Эта выставка как неброская драгоценность – мало что значащая для дилетанта и бесценная для знатока. От посетителя она требует глубокого погружения в тему или как минимум готовности внимательно читать пространные комментарии под экспонатами. Иначе в витринах под низкими сводами трапезных палат бывшего Аптекарского двора перед вами предстанут просто карандашные наброски, строительные чертежи да акварельные зарисовки церквей.
Текст: Екатерина Жирицкая, фото: Александр Бурый
Но у искушенного ценителя перехватит дыхание от открывшихся ему сокровищ и от мужества собравших их людей. Потому что перед нами – подробнейшая, десятилетиями писанная, безупречная летопись русской архитектуры, многие памятники которой остались только на этих страницах. Речь о «Своде памятников архитектуры и монументального искусства России», которому посвящена выставка с красноречивым названием «Собирая Свод» в Государственном научно-исследовательском музее архитектуры имени А.В. Щусева в Москве.
«Интерес к архитектурному наследию возник в XIXвеке, но тогда изучали лишь отдельные памятники или их группы», – рассказывает об истоках возникновения архитектурной энциклопедии заведующий сектором Свода памятников архитектуры и монументального искусства Государственного института искусствознания (ГИИ), один из кураторов выставки, Алексей Гриц.
В XIX веке было развито церковное краеведение. Духовные лица, например митрополит Евгений (Болховитинов), архимандрит Леонид (Кавелин) и многие другие, собирали сведения и публиковали книги об истории знаменитых храмов и древних монастырей. В конце XIX века началось изучение усадеб. Но работа по созданию единого перечня, который включал бы все архитектурные памятники, не велась. В Европе первый перечень памятников архитектуры появился в 1840 году во Франции. Составил его Проспер Мериме. Мы знаем его как писателя, но он был еще и специалистом по средневековому искусству Франции. Его перечень включал чуть более тысячи объектов, хотя в стране памятников было и есть значительно больше. Позже подобные реестры появились и в других государствах.
Первая часть выставки в Музее архитектуры посвящена работе сектора Свода Института искусствознания, а также рассказу о том, как с XVII века шла каталогизация памятников архитектуры в Европе и в России. В витринах представлены издания, содержащие чертежи с описаниями, и старые гравюры с изображениями памятников и их фрагментов. Некоторые российские архитекторы конца XIX века также занимались изучением древних памятников. Например, Михаил Тимофеевич Преображенский, автор кафедрального собора Святого Александра Невского в Ревеле, собора Святителя Николая Чудотворца в Ницце и еще более десятка светских и культовых ансамблей, находил время для изучения русского монументального наследия, делал и издавал обмерные чертежи.
«В середине XIXвека появилось отечественное издание, ставшее прообразом Свода, – это «Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества» Алексея Мартынова и Ивана Снегирева. Архитекторы до сих пор с благодарностью пользуются этой книгой, а здесь, на выставке, можно увидеть обложки первых изданий «Русской старины», – говорит заведующая отделом графики XVIII–XIX веков Музея архитектуры, еще один куратор выставки, Татьяна Дудина.
СПАСЕННЫЕ ВОЙНОЙ
Созданию полноценного архитектурного свода в России помешали сначала Первая мировая, потом революции, Гражданская война и разруха. В то время было не до сохранения памятников. А к середине 1930-х о составлении архитектурного реестра церквей пришлось забыть: в СССР шла антирелигиозная кампания, многие храмы были разрушены, не дождавшись научного описания. То же самое происходило с усадьбами. В 1941 году началась Великая Отечественная война. И по страшной иронии судьбы она стала тем самым несчастьем, которое изменило ситуацию.
Война сопровождалась колоссальными разрушениями, в том числе и исторических памятников, которые нацисты обстреливали, взрывали, бомбили. Было утрачено или сильно повреждено множество ценных архитектурных объектов. Оценив масштаб бедствия, руководство СССР приняло решение восстановить разрушенные святыни. После войны в Великом Новгороде началась реставрация древних соборов (см.: «Русский мир.ru» №11 за 2020 год, интервью «Зияющие пустоты»). Возник интерес к архитектурному наследию, понимание, что его нужно сохранять. Но в конце 1940-х и в 1950-е страна еще лежала в разрухе, средств и сил на реставрационные работы не хватало. Только к 1960-м годам удалось полноценно заняться сохранением, изучением и реставрацией архитектурных ценностей. Так родился Свод.
