Здравствуйте, Друзья. У этой фотографии, что в заголовке статьи, есть своя печальная, трагичная и вместе с тем обычная, героическая история. Да, в 40-е годы прошлого века таких историй было в каждой семье и не по одной, а все вместе они так или иначе легли в основу сюжета замечательнейшего советского фильма о войне "Летят журавли" режиссёра Михаила Калатозова.
Точный год, конечно, никто в нашей семье уже не вспомнит, но однажды, когда в стране всё ещё дышало недавно прошедшей большой войной, всё ещё болело, нарывало и кровоточило, в жарком киргизском посёлке Кара-Балты к дому Ирины (Арины) Архиповны Сагайдак по ул. Фёдорова, 6 (район Сахарного завода) пришла молодая красивая девушка. Она вошла в дом, тихо поздоровалась с сорокалетней хозяйкой и, едва сдерживая слёзы, отдала ей фотографию. Вот эту вот, что в заголовке статьи. Фотографию старшего сына Ирины Архиповны - Миши.
Девушка была невестой Миши и вскоре выходила замуж, но не за него, потому что он с войны не вернулся. Эту, единственную свою фотографию с фронта, где он не просто восемнадцатилетний юнец, а воин, что, разумеется, важно для любого нормального мужчины перед лицом женщины, особенно если он в неё влюблён, Миша прислал не маме, а своей девушке, чьё имя, к сожалению, в памяти его родственников не сохранилось. Да, и надо ли помнить нам имя той девушки, зная теперь, что таких вот девушек, к кому с войны не пришли их женихи, были миллионы по всей стране. Моя бабушка и недели с первым мужем не пожила, а я так и до сих пор не пойму, они зарегистрировались прям в ЗАГСе/Сельсовете или же просто на деревенский обычай довоенной поры сыграли свадьбу и стали жить без росписей? Свадьба была, бабушка говорила, но документального подтверждения этому я так и не нашел, а потому и фамилии её мужа не знаю, лишь имя. В общем, через несколько дней после свадьбы началась война и он, Коля ушёл на фронт и не вернулся, даже письма ни одного не написа. После войны бабушка была замужем дважды, но практически всю жизнь в итоге прожила, получается, с третьим своим мужем - моим дедом, что был страше её аж на пятнадцать лет.
В общем, сколько их было таких, не вернувшихся восемнадцати - девятнадцати лет? Не сосчитать. И сколько молодых девчонок, ждавших верно, но так и не дождавшихся да повыходивших замуж за других. За тех, кому посчастливилось вернуться и потому они буквально на расхват были - без мужика в доме в послевоенной стране никак нельзя. Сколько? Да тоже миллионы.
Вот и Миша Сагайдак не вернулся к своей девушке, имя которой в нашей памяти, повторю, не сохранилось, но которая нашла в себе силы, придти к матери погибшего на фронте жениха, поговорить с ней и навсегда вернуть ей то единственное, что от него осталось - вот эту вот самую фотографию. А так-то из семейных легенд мы знаем, что той девушке Миша и писал чаще, чем маме. Молодость - это нормально, тем более, молодость на войне. Спасибо той девчонке и Слава Богу, если её послевоенная жизнь с её избранником сложилась счастливо. Да, их уже тоже, наверное, нет в живых - ведь их поколение войну сломало, а после той войны уже восемьдесят лет, считай, прошло. Нет их на земле, но при этом они живы в нашей памяти - памяти семьи Миши Сагайдака. Безымянные, но живые, как олицетворение всего того героического поколения: Пети, Вани, Коли, Миши, Тони, Маши, Шуры... Какая разница нам, чужим по крови, кого и как из них звали, если для нас всех у них одно имя - Великая Победа!
