Наша вторая ночёвка в ущелье Рцывашки проходила посреди природных альпийских горок, увитых ползучим можжевельником и украшенных старыми каменными изгородями. Поляна нашего скромного лагеря на высоте 2100м являлась редким клочком относительно горизонтальной поверхности, почти не содержащей следов жизнедеятельности домашних животных на свободном выгуле. Удивительно, но и корова, и лошадь на отдыхе, как и человек, предпочитает лежать на ровном месте, отмечая факт своего присутствия характерными изделиями.
Снизу железнодорожным гулом бурных потоков вод утверждала своё присутствие речка Ишкырты, правый приток Черека Балкарского. Параллельно реке проходила метровая стена, сложенная из необработанных камней. Между стеной и речкой получалось 20-30 уютных относительно защищённых метров. Тут же находился удобный спуск, чтобы набирать питьевую воду на пороге. Полуторалитровая фляжка набиралась за секунду, мне так это нравилось, что обычно я пил, ополаскивал бутылку и набирал ещё несколько раз вкусную и прозрачную воду, которая здесь везде была в изобилии. Несомненный плюс горных походов по сравнению с засушливым морским побережьем и болотистым лесом.
Мебелью нам служили камни. Из них сложили импровизированный очаг. Поскольку туристов здесь практически не бывает, – вокруг торчало множество композиций из сухих веток, хвороста и прочих брёвен. Мне даже вспомнилось, как много лет назад на туристической стоянке в Строенцах, в Молдавии, посреди леса мы совсем не могли найти дров, и один парень из соседней компании поделился лайфхаком, – он привязывал камень к длинной стропе, закидывал эту верёвку на высокие деревья с сухими ветками, тянул снизу и ломал их на высоте 10-15 метров над землёй, там, куда жадные туристы ещё не добрались. Здесь такие ухищрения были излишни. Деревья, правда, росли только до высоты 2200. В предыдущем ущелье Чайнашки, где мы стояли 3 ночи на 2500, деревьев уже не было и до ближайших кустов нужно было идти километра три. Так что теперь это был наш первый полноценный костёр за неделю. Как я в шутку говорю: «Телевизор древних людей».
Утро наше приходило по частям: когда становится светло, и когда Солнце поднимается над горами ущелья. В промежутке между этими фазами было достаточно прохладно и пришлось снова развести костёр, чтобы всех согреть.
Кругом были изгороди из камней и остатки каких-то построек. В Абхазии их называют ацангуары, фантазируя на тему древних жителей и неясных целей этих сооружений. Я не склонен к сенсациям и мистификациям, поэтому у меня довольно простое объяснение на эти вещи, – у местных фермеров прошлого было очень много свободного времени и естественное желание очистить пастбища от камней. Они относили камни в кучи, чтобы обеспечить их более компактное размещение. Функционал куч мог варьироваться: это могли быть изгороди, чтобы не пускать скот в реку (где они легко могли поломать ноги на скользких камнях), места для ночлега (где можно было лечь на землю, развести костёр и накрыться шкурами), даже места для скота, чтобы животные могли укрыться от сильного ветра. В конце-концов, когда ты просто очищаешь пастбища от камней, то можешь складывать хоть статую пингвина, – таков путь.
Примерно такие были мои рассуждения, когда я так же чистил от камней небольшой участок 2х2 метра под палатку и складывал эти камни вокруг очага. Теперь мы давно уже в мегаполисе, на работе или в квартире, а круглое каменное кострище в горах всё так же освещает солнце и омывает роса.
Когда ты уже как следует разглядел природу глазами, следующим шагом возникает желание взять её в рот. Про ягоды и чай я рассказывал в прошлой части. А сегодня у нас будут грибы. Напомню, что прошлым днём мы общались в коше с Ильясом, местным чабаном. Он сказал, что в ущелье кроме нас никого нет, а завтра, то есть уже сегодня, должен вернуться из Верхней Балкарии напарник на лошади. Наша 11-летняя Света очень хотела покататься и с самого утра сидела на камне и ждала, когда же мимо нас проедет всадник. Пастуха и полководца звали Салахаддин, по нему было видно, что он местный и бывалый человек, хорошо знает природу и все жизненные тонкости этих ущелий. А второй его напарник был просто приглашён в помощь, бывший строитель. Потому отношение Салахаддина к коллеге было больше снисходительное.
Мы болтали пока он вёл в поводу коня с восседающей на нём Светой. Повсюду нам попадались шампиньоны. А что им ещё надо: навоз есть, солнце, влага, вытоптанные пастбища. Фермер, однако, не признавал в них съёдобных грибов. Сказал, что никогда их здесь не собирали. Но, в конце-концов, поверил и ухмыльнувшись сказал: «А мы то их к шашлыку в магазине покупаем, а они вот где растут».
Как бы то ни было, использовать в пищу шампиньоны мы тоже не хотели. Меня пластинчатые грибы вообще не очень возбуждают, а тут ещё и есть их без гарнира и соуса. Но и тут Всемогущие Небеса услышали мои молитвы и под единственной сосёнкой на берегу речки я обнаружил целые залежи маслят, прям под каждым камнем. Это была какая-то разновидность маслят, наподобие зернистых. Но в том, что они съедобные и вкусные никаких сомнений не было. Набрав пакет маслят, я похвастал Салахаддину. Он снова удивил меня, ответив, что в первый раз видит эти грибы и вообще у них собирать грибы не принято. Потом, правда, он спросил, как их можно кушать, как чистить и так далее. Я охотно всё рассказал. Тем более, что сам не мог налюбоваться на свой улов без единого червячка.
