- Как вырывалась с работы!?.. – пахала, как папа Карла, сутками, забыв о сне!
Глаза ослепли от компьютера. Руки отваливались от беспрестанного шлёпанья по клавиатуре ноута. Голова разрывалась от перенапряжения, а осень растворялась во времени, безвозвратно исчезала за горой, растущей в геометрической прогрессии, макулатуры и невыполненной работы, неудовлетворённости собственными биоресурсами, тупостью, незнанием компьютерных тонкостей.
Осознание уходящих, не увиденных, не прочувствованных прекрасных дней чудесной осени достигло апогея, за которым сон уменьшился до катастрофического минимума – до тонкости натянутых струн, фактически, сведясь к нулю, а рабочие дни увеличились до суток из двадцати с гаком часов. И вот!.. - точка!
– Бегу с работы домой, не веря ещё, что наконец –свободна!
Носясь по квартире, - туда-сюда, бросаю лихорадочно на ходу вещи в рюкзак: кидаю тетради, патроны, колготки, портянки, батарейки, ручки, помидоры, сухари, спички… - растут на полу прихожки кучки и кучи необходимых в тайге на оснёвке вещей. Нам жить в тайге автономного несколько месяцев, до полного ледостава на всех реках. Пока реки не встанут с тайги в село нереально ни выйти, ни выехать. Оттого наша жизнь будет зависит там только от нас самих.
- Быстрее, быстрее! - ни минуты здесь доле!.. – лихорадит от нервозности мозг и руки. - Лишь бы никто не тормознул опять! Надо бежать подальше из села, от людей, от вечных «надо», «обязана».
И вот, горой, загружена доверху деревянная лодка – горнячка, а сверху высятся, нервничая в предвкушении свободы Бимка и Дружка, а за пазухой хозяйки царапается отросшими когтями чёрная и очень - очень старая кошка Муська. - Не оставлять же её дома одну! - Ехать на охоту так всем колхозом!..
Позади село, дома, люди.
Позади Ляпин, Хулга. Река Манья петляет, вьётся, влечёт. Погода - тёплая. - Красота! Золотая осень во всей красе дышит, живёт и неудержимо влечёт нас к себе, в свои таёжные владения, где мы часть её, - неотделимы и несокрушимы, там мы- те, кто есть.
Ночь застигла у избы научников - ихтиологов.
- Это уже наша южная территория таёжных угодий. Выше – дальше, начинаются перекаты, прорвы, пороги, жутчайшие стремнины, топляки, завалы и многое, чего встретится на пути ещё! И, оттого волнение не покидает: «Как в этот раз пройдём этот отрезок реки?!..». Каждый раз просто молимся, что река-реченька, пропустила, чтобы тайга впустила. Мысленно божимся всем богам и духам, водяным и лесным, и небесным, и языческим и нашим- христианским. В тайге, как и на фронте, неверующих нет. Прекрасно понимаем, что однажды останемся в тайге навсегда. Таков удел практически у всех таёжников. Редко, кто умирает, лёжа в постели. Обычно остаются в реках, в снегах. Часто просто сердце однажды отказывается жить. И таёжник падает замертво, стоя на пороге зимовья, сидя на весенней охоте в скрадке. – Сколько уже наших хороших знакомых, настоящих мужиков, ушло на небо, оставшись духами навсегда в тайге?!..
Вода катастрофично скатывается вниз, - с предгорий Приполярного Урала на равнину.
Каждый сантиметр реки «под килем» - это успех или не успех затеи. Волнуемся. Немного страшно перед предстоящим «завтра». Ночуем в избе ихтиологов. С утра выехать из-за моей работы не получалось, а ночью и в вечерних сумерках в перекаты, да прорвы лучше не соваться. В них можно остаться и навсегда. Принимаем решение стартовать завтра утром.
Под окнами над похолодевшими водами Маньи жёлтым Духом всходит луна. Она видится живым созданием, живущим в глуши тайги. Гляжу на неё, а она, точно рассматривает меня. Лес к ночи притих. Веет от реки прохладой. А в избе трещит сосновыми поленьями печь- буржуйка. Расстелила спальники. Выпустила кошака. Мусьена привычно запрыгнула на полочку, что над головой. Там лежит, наблюдая сверху за хозяевами, да за лайками. Те носятся в азарте, лаят белок. Володя вскипятил на костре чайник. Рукавицей снял с таганка, занёс в избу, поставил на печь. Пар поднимается столбом из носика. Вкусно пахнет хорошей чайной заваркой, её родителям подгоняют дети, живущие семьями своими в городах.
Накрываю на стол. Разливаем чай по кружкам.
Стол заполнен вкусностями всяческими. Тут и напечённые в дорогу печенюшки, пироги. Приготовленные в дорогу салатики в контейнерах. Жареная щука, свежий хлеб. Свои огурцы, помидоры, своя доморощенная картошка, зелень укропа, петрушки, кинза… - всё своё, всё с леса, с рек, с огорода.
Муська, осмелев, успокоившись, покидает полочку, подходит по нарам к столу, взирает на вкусняшки. Кормим кошака просто на нарах. В тайге мы все вместе, значит и делить всё поровну – и еду, и тепло, и холод.
Поужинав, Володя выносит еду хвостикам. Те расположились у костра, в дыму. Дым разгоняет мошку и мокрец. Комары почти отошли. Усаживается на чурочку, с наслаждением курит. А я пью медленными глотками чай и гляжу в окно на то, как бежит внизу, под яром река, как засыпает тайга, всходит на небосводе яркая звезда- планета. И понимаю: это и есть счастье – вот так жить, глядя ночами на звёзды, слушать шум ветров, шелест листвы, покрикивание кедровок. – Как жаль, что наш век слишком короток и нельзя его растянуть в вечность.
Залазим по спальникам.
Муська укладывается мне под бок, привычно мурлыча. Лайки за сторожей остаются на улице. Они спят в полглаза, в полуха. Они готовы в секунды проснуться, лаем поднять по тревоге хозяев, и кинуться на врага, если то потребуется. Оттого и спим спокойно. Будильники тоже не нужны: поднимут на рассвете, гоняя рябчиков и белок. А, если залаят глухарика, - то еда всем!..
Спим.
Засыпает ветер.
Серебрятся звёзды.
Не спит река.
Журчит вода.
Покой тайги хранит Луна
Продолжение следует
#Путешествия
#Приключения
#Тайга севера
#Ханты- Мансийский автономный округ-Югра
#Природа Западная Сибирь
#Приполярный Урал
#Река Манья
#Лайки
#Кошка
#Крайний север