Эту историю с фотографией Миши Сагайдака я узнал почти двадцать пять лет назад, когда познакомился со своей женой, чья бабушка была младшей сестрой самого Миши. Начали мы с моей девушкой встречаться, я часто был у неё дома, а так как в ту пору не было интернета, а телефоны лишь стационарные, то в обязательную программу близкого общения входил просмотр семейных фотоальбомов. Вот и моя девушка, с которой счастливо живу уже четверть века, показала мне однажды фотоальбом их семьи и я сразу же обратил в нём внимание на фотографии двух фронтовиков - в смысле, они были в военной форме 40-х годов, тогда как фотографий ветеранов непосредственно по моей линии у меня, вообще, не было. Сейчас есть, но они мои дед и прадеды на них не в военной форме, а фотографии ветеранов войны именно в форме - это отдельное искусство и совершенно иной уровень интереса. В общем, я, само собой, сразу спросил у моей любимой, а кто это на фото. И она, конечно же, рассказала, и меня поразили обе истории, но история Миши Сагайдака особенно - в Берлине где-то погиб, похоронку на него получили 8-го мая 1945 года.
И мне бы тогда же сообразить бы, что какой Берлин, если похоронка оттуда, из Германии да в Киргизию, пришла 8-го мая. В общем, не могло это так быстро произойти. Но ни о чём таком в те минуты я и думать не мог, доведённый рассказанной мне историей буквально до онемения - у людей Победа, а тут похоронка на сына. На Мишеньку. Учитывая, что ещё в самом начале войны на фронте пропал без вести и муж - Василий. И вот я до сих пор не могу представить себе чувства, состояние Ирины (Арины) Архиповны в тот день, 8-го мая 1945 года. Нет, такое представить невозможно. И не надо. Никому не надо.
Прошли годы, с девушкой мы создали крепкую семью, а её, кстати, назвали в честь прабабушки - Ирины (Арины) Архиповны. И однажды я впервые в жизни поехал в отпуск в Подрольский ЦАМО РФ. Здесь, подчеркну, что никаких ОБД "Мемориал" (не путать с одноименной общественой организацией, запрещённой в России), ни "Память народа" тогда ещё не было - то есть, посмотреть в интернете, не выходя из тёплого, уютного дома, информацию о своём предке - ветеране войны тогда ещё было нельзя. Даже поверхностно, как сегодня. То есть, только личное посещение архива, что я собственно и сделал. Правда, поехал-то я, по своим деду и прадеду, но они рядовые, фамилии их и имена распространены, и, в общем, зря я по ним ездил в архив, учитывая, что и пустить меня дальше холла да выдать мне на изучение дела частей, как это делается сейчас, тогда тоже ещё не разрешалось. Это, кстати, в тему о том, что раньше всё было хорошо, а теперь Путин с Шойгу взяли да и закрыли архивы - прячут что-то от народа, да только всё спрятать никак не могут. Словом, в тот день, приехал я в архив, постоял, погрелся в холле, развернулся и уехал, не солоно, как говорится.
Но, уходя, я, аки за последнюю соломинку, с надеждой в голосе спросил про Мишу Сагайдака... Вернее, не так, ибо это он для нас навсегда остался просто Мишей, а официально, раз уж ты в архиве информацию запрашиваешь, то Сагайдак Михаил Васильевич. И мне показали тогда его УПК (Учётная карточка офицерского состава). Сейчас без подтверждения родства и официального заявления/запроса не покажут, а тогда всё ещё жило остатками бардака 90-х и очень скоро я узнал, что брат бабушки моей жены, во-первых, был офицером (на единственном фото он - сержант), а, во-вторых, посмертно награждён орденом Отечественной войны 2-й степени за то, что его взвод сдержал наступающую под прикрытием своих бронетранспортеров немецкую пехоту и когда все бойцы взвода Миши погибли, он сам лёг за пулемёт и косил ещё фрицев, сколько мог. Чем не сюжет любимого моего фильма "Аты-баты, шли солдаты" от одного из лучших советских кинорежиссеров Леонида Быкова?