«Исследователям, работающим над составлением Свода, хотелось бы привлечь внимание к этому проекту, потому что он, на наш взгляд, имеет не только научную, но и большую социальную значимость. Ведь он связан с такими важными понятиями, как культурное наследие, национальное достояние, – считает Алексей Гриц. – Задача авторов Свода – собрать как можно больше информации об архитектурных богатствах и в обобщенном виде представить ее широкой публике. Хочется, чтобы эта работа была известна не только узким специалистам. Выставка – работа по популяризации наследия».
ЧТО ТАКОЕ СВОД?
Свод памятников – обширная и амбициозная государственная программа, участникам которой предстояло обмерить и описать все памятники архитектуры и монументального искусства страны. Но когда было принято решение о создании Свода, никто не представлял масштаба работы. Полагали, что реестр памятников по всей России можно будет сделать за пятнадцать-двадцать лет. Вскоре стало понятно, что это невозможно. На сегодня подготовлено 15 томов. Издавать их начали в конце 1990-х, до этого шла паспортизация объектов. Выпущенные тома охватывают центральные регионы России, причем некоторым российским областям посвящены два и даже три тома. Полностью описаны три области, сейчас продолжается работа еще по пяти областям. Кажется, что это не так уж и много, но, учитывая масштаб обследования, результат впечатляет. В дальнейшем Свод должен охватить территорию всей России, соответствующие тома появятся по каждому региону страны.
Цель Свода с момента его основания остается неизменной: создать многотомное энциклопедическое издание с информацией обо всех объектах культурного наследия на территории нашей страны. В первую очередь это научный проект, который пишет историю русской архитектуры. Для начала надо зафиксировать состояние памятников, описать и измерить их – ведь мы теряем культурное наследие. Если мы не можем физически сохранить памятник, то должны хотя бы сберечь информацию о нем.
Эта инициатива была одобрена Министерством культуры и Советом Министров СССР в 1968 году. При Институте искусствознания появился тогда сектор Свода, которому предстояло заняться прежде всего практическими исследованиями. Составление Свода начиналось с обследования наиболее известных памятников архитектуры, которые в основном уже находились под охраной государства. Это сейчас в России есть огромное количество вновь выявленных памятников, а тогда такого понятия даже не существовало. Более того, памятниками архитектуры считались только объекты, построенные до определенного исторического этапа: памятники древнерусского искусства, а также эпохи классицизма и ампира. Эклектика не признавалась достойной внимания, не говоря уже о стиле модерн. «Буквально на наших глазах произошло переосмысление отношения к памятникам архитектуры. Не только памятники эклектики и модерна, но уже и здания советской эпохи становятся памятниками архитектуры и стоят под охраной государства. Это очень серьезный итог работы сотрудников сектора Свода», – поясняет Алексей Гриц.
ПАСПОРТ, КАРТОЧКА, ЧЕРТЕЖ
Начинается изучение памятника с полного обмера, необходимого для построения чертежа. С его помощью можно представить здание и в разрезе: в чертеже пунктиром обозначены даже невидимые глазу своды. Каждое такое обозначение понятно специалистам. И те, кто владеет этим «языком», может, глядя на чертеж, представить, как выглядит памятник в реальности. Такая тщательная фиксация позволяет в случае необходимости восстанавливать как его отдельные элементы, так и утраченные фрагменты.
Некоторые здания, дома, усадьбы и церкви не дожили до нашего времени, информация о них осталась только в Своде. Увы, далеко не все памятники архитектуры были зафиксированы фотографами. Только сектор Свода в своем тотальном обследовании смог это сделать. Лишь благодаря работе его сотрудников информация о многих памятниках сохраняется в истории русского искусства.
