"Вне формата". Часть 27. Последняя. Анна теряет сознание перед Николаем. Он в замешательстве. Сможет ли Коля привести в чувства свою любимую?
– Доктор, а как же я? По-вашему, я – деревянный? Думаете, мне вот сейчас легко всё это осознавать? То, что вы мной играете, то, что Аня – эгоистичная тварь? Не знаю, какие цели вы преследовали, но я в ваши игры больше не играю.
Я встал из-за стола и пошёл к двери. Не последовало никаких комментариев. Неужели Доктор так просто будет сдаваться? Даже не выходит из кухни – странно очень.
Через две минуты, как раз, когда я полностью собрался и собирался уходить, Елизавета Егоровна появилась в коридорчике и почему-то пожелала мне удачи. Благодарностью или каким-то другим ответом я её не удостоил.
Закрывая дверь, увидел в её руках край мобильного телефона.
Зачем Ане говорить, что она меня обманывала, чтобы потом мне сказали, что меня обманывали, когда сказали, что обманывали? Ведь она точно знала, что я пойду к Доктору Егоровне? И точно знала, как я отреагирую. Датчик на гадости, встроенный в задницу, фиксировал очень большие значения предстоящих неожиданностей. Да срать на них – поеду домой, напишу в последней части «Вне формата», что таки переспал с ней и забуду всё. Будет звонить, будет писать, найдет в универе… Пускай. Телефон у Доктора – она только что звонила Ане! Та сейчас видимо уже караулит на улице, чтобы что-то мне рассказать. Нужно как-то её избежать.
Оглядывая из-за двери подъезда двор, я ничего похожего на Аню и её джип не заметил. Выход из двора только один – через подворотню. Западня! Может, Аня ещё не доехала? Поторапливаясь, я подошел к подворотне и начал осматривать проспект – машины, лужи, людей вообще нет. В такую погоду только мне охота шататься. Вдруг из-за угла появилась Аня.
– Кого ждёшь? – выглядела она слегка испуганной. Я увидел, как она клала телефон в карман. Видимо, только что общалась с Елизаветой Егоровной. Я обернулся и начал выискивать в окнах Доктора. Смотреть мешали холодные капли моросящего дождя. Плюнув на это дело, я опять повернулся к Ане.
– Тебя, – я начал идти к ней с очень недоброжелательным лицом. Аня немного испугалась, и я понял, что только сейчас я смогу достойно отомстить. Между нами оставалось метра три, я уже почти бежал. Аня потихоньку пятилась назад, и вот я медленно заношу над собой руку, она застывает с гримасой на лице и закрывает глаза от страха. Резким движением я подхватываю её голову левой рукой, впиваюсь в губы, а правой рукой нагло лезу в трусы, отодвигая куртку, футболку и джинсы. Аня застыла, и её тело начало немного трусить.
Её язык потихоньку начал реагировать, работая всё активнее и активнее, и вскоре набрал совершено бешеный темп. Видимо, от переизбытка чувств, у нее закружилась голова. Аня беспомощно повисла на мне. Вообще-то это не входило в мои планы. Я хотел раззадорить её, а потом сказать: «Ты этого хотела? Всё, до свидания». А она переиграла опять меня и просто теперь висит на мне.
– Анна. Анна! – я начал её тормошить. – Аня блин! Ты чего?
Аня не отвечала. Неужели сознание потеряла? Да что ж такое? Аня не реагировала. Вроде на ногах стоит сама. Попробовал отпустить – падает. Блин, чё с ней теперь делать? Отомстил, называется...
Прислушавшись, я выяснил, что она тихонько, но часто дышит, кровь в сосудах пульсирует и довольно сильно. Ну, слава Богу.
Кое-как передвигаясь по скользкой мокрой дороге, я вышел на тротуар и начал высматривать помощь. Никого. В такую погоду все дома сидят, в интернете лазят. А вот и её джип! Нужно положить её внутрь и вызвать скорую. Взяв Аню на руки, просчитывая каждый шаг, я донес её до машины, положил на капот и освободившейся рукой начал обшаривать её карманы в поисках брелка или ключей. Хорошо, что она без сумочки ходит! Иначе поиск растянулся бы минут на десять. Вот брелок. Нажав на большую кнопку, я услышал привычные звуки сигнализации и щелчков замков.
Чтобы избежать лишних движений, я аккуратно положил Аню на капот, открыл настежь заднюю дверь, вернулся за своим грузом и аккуратно погрузил на сидения. Дальше что? Просто уйти и пусть тут лежит! Я хотел быть злым, но вся злость опять куда-то ушла. На кого я её тут оставлю? Нужно вызвать скорую! Точно! А что им сказать? Что довел свою знакомую поцелуем до состояния обморока? Подумают, что какой-то Петросян звонит. Ну, просто скажу, что знакомая упала в обморок. Может хоть посоветуют чего?