Но ничего этого никто и никогда в нашей семье не знал, а сведения были, как и у всех - ушел на войну и погиб. Где, что, как? Ничего этого не было известно. Ну, и самое главное, как оказалось, Миша пал смертью храбрых 27-го февраля 1945 года. Эта дата, в смысле, число и месяц - День Рождения моей жены, от которой я когда-то и узнал, вообще, о нём. И выходило, моя жена, родившись ровно через тридцать шесть лет после героической гибели Михаила Васильевича, как бы живёт за него. То есть, в том далёком, победном сорок пятом, он погиб за ещё неродившуюся внучку своей младшей сестры. Во, завернула, так завернула история и сказать, что я в очередной раз был поражён, не сказать ничего. Жене, конечно же, сразу позвонил - она слушала и плакала. Ну, а вскоре появились и вышеназванные общедоступные банки данных по погишим Героям, и жена моя уже сама всё читала, а я с ней, не веря своим глазам - дата гибели Михаила Васильевича не 27-е, а 26-е февраля 1945 года. Странно, решил я, потому как выходило, что я жену обманул что ли, на что она сказала мне, не надо переживать из-за даты, а надо просто помнить и знать, и пусть Миша ещё денёк поживёт. Так и значится у нас даже на портрете для "Бессмертного полка", пал смертью храбрых 27-го февраля 1945 года. Каждый год наш дорогой Герой живёт ещё один денёк, хоть сегодня уже и ровно 80 лет со дня его гибели. И ещё один День Рождения моей жены.
Вообще, в документах на Сагайдака Михаила Васильевича по сайту "Память народа" очень много путаницы, но в итоге наверняка известно, что родился 1-го мая 1925 года в Сибири - село Беловодское Черлакского района Омской области и был старшим ребёнком в семье. По национальности - украинец, и как когда-то его родители, тоже будучи ещё детьми, перешли со своими ролителями из Украины в Сибирь за землями по "Столыпинской реформе", так и он совсем маленьким оказался уже со своими родителями в Киргизии, где и вырос, окончил 7 классов школы. А потом была война и отец Миши, прадед моей жены, Василий Титович Сагайдак, ушёл на фронт одним из первых. И сразу же пропал без вести.
Миша Сагайдак остался за мужчину в семье, где было ещё четверо детей, две сестрёнки и два братишки. Однако 13-го мая 1943 года по достижению Михаилом совершеннолетия, его призывают в Красную Армию. Калининский РВК г. Фрунзе (сегодня - г. Бишкек). До октября 1943 года Миша проходит подготовку в одном из запасных полков, учится на номера расчёта станкового пулемёта. Как правило, в пехоте это были знаменитые "Максимы".
Первым сражением Миши стало форсирование Днепра и, освобождая затем правобережную Украину - историческую Родину своих предков, он в декабре 1943 года получает лёгкое ранение да выбывает в армейский госпиталь, откуда в 214-й запасной полк, после чего в январе 1944 года, возвращается в свою часть - 292-й гвардейский полк 97-й гвардейской стрелковой дивизии 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта. Миша освобождал Кировоградчину, где затем и родится его внучатая племянница, моя жена, названная в честь его мамы.
Гвардии сержант Сагайдак провоевал ещё полгода и, надо полагать, умело, раз уж в июле 1944 года, после освобождения Румынии, его направили на армейские ускоренные курсы младших лейтенантов, после чего, уже в октябре 1944 года и уже кандидатом в партию, Миша вернулся в свой полк, где стал командиром пулемётного взвода 4-й стрелковой роты 2-го стрелкового батальона, однако, что было дальше, мне ещё предстоит изучить за каждый день его боевого пути. Да, в случае, с Мишей Сагайдак, я при личном посещении ЦАМО допустил ровно туже ошибку, что и в случае с Колей Руденко (читайте и обсуждайте публикацию "Мои сталинградцы из Колывани и Барабинска") - из-за слишком плотного графика работы с многочисленными архивными документами, я не стал изучать вручную документы непосредственно самого полка, понадеявшись, что прочту их и на "Памяти народа". И надо ли теперь пояснять Вам отдельно, Друзья, что на указанном сайте документы полка, в котором воевал и погиб Миша Сагайдак, тоже до сих пор не выложены?
И получается, что только одно из наградного листа на Михаила Васильевича и следует - действительно, пал смертью храбрых, когда в ответственный момент боя сам лёг за пулемёт и лично уничтожил двенадцать гитлеровцев. Но в наградном листе Миши нет ни слова про то, что в том бою погиб весь его взвод, как мне говорили сотрудники ЦАМО, когда я впервые осчастливил их своим появлением в их заведении и дал понять, я от своего не отступлюсь, искать буду до талого. И найду.