Чтобы унифицировать описания исторических памятников, были разработаны специальные паспорта. Некоторые из них, составленные специалистами сектора Свода ГИИ, представлены на выставке. Паспорт на памятник архитектуры напоминает паспорт человека. В документе есть история объекта, его фотографии, публикации о нем, упоминаются бывшие владельцы усадьбы, зодчие храма. Паспорт можно сделать и на ансамбль зданий, как, например, для усадьбы Воронцовых во Владимирской области. В нем представлен генеральный план усадьбы, вычерчены ее панорамные виды с разных сторон. Так же можно обследовать целые улицы. Этим сотрудники сектора Свода ГИИ стали заниматься не сразу. Сейчас же в Своде может быть представлена часть улицы – и городской, и деревенской. Теперь так, дом за домом, обследуют, например, улицы в Костроме, где в центре города сохранилось немало старых домов.
На выставке показано, как готовят обмерные чертежи. «Это не полноценные чертежи, а подготовительные, так называемые кроки. Они делаются в полевых условиях, но с какой тщательностью! Видите, сколько размеров разных деталей здания нанесено на него? – восхищается Татьяна Дудина работой. – Потом замеры переводят в единый масштаб и вычерчивают начисто. А потом еще раз перечерчивают – уже для того, чтобы опубликовать в книге».
ЦЕННОСТЬ ДЕТАЛИ
Довольно быстро стало понятно, что изучение памятников архитектуры без внимания к произведениям монументального искусства невозможно. Так в зоне внимания ученых оказались росписи в храмах и детали интерьера гражданских построек. Паспорта стали составлять и на отдельные элементы интерьеров. Например, в экспозиции есть паспорт на уникальную угловую печь в одном из домов Вологды.
Сектор Свода ГИИ фиксирует и росписи в храмах. Здание может сохраниться, а хлещущие сквозь гнилую крышу дожди смывают фрески. И только благодаря рисункам и фотографиям из Свода можно узнать, какими были эти росписи. Алексей Гриц рассказывает, как сотрудники сектора Свода ГИИ однажды обследовали церковь XVIIIвека. Храм был восстановлен, в нем шли службы, стены внутри были белеными. А у сотрудников экспедиции имелся с собой паспорт на этот объект. Они показали священнику храма съемку интерьеров 1970 года. И тот был поражен, что стены, которые он привык видеть белыми, были когда-то богато расписаны.
Исследования сектора Свода ГИИ описывают и элементы фасадного декора старинных зданий, и даже наличники. «Раньше казалось, что деревянных резных наличников море, что это мелочь, которая ничего не значит. А сейчас половина деревянных домов в провинциальных городах и селах покрыта сайдингом, и эта узорчатая резьба стремительно уничтожается. Это катастрофа, которая происходит на наших глазах», – говорит Алексей Гриц.
Памятников, имеющих официальный статус объекта культурного наследия, в России сейчас чуть более 150 тысяч. По российскому законодательству они подразделяются на четыре типа: памятники истории, археологии, архитектуры и монументального искусства. Если же говорить об объектах, которые официально государством не признаются как памятник, но представляют историческую ценность и нуждаются в фиксации и охране, то таких в разы больше. Точное их количество назвать невозможно, потому что, пока их не изучат, они официально не будут признаны памятниками и их нельзя пересчитать. Так вот, работа сектора Свода ГИИ важна еще и тем, что в изданные тома включены не только те объекты, которым присвоен официальный статус культурного наследия, но и те, которые его не имеют, однако обладают историко-художественной ценностью и должны быть сохранены.
Один из разделов выставки носит название «Книга». Здесь представлены рисунки, иллюстрирующие тома сектора Свода ГИИ и местные Своды из разных областей. Вдохновившись работой Института искусствознания, в Свердловской, Липецкой, Калининградской, Нижегородской областях издали свои собственные Своды памятников.
Часть экспозиции выставки посвящена участию Музея архитектуры в работе сектора Свода ГИИ, ведь исследования искусствоведов невозможны без обращения к архивам. А в запасниках Музея архитектуры собрано огромное количество материалов, необходимых составителям Свода. Например, внушительный фонд обмерных чертежей, многие из которых выполнены еще до революции 1917 года, и обширный архив фотографий.