Так… Как им там звонить? 03? Помню, как ещё в школе рисовал тематический плакат на эту тему. Окончательно набравшись смелости, я набрал «ноль», «три» и кнопку вызова. Молчание. Смотрю на экран – начальное меню. Повторяю вызов, не прикладывая трубку к уху – «результат неизвестен». Блин! Набираю с другого телефона – то же самое. Что делать? Я словил себя на том, что очень нервничаю. Нужно успокоиться.
Я сел рядом с Аней и, закрыв глаза, начал представлять небо в мельчайших деталях. Очень хороший способ. В светло-голубую идиллию проникали красные полосы и чёрные кляксы – нифига не получается! Открыв глаза, снова посмотрел на Аню – лежит. Мило так. СТОП! Я её не так клал. Она позу поменяла! Что это? Что за странный звук? Она сопит! Сначала стало смешно, а потом пришла мысль о том, что ей тяжело дышать. Нужно её раздеть. Ну, чтобы облегчить дыхание. Аккуратно расстегнув молнию на куртке до конца, я сначала хотел её вообще снять, но потом понял, что придется поднимать Аню, стягивать куртку… Пусть лучше так лежит. Таааак, нужно ещё что-то сделать. В глаза бросились джинсы.
– Ты это что там задумал? – еле слышно протянула она.
– Я… – я понял, в какой нелепой ситуации очутился, когда поставил себя на место Ани. Меня сначала хотят ударить, потом неожиданно целуют, суют руки в святая святых, я теряю сознание, а просыпаюсь оттого, что в машине (моей же машине!) меня же и раздевают. Понятно для чего. Мне (теперь уже Коле) ничего не оставалось, как тупо смотреть и повторять. – Я… Я…
– Я тебя что-то не узнаю. – Аня как ни в чем не бывало сладко потянулась, – Что случилось?
И я рассказал ей всё, как есть. И про разговор с доктором, и про свой хитрый план, и про его торжественный провал. Лицо у Ани было такое, как будто она только-только закончила разгружать вагон картошки. И после слов «и тут ты спрашиваешь, что я делаю» она только хлопнула ресницами и начала смотреть в окошко.
Несмотря на своё главенствующее положение, я страшно смущался. Да, она сволочь, но я тоже не подарок и поступил не самым учтивым образом.
– Ань, а как скорую вызывать?
– Сто три. Лопух. Пора бы знать.
Аня на меня обиделась. Я на неё должен обижаться! Она меня использовала для… Блин, где-то я это уже слышал.
– Ань, ты на меня обиделась?
– Да.
– За что?
– А что, не за что?
В ответ я вложил весь запас петросянства.
– Я тут, значит, поцелуем довожу до того, что она сознание от счастья теряет, а она на меня обижается? И это после того, как я чуть не завалил Егоровну её же собственным топором? Из-за того, что выяснил, что меня уже месяц за нос водят вообще непонятно зачем? – шутливый тон сменился серьёзным. – Вот зачем ты мне сказала, что врала? Интересна была моя реакция? Супер! Давай ко мне ещё электроды подключим, анальный зонд в задницу, и будем изучать?
– Это для твоего же блага.
– Ах, для моего блага! Спасибо! Я-то думаю – чего мне не хватает? Точно! Всё, теперь я счастлив! – затихшие эмоции опять превратились в бурю. Я взял Анину ручку, поцеловал её и покинул кабину. Отошёл метров пять и остановился как вкопанный. Что я делаю? Там в кабине полуживая Аня с таким эмоциональным грузом. Как бы я себя не любил, оно того не стоило.
Вернувшись назад уже бегом, я опять открыл дверь и увидел там Аню, которая уже сидела и тихонько плакала. На секунду гордость возликовала, но здравый смысл одним ударом уложил её на место. Я сел рядом и захлопнул дверь. И заплакал. За последние восемь лет я плакал три раза – когда хоронил Деда, когда в технаре из-за одной четвёрки не вышел на повышенную стипендию и когда смотрел фильм «Хатико». Но сейчас не было никакого негатива. Я просто плакал, потому что не мог иначе. Слезы сами появлялись. По крыше и стеклам тарабанил дождь, остальные звуки скрадывала звукоизоляция автомобиля. А ещё было темно. Только полвторого, а темно, как при сумерках.