Я не хотел мотылять эти грибы туда-сюда и оставил пакет под приметным камнем, чтобы забрать на обратном пути. У чабана ещё был советский бинокль, в который он высматривал диких туров на вершинах гор, но в этот раз нам не повезло их увидеть и вершины быстро затянуло облаками. Самая высокая снежная пирамида в основании нашего ущелья была гора Гюльчи-тау. Вот и на этот раз красавица Гюльчитау коварно не открыла нам своё личико.
Мы шли час-два-три, а высокие горы с ледниками и не думали приближаться. Распространённый эффект – видишь ты дальше, чем реально можешь дойти. Особенно, в формате семейного похода. Вскоре наступил момент, когда я понял, что нужно поворачивать обратно, чтобы не возвращаться к палатке по темноте. А так хотелось зайти в каждое боковое ответвление, дойти до самого конца ущелья, подняться по леднику, сколько бы времени не было у тебя в распоряжении, – в горах его хочется больше. Но, при этом, важно трезво оценивать свои силы и довольствоваться теми мгновениями, которые дарит природа. У неё всегда найдётся, чем порадовать.
Порадовала навсегда запоминающимся видом, с грозовым небом и горной рекой, переливающейся в лучах солнца. Сцена эта была кратковременной, но достаточной, чтобы я мог запечатлеть её и нас на три объектива (включая смартфон). А дальше мои девчонки укрылись от ветра в очередном ацангуаре, над ними кружили и кричали горные орлы. У меня же был примерно час времени, чтобы совершить рывок к новым местам и пейзажам. Я двигался всё время вверх, надеясь увидеть то, что находится за очередным перекатом холма и вскоре вышел на его вершину, под которой широко расходилась в стороны долина истока реки. Прямо передо мной был склон ущелья, заросший уже привычным рододендроном. Из бокового ущелья вытекал очередной ручей, правый приток Ишкырты. Выше в тумане были заметны силуэты мирно пасущихся лошадей. Словом, всё было как обычно.
Я забрался повыше метров на 10 по рододендрону, вроде, всё то же самое, и я уже сто раз за эту поездку видел такое, но что-то манило и гнало дальше, заглянуть хотя бы ещё за один гребень или поворот. Я присел пофоткать с высоты долину реки, пора уже возвращаться назад к девочкам, дальше к лагерю, а следующим утром спускаться в село. Кто знает, когда я сюда вернусь, может и не вернусь вовсе.
В этот момент на камень рядом прилетела яркая птичка и начала петь свои птичьи песенки, поднимая моё настроение. Это оказалась горихвостка-чернушка. Животное размером поменьше воробья наполняло ущелье звуками жизни. Попытка сфоткать её получше успехом не увенчалась, и птичка улетела. Я заспешил вниз к девчонкам, прихватив с собой воспоминания о музыкальном концерте в конце моего пути.
Пока я шёл, вспомнил, что наша тётя просила привезти ей ростки каких-то красивых растений, ну и я без разбора нахватал каких-то камнеломок, молодил, а может и ростки горноколосника. Все эти суккуленты в расщелинах скал выглядели примерно одинаково. Фрактальными круглыми соцветиями эти растения очень похожи на маленькое молодило. В общем, вернулся не с пустыми руками и что-нибудь будет напоминать нам о конечной точке нашего пути в этом походе.
Вернулись мы без приключений, отыскали грибы, хоть и не сразу, путь в обратную сторону выглядел по-другому и из-за широких горных просторов не так просто было вспоминать прежний путь, мы то отходили от него, то возвращались к знакомым ориентирам. Зашли в хижину коша, там были колотые дрова и пустые мешки из-под соли. Я тут же набрал мешок дров и повесил его на Светину походную палку, чтобы удобнее было нести поклажу.
Костёр выдался на славу. Грибы выше всяких похвал. Маша съела, правда, всего одну миску свежих варёных маслят с солью. А я съел целых четыре полных миски. Трубчатые грибы у нас в Молдавии практически не растут и для меня их вкус, знакомый с детства по поездкам к бабушке в Нижегородскую область, подобен изысканному деликатесу. В общем, поход удался.
На следующий день мы всего за 3 часа спустились в деревню, там в магазине затарились чипсами и газировкой для малой, затем подоспел и автобус до Нальчика. Кстати, город тоже нашёл чем нас удивить и порадовать. Так что, скорее всего, в Нальчик мы не раз ещё вернёмся. Зачем? Об этом в следующей части….
Предыдущие очерки нашего путешествия:
https://dzen.ru/a/ZydUIFE4KX3TYYK5?share_to=link - 1 часть
https://dzen.ru/a/ZyfKgUzFvzy440qO?share_to=link - 2 часть
https://dzen.ru/a/Z0NJSt-slmUMgk2r?share_to=link - 3 часть
https://dzen.ru/a/Z2l2P-ORmHTYTns5?share_to=link - 4 часть