ДОРОГАМИ ЭКСПЕДИЦИЙ
Все обмеры, наброски чертежей, фотографии сотрудники сектора Свода ГИИ делают в экспедициях. Экспедиция – это первый шаг в изучении памятника. Об этом рассказывает одна из витрин выставки, показывающая, в каких условиях работают ученые, в каком виде они порой находят памятники архитектуры. Иногда от них остается один остов, к которому приходится продираться сквозь кусты и через кучи мусора. Но именно экспедиции дают ученым ощущение нужности своей работы. Особенно когда сотрудники сектора видят, как на нее отзываются местные жители, говорит Алексей Гриц. «Свод решает прежде всего научную задачу, но его работа имеет и важные социальные последствия, – полагает Алексей Евгеньевич. – Памятники, которые сохраняются в наших регионах, не просто древние здания, пережившие свой век. Наследие превращает безликую территорию в Родину. Мы видели, как у людей в маленьких городках и селах меняется отношение к своей земле, когда они начинают понимать смысл культурного наследия, рядом с которым живут. Когда они видят, что перед ними дом, построенный их прапрапрадедом. И человек думает: «Раз мои прадеды жили здесь, то сколько же поколений эта земля принадлежит мне? Мой прапрадед ее возделывал, мой дед, мой отец. Значит, я тоже должен делать ее лучше. Этот храм мои предки строили, здесь они крестились, венчались, здесь их отпевали». И перед ним уже не просто развалины бывшего зернохранилища, а древняя церковь, связанная с его родом, семьей».
Исследования Ивановской, Костромской, Смоленской, Тверской, Калужской и Брянской областей составляют ядро изданных томов Свода. Например, большая часть одного из последних томов посвящена Кашину, на презентацию этой книги пришла половина города. На выставке представлены архивные материалы, на основании которых работал сектор Свода, в том числе комплект старых чертежей Кашина. Есть три генеральных плана этого города. На первом, самом старом, еще нет регулярной планировки, по нему видно, что город складывался стихийно. Второй, архивная копия, представляет регулярный план Кашина со строгой сеткой улиц. А третий – это современный план Кашина, на нем отмечены памятники архитектуры.
УМЕРЕТЬ ИЛИ ВЫЖИТЬ?
Если первая часть выставки посвящена работе над Сводом ученых из Института искусствознания, то вторая представляет сокровища Музея архитектуры, к которым обращались при работе сотрудники сектора Свода ГИИ. В целом в экспозиции много фотографий, так что в этой части выставки решили показать графику, проиллюстрировав памятники каждой из обследованных областей России какой-либо архитектурной темой.
Во Владимирской области изучали памятники по районам, для каждого из которых была разработана своя карта маршрута. Потом делались чертежи. Не кроки, а полностью готовые. Они выглядели как увраж – богато иллюстрированное художественное издание большого формата в виде отдельных листов, как правило, состоящее из гравюр. На выставке представлены такие чертежи двух архитектурных памятников. Один из них, к счастью, находится в прекрасном состоянии. Это Черноостровский монастырь в Малоярославце. Мы привыкли, что монастыри – это крепости. А Черноостровский – классическая поздняя обитель: это практически уже маленький город с площадями и светскими постройками. Отдельно представлен чертеж его необычного, овальной формы, Никольского собора, построенного в память о победе в Отечественной войне 1812 года.
Второй архитектурный шедевр – усадьба Воронцовых Белкино, которая погибает на наших глазах. А ведь это образец раннего классицизма, таких в России сохранилось немного. И сейчас сотрудники сектора Свода, глядя на свои чертежи, говорят: «Какое счастье, что остались хотя бы они».
«Хотите, я покажу, как эта усадьба выглядит сейчас? – спрашивает Татьяна Александровна и кивает на фотографию. – Главное здание почти разломилось пополам. Внутренняя планировка не сохранилась. А вы спрашиваете, для чего эти чертежи. Вот для таких случаев. Я не знаю, есть ли возможность спасти этот дом. Никто не знает, будут ли его восстанавливать. За это борются сотрудники сектора Свода, местные краеведы, специалисты и реставраторы. Но денег на это пока нет. И в подписи к этой фотографии мы прямо указываем: перед нами гибнущий памятник».
ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ЖЕМЧУЖИНЫ
Тверскую область в экспозиции кураторы решили представить на примере одного города и связать с постоянно действующей экспозицией музея – «Калязин. Фрески затопленного монастыря» (см.: «Русский мир.ru» №10 за 2020 год, статья «Подвиг длиной в восемьдесят лет»).
