Ты когда-нибудь ловил себя на мысли, что живёшь не ради себя? Будто вся жизнь — это попытка доказать что-то кому-то, но не самому себе.
Дэвид Мартинес из Cyberpunk: Edgerunners — яркий пример этого. Парень с экспериментальным имплантом, который так и не понял, кто он без него. Он не мечтал, он повторял чужую мечту. И это убило его задолго до того, как пули нашли тело.
С самого детства он слышал от матери:
«Ты поднимешься на вершину Башни Арасаки».
Но эта цель никогда не была его собственной. Он не стремился к власти или корпоративным вершинам. Он просто хотел доказать, что достоин. Достоин её любви, даже после её смерти.
Жак Лакан говорил: «Желание всегда есть желание Другого». Чем выше он «взбирается», тем глубже падает. Его импланты — не сила, а костыли для самооценки. Он не строит свой путь, он повторяет чужой — с тем же финалом.
Его трагедия в том, что он верил: если добьётся успеха, мать бы гордилась им. Но даже если бы она была жива, он всё равно чувствовал бы себя пустым.
Сандевистан: железо вместо личности
Киберпанк — это мир, где технологии должны расширять возможности. Но для Дэвида они стали способом заполнить пустоту.
«Ты сгоришь», — предупреждает его Мэйн. Но Дэвид не боится сгореть. Он боится, что без всех этих апгрейдов его просто нет.
Славой Жижек писал: «Идентичность — это фантазия, подпитываемая потреблением». Каждый новый имплант — не шаг вперёд, а бегство от себя. Он не контролирует свой путь, он просто нажимает «Следующий уровень», не понимая, зачем.
Люси и Луна: любовь как попытка сбежать
Любовная линия Дэвида и Люси выглядит романтично, но на деле это не любовь. Это два потерянных человека, которые держатся друг за друга, чтобы не утонуть.
Люси мечтает о Луне, потому что не может принять реальность. Дэвид мечтает о ней, потому что без неё у него нет своей мечты.
Он говорит: «Я буду твоей Луной», но это самообман. Как может стать Луной тот, кто сам — чёрная дыра?
Она — единственная, кто действительно хочет жить для себя. Он — тот, кто выбрал умереть ради мифа.
«Легенда Найт-Сити»: миф, который не принадлежит тебе
Найт-Сити не прощает. Здесь ты или умираешь как никто, или красиво сгораешь, чтобы стать «легендой».
Сартр сказал: «Ад — это другие».
Даже после смерти Дэвид остаётся не человеком, а мифом. Здесь неважно, кем ты был. Важно, насколько громко ты взорвался. Ты значим только тогда, когда твою гибель можно продать.
Перед смертью он улыбается. Это победа? Нет. Это осознание. Он понял, что всё это время был марионеткой. Он не выбирал свой путь, он просто шёл по чужому сценарию. Он не нашёл свободу, он просто получил эффектный финал.
Киберпсихоз как потеря себя
Киберпсихоз Дэвида — это не вирус. Это не техническая поломка. Это тот момент, когда чужие цели окончательно вытесняют твоё Я.
Эрих Фромм писал: «Человек, отказавшийся от своего “Я”, становится марионеткой общества».
В конце он не сопротивляется. Не потому, что не может. А потому, что не видит смысла. На самом деле он уже умер. Просто не заметил, когда.
Почему Дэвид — это мы?
Эта история не про киберпанк. Она про нас. Про поколение, которое лезет вверх по карьерным лестницам, даже если ненавидит работу. Покупает статусные вещи, чтобы доказать, что не неудачники. Влюбляется в чужие мечты, потому что свои слишком страшно искать.
Дэвид — это мы.
Поколение, застрявшее между «будь успешным» и «я даже не знаю, чего хочу».
Если ты не знаешь, чего хочешь, как понять, когда ты победил?