В общем, как я уже и написал выше, касаемо Михаила Васильевича, в документах на сайте "Память народа" много неточностей - то гвардии младший лейтенант, то просто лейтенант, то 97-я гвардейская стрелковая дивизия, а то уже 96-я гвардейская стрелковая дивизия. Известно точно лишь одно - погиб он геройски и посмертный наградной лист на него подписывал сам генерал Родимцев - не просто Герой, а спаситель Сталинграда.
Похоронен Михаил Васильевич с двумя своими однополчанами был в одиночной могиле на окраине села Хаазель в 6-ти километрах от г. Гальдберг, но после войны перезахоронен в польском городе Легница, однако на надгробии указано, что он ефрейтор, а не гвардии младший лейтенант. Словом, надо ехать в ЦАМО РФ и самому просматривать все архивные документы лично. А пока же у меня есть стихи, посвящённые светлой памяти Миши, хотя стихов я почти не пишу...
ЗАВЕЩАНИЕ ЛЕЙТЕНАНТА
А я в тот день оглох от рёва пулемётов,
Я видел цепи наступающей пехоты,
И я стрелял, стрелял, стрелял,
В тот день я очень много убивал
И в тот февральский день, исход зимы,
Убит я был и сам на склоне высоты,
Но не пустил фашиста-зверя я опять
В сторонушку родимую, Россию - Мать
А до весны осталось совсем ведь ничего,
Но сколько испытать пришлось всего,
И чтобы детям, внукам не терпеть того,
Лежу в земле я польской... Глубоко...
Послесловие: через несколько дней, а, может быть, и месяцев, к дому Ирины (Арины) Архиповны Сагайдак в киргизском посёлке Кара-Балты по ул. Фёдорова, 6 (район Сахарного завода) неспешно подошёл обросший, исхудавший мужчина с потухшим, ни во что не верящим взглядом. Муж - Сагайдак Василий Титович, 1904 г.р. Муж, пропавший без вести ещё в самом начале войны где-то под Феодосией. Первым что сказала ему жена: "Миша погиб" Оказалось, все эти годы Василий Титович был в плену. В Польше - стране, которую освобождал его старший сын, гвардии младший лейтенант Сагайдак Михаил Васильевич, 1925 г.р. И кто знает, но, может, ценой своей жизни сын спас из фашистской неволи своего отца. Вот такая вот история войны, история семьи, история любви и жизни...
Ровно восемьдесят лет назад в Польше пал смертью храбрых девятнадцатилетний советский офицер. Ровно восемьдесят лет назад, 27-го февраля 1945 года и сейчас, когда я дописываю эту статью, в Москве уже 28-е февраля но в Польше ещё 27-е, и Миша Сагайдак опять прожил ещё один день, потому что мы, его потомки, так хотим. Впрочем, он прожил не только этот один день, а восемьдесят лет. И будет жить дальше уже в моих детях, хотя сам-то я ему по крови никто. Муж внучатой племянницы. Но дети наши с ней - в них точно часть его и иногда ловлю себя прям на мысли, что они чем-то на него походят, как, в принципе, и на всех остальных наших предков - Героев. От каждого по чуть-чуть и это и есть вечная жизнь того, кто не пожалел живота за други своя...
А, и ещё... Невнимательный я, всё-таки - жена показала оборот фотографии: невесту Миши Сагайдака звали Люся и дата фотографии говорит о том, что сделана она перед самым выпуском с курсов младших лейтенантов, в октябре 1944 года и до Подвига ценою в жизнь Мише оставалось всего три месяца... А его мама Ирина (Арина) Архиповна ходила сама к Люсе и просила отдать ей единственную фотографию её сына, но девушка сначала не соглашалась, любила тоже, это понятно, и, всё же однажды приняла верное, человеческое решение... Ээх, почти даже похоже чем-то и на сюжет "Вечного зова", когда мама Семёна Савельева ищет, кто забрал фронтовую газету с фото её сына... Такие были истории, такая, была жизнь, такие были люди... Обычные и в тоже время совершенно не такие, как мы сегодня, потому они и выстояли...
Теперь точно всем пока, я пошёл дальше "перезагружаться"... С Уважением, писатель Артём Чепкасов...