Несмотря на то, что эта часть экспозиции открылась в музее несколько лет назад, она по-прежнему пользуется большим интересом посетителей. Память людей бередит эта трагическая страница в истории города Калязина и его древнего Троицкого Макарьева монастыря, затопленного в 1940 году во время создания Угличского водохранилища. На выставке представлены и материалы, рассказывающие о подвиге сотрудников Музея архитектуры: перед затоплением обители в Калязин отправилась экспедиция, которая выполнила работы по научной фиксации строений монастыря и демонтажу архитектурных фрагментов. Кроме того, была разработана методика, позволившая снять со стен собора фрески, и теперь их можно увидеть в постоянной экспозиции Музея архитектуры.
В Калязине погиб не только монастырь. Его судьбу разделил и городской Николаевский собор – это именно его колокольня возвышается сегодня над гладью водохранилища. Под воду ушла часть города, и на выставке музей показывает два чертежа городских построек – зажиточного купеческого дома и торговых рядов.
В экспозиции Рязанской области особняком стоит чертеж Успенского собора Рязанского кремля, выполненный известным ученым-искусствоведом Прокопием Александровичем Тельтевским, сотрудником сектора Свода старшего поколения. Привлекают внимание и чертежи усадьбы Красное, принадлежавшей некогда одному из фаворитов Екатерины II – Александру Петровичу Ермолову. Чертежи выполнил местный краевед, уроженец города Михайлова Василий Ушаков. Многие годы он посвятил изучению усадьбы Красное, куда постоянно ездил в 1915–1966 годах. Он обмерял ее, обследовал, сидел в архивах, не раз менял что-то в чертежах. Некоторые обозначенные им усадебные постройки не сохранились. И только благодаря старым фотографиям и чертежам Ушакова мы знаем, как они выглядели. В экспозиции представлены лучшие из работ Ушакова: главный дом, церковь, служебные постройки, конный и скотный дворы. Он уделял внимание и особенностям планировки усадебного парка, зафиксировав на чертежах приемы посадки деревьев.
«Не могла удержаться, чтобы его не показать, – говорит Татьяна Дудина о чертеже объекта из Смоленской области. – Это Смоленская крепость: планы, фасады и разрезы башен Смоленского кремля. Этот великолепный чертеж выполнен во второй половине XIX века. Но кто его сделал и с какой целью, неизвестно». Музей архитектуры надеется, что этот впервые выставленный чертеж привлечет внимание исследователей. Смоленскую область также представляют три варианта проекта реконструкции одного-единственного здания, выполненные известным архитектором и реставратором Петром Дмитриевичем Барановским в послевоенные годы. Это собор Петра и Павла в Смоленске, датируемый 1146 годом.
Владимирская область обследована сектором Свода ГИИ очень подробно, ей посвящено несколько томов архитектурного труда. Кураторы выставки не стали представлять ни Дмитриевский, ни Успенский соборы, а решили показать иной подход к сохранению памятников. В музее хранится комплект проектов охранных зон Суздаля. Их-то и представили на выставке. «Вдумайтесь: 1950 год, в стране разруха, а специалисты думают не только о том, чтобы сохранить отдельный памятник, но и о том, как эти церкви и монастыри будут царствовать среди небольших деревянных домов в исторической городской среде, как уберечь окружающий их природный ландшафт», – с искренним уважением к предшественникам рассказывает Татьяна Александровна. Исследовались все постройки вокруг памятников архитектуры. Многие дома сохранялись, но некоторые заштриховывались на плане как «вымороченные». Это были здания, закрывавшие вид на ценные архитектурные ансамбли. Например, на выставке есть проект охранной зоны Блохинской богадельни на центральной улице Суздаля. И для того, чтобы открыть вид на нее со стороны площади, предполагалось разобрать два дома.
