили весьма серьезным забором, с камерами и колючей проволокой. Мы стояли на горе, чуть выше — отсюда было видно все.
Я вспомнил, как раньше по интернету ходила запись якобы звуков из ада, записанный внутри какой-то пробуренной скважины. Эта шахта вряд ли считалась очень глубокой, но для обывателя выглядела весьма внушительно: глубокая воронка, уходящая вниз сквозь слои породы. Сломы породы напоминали гигантские учебное пособие для студентов-геологов. Таких, как Яна.
Яна сказала, что приехала сюда из Москвы.
— В такую глушь? — я удивился.
— А вы думаете, в Москве есть геологическая практика? — парировала моя новая знакомая.
Довод был разумный. В Москве ее бы ждало бурение скважин на воду или участие в строительстве метро — если вдруг имеющихся специалистов не хватит.
— А где ты живешь? — спросил я.
— Тут, — она неопределенно махнула рукой куда-то вперед.
— В шахте, что ли? — глупо пошутил я. Она рассмеялась.
— Нет, просто адреса не запомнила. Я же в командировке. Помню, где дом находится, а улицу забыла.
Мы гуляли еще не раз долгими прохладным вечерами. Шахта манила нас своей тьмой. Мы часами стояли на горе и смотрели в черную дыру — отсюда совсем бездонную, как в космосе. Стояли и разговаривали.
Она хорошо говорила на философские темы. Жизнь, смерть, вечность — геолог тоже сталкивается с этим в работе. Порой вместо камушков попадаются чьи-то кости, предметы древнего быта, глиняные черепки; кому-то везет находить даже панцири трилобитов…. Но все-таки чересчур хорошо Яна поддерживала эти темы. А вот в технических моментах порой откровенно “плавала” — даже не верилось, что она профессионал в этом деле.
Я еле выпросил ее адрес в Москве. Она сказала его с какой-то заминкой, как будто вспоминала с трудом или выдумывала на ходу.
— Часто переезжаю, снимаю жилье, — вот так она оправдывалась своей плохой памяти.
Когда командировка подошла к концу, я сказал, что потом к ней приеду.
— Не надо…. — она потупилась.
— Почему? — удивился я.
— Ну… Я живу не одна, с соседями… Им будет неудобно….
— А какой у тебя адрес? — зачем-то повторил я заданный ранее вопрос.
Она опустила уголки губ.
— Не помню. Надо в записной книжке посмотреть.
— Ну хоть улицу помнишь, точно бульвар Вернадского?
Она подняла брови, словно впервые слышала это название. На секунду замялась, но тут же подтвердила:
— Точно, точно. Потом напишу тебе. Но я пока там не живу…
— А когда ты первый раз сюда приехала?
— Как шахту открыли… — она осеклась. — Имею в виду, для студентов.
Конечно, ей явно было меньше лет, чем прошло с открытия шахты.
— И надолго останешься?
Она погрустнела.
— Не знаю. Месторождение хотят засыпать. Но с тобой было интересно…
Я долго уговаривал ее увидеться в Москве, но так и не смог получить ответ.
Прошел год. Работы на месторождении были давно закончены. Всех командировочных без исключения отправили обратно на места.
Я звонил по ее телефону, и он не отвечал. Пустой голос автоответчика говорил мне, что такого номера нет.
Я сдался и купил билеты в Москву.
Бульвара Вернадского в Москве не было. Но так ли сложно перепутать "бульвар" и "проспект"?
На месте продиктованного номера дома стоял какой-то торговый центр. Соседний дом давно снесли. Новый — еще не сдали. От отчаяния я зашел в подъезд первой ближайшей многоэтажки, — вдруг она ошиблась на одну цифру?
— Кто?! — прокаркал старушечий голос из-за двери.
Я назвал ее имя.
— Здесь таких не живет! — рявкнули мне в ответ и ударили по двери изнутри.
Я поплелся на выход. На одном из этажей сел на подоконник и закурил. Перед глазами стояла огромная черная дыра, обнесенная забором с колючкой. Я достал телефон и открыл последнее видео с этого места.
Яна тогда ушла, сославшись на позднее время и холодный ветер. Я остался стоять на горе, глядя на бездну и размышляя. На следующий день Яна провожала меня на вокзал.
И тут я разглядел на тусклой размытой картинке хорошо знакомый силуэт. Шляпка, пальто… Нет сомнений, именно Яна стояла на краю огромной воронки. Как она проникла за забор?
Я вспомнил, как она путала адреса. Должен же у нее быть хотя бы родной город?
— Нет. Не должен, — ответил мне женский голос в голове. — У хранителя Бездны есть только Бездна.