Почему-то стало очень уютно. Только немного прохладно. А ещё в спину жал ранец с техникой. Сняв его, я вспомнил о бутылке шампанского. Где она тут? А!!! Я ж её Ане отдал.
– А где шампанское?
Аня показала на переднее сидение.
Достав бутылку, я обнаружил, что фольга снята, проволока скручена, но пробка на месте. Она пыталась откупорить, но не смогла. Неужели она хотела напиться? Я посмотрел на Аню. Она сидела с отсутствующим лицом. Ей было хреново. И тогда, и сейчас. Нужно выпить.
– Есть стаканы?
Аня помотала головой.
Хорошо, что сейчас это добро продают на каждом углу. В ближайшем ларьке я купил три стаканчика и пачку салфеток и сразу же вернулся. Протягивая Ане салфетки, я робко сообщил:
– Пить будешь?
– Буду.
Открыв дверь, чтобы не запачкать салон, я откупорил бутылку, из которой тут же хлынула пена. Один «бокал» я протянул Ане, а сам решил пить из бутылки.
– Ну, – торжественно произнес я. – За знакомство!
Видимо Аня поняла, что я имею в виду, и наконец-то улыбнулась. Выпил я залпом грамм двести, не меньше. В голову дало сразу. Посмотрев на меня, моя собутыльница сделала то же. Я наблюдал за её реакцией, а она за моей. Минут десять. Поняв, что так дело может продолжаться долго, Аня начала немного пьяным тоном:
– Ты на меня сердишься?
– Не знаю. Сначала был страшно злой. А щас как-то вот нормально. А за что на тебя сердиться?
– За то, что я сука.
– Ну и что?
Она рассмеялась.
– Ну и правильно, – Аня поболтала в бокале остатки шампанского. – И я вот на тебя не сержусь. Тоже.
– А на меня за что сердиться?
– О да! Ты у нас свято-о-ой! – иронизировала Аня, поднимая руки вверх. Когда руки уперлись в потолок, она пролила прям на голову содержимое стаканчика. Я неистово заржал. – Ну, чё ты ржешь?
– Да ты пьяная!
– Я не пьяная! Ха! А ты тоже пьяный! – Аня начала хихикать.
– Скажу больше того – в какашку!
Вообще-то сознание оставалось вполне ясным. Просто хотелось быть пьяным.
– А вообще, – она стала серьезной. – Ты классный.
– Ты тоже.
И мы опять начали смотреть друг на друга. Никогда не думал, что смогу просто так сидеть и смотреть на что-то. Или на кого-то. Я понял, зачем было нужно это последнее испытание. Оно ведь было уготовано хитрой госпожой Фейзельштам совсем не для Ани. Другой бы на моем месте давно послал бы к чертям, будучи ослепленным гордостью. А у меня так не получалось. Не знаю, хорошо это или плохо, но на Аню я не мог обижаться чисто физически. И мне было плевать на то, что она этим постоянно пользуется. С меня убудет что ли?
Всегда меня напрягали форматные отношения, включающие в себя обязательный статус в социальной сети, обязательную иерархию «кто сильный, а кто слабый», бесило «позёрство» – желание всем показать и доказать, какой у тебя клёвый партнёр по этой незатейливой и показательной игре. Желание утолить свой сексуальный голод, забывая о потребностях любимого человека, прислушиваясь к советам «разбирающихся» друзей, которые убивают остатки романтики пьяными криками «Трахни её! Ты её ещё не трахнул? Ха-ха-ха!». Наверное, нужно было что-то ещё дописать, но как-то больше ничего не лезет в голову.
– Ань. Я тебе кое-что обещал. На прошлой неделе.
– И что же ты обещал?
– Ну, кое-что.
– Ну что «кое-что»?
– Поехали домой. Расскажу.
– Аааа, – Аня хитро улыбнулась. – А я как раз купила суперсексуальное нижнее бельё… Красно-чёрного цвета…
Мы оба пересели на передние сидения и поехали.
Всё прошло совершенно не так, как планировалось. Мы не могли начать потому, что ржали как больные. Часа три, наверное. Но потом всё произошло. Быстро и довольно безболезнено.
Ожидался несколько другой результат, конечно, и Аня слегка растроилась, но я её успокоил тем, что в первый раз чего-то ожидать не стоит. А потом ещё долго мучил фразами, типа: «И вот из-за этого ты так парилась… и я тоже парился».
Но, если честно, было очень круто…
Это последняя "Вне формата". Будет приятно, если вы отпишитесь и выразите свое мнение о рассказах про мою первую серьезную любовь. Открою секрет - у меня есть еще продолжение истории. Хотите ли вы узнать, что дальше с нами было - пишите. Мне очень важно ваше мнение.