Большой раздел выставки посвящен Костромской области. Это история о том, как даже статус памятника архитектуры иногда не спасает объект от гибели. Конечно, в области есть памятники, с которыми все в полном порядке. Например, Гостиный двор – визитная карточка Костромы, который представлен на выставке обмерным чертежом конца 1940-х годов. «Архитектурный памятник живет, продолжает исполнять те функции, ради которых он был создан. И это счастье», – говорит Татьяна Дудина. А вот у Богоявленского собора история иная. Он был построен в 1770-х годах местным архитектором Степаном Воротиловым. Чертеж собора интересен еще и тем, что он подписан: «Снимал и чертил сей план и фасад большесольский купец, столярных и резных дел мастер Константин Яковлев Трубников». И архитектор, построивший собор, и мастер, который сделал чертеж, представленный на выставке, происходили из одного села – Большие Соли. Богоявленскому собору не повезло: в 1930-е годы его снесли. И только недавно восстановили по чертежам и фотографиям на средства меценатов.
ЭКСПЕДИЦИЯ В ПРОШЛОЕ
За сбором Свода стоит огромная работа. Только единомышленники, высокие профессионалы могли выезжать в бесконечные экспедиции, терпеливо исследовать дом за домом в каждом городе, в каждом селе области и потом обрабатывать этот материал.
Работа в секторе Свода – соборный труд в прямом смысле этого слова. В ней принимают участие специалисты разных профессий: архивисты, искусствоведы, архитекторы, чертежники, фотографы. «Работа над Сводом поглощает полностью, люди уже жить не могут без этих поездок, без этого тяжелого, скрупулезного труда», – объясняет Алексей Гриц и рассказывает о героях отдельного раздела экспозиции. Это сотрудники сектора Свода, которые работали в отделе с момента его основания. Отдадим и мы дань уважения этим людям.
Олег Александрович Швидковский – сын архитектора-конструктивиста Александра Швидковского, пасынок выдающегося авиаконструктора Виктора Кузнецова, входившего в первый состав знаменитого Совета главных конструкторов Сергея Королева. В годы Великой Отечественной войны служил в дальней авиации. В 1945-м поступил в МАРХИ. Предложение превратить Суздаль в город-музей впервые появилось именно в его дипломном проекте. Принимал активное участие в создании Института истории искусств (ныне – Государственный институт искусствознания). В 1963 году стал заместителем директора института по научной работе, занимал этот пост двадцать лет. Он был членом правления Международного совета по охране памятников и достопримечательных мест и председателем аналогичного отечественного комитета. Именно он и исследователь русской архитектуры Иван Васильевич Маковецкий предложили создать «Свод памятников истории и культуры СССР» с главным методическим и научным центром в Государственном институте искусствознания.
Иван Васильевич Маковецкий в 1950–1960-е годы возглавлял управление музеев и охраны памятников истории и культуры Министерства культуры РСФСР. Один из создателей Советского комитета Международного совета по охране памятников и достопримечательных мест. Известный исследователь русского деревянного зодчества, его книги до сих пор остаются классическими работами в этой области. До своей смерти в 1972 году возглавлял сектор Свода в Институте истории искусств.
Необходимо назвать и других подвижников, без которых сектор Свода не состоялся бы. Андрей Борисович Стерлигов, сумевший доказать Академии наук нецелесообразность выпуска томов совместно с институтами археологии, истории и культурологии, как предполагалось вначале. Он же настоял на том, чтобы «Свод памятников архитектуры и монументального искусства» стал отдельной программой. Аэлита Вениаминовна Королева – одна из главных создателей научной программы Свода. Владимир Иванович Плужников, проработавший в секторе Свода полвека. Всеволод Петрович Выголов, трудившийся в секторе Свода с момента основания и ставший его неформальным лидером. Выголов входил в число самых авторитетных ученых, занимавшихся древнерусским искусством.
«Работа в секторе Свода невидная, тихая, но крайне важная. Эти люди – бойцы невидимого фронта. Как правило, они не пишут монографии, не часто выступают на радио, о них не снимают телепередачи, но они в прямом смысле собирают наш генофонд. Потому что архитектура – это искусство вокруг нас. Мы можем не посещать театры, не слушать классическую музыку, не ходить на выставки в музеи. Но архитектура – это то, среди чего мы живем. Это часть каждого из нас», – подчеркивает Татьяна Дудина.
«Хотелось бы, чтобы над этим проектом работало больше специалистов», – мечтает Алексей Гриц. Сегодня в секторе Свода трудится всего 17 человек. Вскоре к уже изданным пятнадцати добавятся еще три тома «Свода памятников архитектуры и монументального искусства».