Ух, мощная серия номер двадцать восемь! Сценаристы отпустили свою фантазию в полёт, и глупость просто зашкалила, вместе с захлестнувшим экран экшеном. А возможно, это был не полёт фантазии, а всего лишь наркотрип. Решать вам, сейчас всё расскажу.
Начинается серия с того, что Гриша гоняет по подворотням ту самую цыганку-гадалку, которая помогла ему выжить в замесе, произошедшем в берлоге Медведя. Он ловит несчастную старуху и выговаривает ей, мол, он велел гадалке присматривать за Медведем, а она тем временем продалась Гармашу. Нового хозяина нашла?
А этот Гриша не так-то и прост, оказывается, он ведёт какую-то свою игру!
Смертельно испуганная цыганка обещает сделать всё, что потребует Гриша.
Но в этой серии он пока ничего от неё не потребует.
Итак, четвёртая серия очередного цикла, наконец-то мы насладимся игрой того самого мужика, отмеченного «в главных ролях»!
Вы будете смеяться, но этот мужик до тех пор обленился, что и в четвёртой серии не соблаговолит появиться! Блин, так можно любого «в главных ролях» отметить, даже меня! Для этого вовсе не обязательно что-то играть в сериале, достаточно иметь имя и фамилию!
Итак, Гармаш сел за стол переговоров с Уркабором. Настало время узнать, чего же хочет этот загадочный бандит, кинувший смелый вызов самому Учителю?
Вы просто не поверите, но все требования, которые выдвинул Боря – это… помощь в освобождении гимнастки Саши?! Что, реально?!
Да, он обещает за это вернуть крокодилу Чебурашку и разойтись, как в море корабли, закончив войну!
Нет, ну, это понятно – сейчас ты хочешь спасти гимнасточку. Но для чего-то ты ведь всё это затевал, правда, Боря? Цель же какая-то у тебя была? Ты же так тщательно готовился, узнавал явки, пароли, адреса, подноготную Учителя – для чего?
А представьте себе – ни для чего, он это делал просто так!!! Я вам серьёзно говорю!
Печкинд же выяснил, что Гармулю подставили по наводке похотливого партейца Сивцова. Он немного помахал заряженным пистолетом перед носом у булочника, а затем у директора рынка, они и раскололись.
Подполковник Морозов выслушал Печкинда и посоветовал не пороть горячку. Он обещал поговорить с кем следует и попробовать уладить этот вопрос.
Затем Морозов отправился к своему другу, полковнику-гэбисту и пожаловался на беспредельщика Сивцова.
Гэбист сказал, что ему известно о том, какой чёрт этот Сивцов, но в данный момент его трогать нельзя, он в разработке. Мол, недавно удалось установить, что он вступил в преступную связь с ленинградской мафией, поэтому расследование по нему только началось.
Морозов повёл себя не как подполковник милиции, который осознаёт всю серьёзность операции, а как капризный ребёнок. Он топал ногами, стучал по столу кулаком, раздувая ноздри, и требовал прижучить Сивцова прямо сейчас.
Естественно, гэбист порекомендовал ему успокоиться и идти покурить.
Морозов покурил и догадался, что у него в кабинете установлена прослушка. Он вернулся к другу-гэбисту и устроил ему ещё одну детскую истерику. Гэбист сначала пытался оправдаться, но потом разозлился и поставил капризного подпола на место. Он сказал Морозову задуматься, почему тот не поехал по этапу вслед за своей сестрой после сердечных бесед об усатом тиране. Друг-гэбист за него по колено в кровь встал, причём на самом высоком уровне! Морозову стало немного стыдно, он повесил нос и ушёл восвояси.
Пока Уркабор хлопотал, чтобы подарить свободу своей возлюбленной, возлюбленная Гармаша томилась в одиночестве, привязанная к стулу.
И вдруг на пороге возник чей-то силуэт. «А, это вы!» - вымолвила обессиленная нимфа и потеряла сознание.
Скорее всего, её разыскал Григорий, преследуя какие-то свои тайные цели, но не будем забывать ещё и о том, что у нас «в главных ролях» указан какой-то мужик, нельзя исключать версии, что таинственным спасителем окажется именно он.
А план по спасению гимнасточки Саши из ментовского плена набирал обороты. Гармаш заслал в СИЗО записочку, и теперь Саша знала, что ей делать.
Она сделала вид, что раскаялась, и рассказала, что у Уркабора и Аяврика был тайник на разрушенном заводе, куда они якобы прятали всё награбленное. Менты тут же загорелись энтузиазмом, взяли Сашу с собой и на двух машинах выдвинулись на старый завод.
А Гармаш, Уркабор и ещё человек тридцать организовали на этом заводе засаду. Как говорил попугай Кеша «толпой негодяев, с пушками, с базуками…»
Ну, базук, положим, у них не было, но вот автоматов было – хоть отбавляй. У ментов не было ни единого шанса выжить.
И, когда Саша завела несчастных ментов на открытое пространство, а сама отошла в сторону, затаившиеся бандиты выскочили из укрытий и открыли кинжальный огонь.
Плотность огня была такая, что всё должно было закончиться в первые пять секунд, но менты каким-то чудом смогли пригнуться, отойти и спрятаться за кирпичную стену.
Саша тут же дала дёру и выскочила на улицу, в объятия своего ненаглядного Уркабора.
Казалось бы: девица спасена, миссия выполнена, бандитам пора сваливать! Но они отчего-то продолжали бой, увлеклись, наверное. С обеих сторон появились потери. Упал Очкарик, сражённый автоматной очередью. Навеки остекленел взгляд недалёкого Яши.
Конечно, при желании бандиты легко могли всех положить, так как с десяток пистолетных патронов у каждого мента – это тьфу, а не боеприпасы, но они не учли, что у ментов были новейшие пистолеты с бесконечными патронами, поэтому накал боя не снижался ни на секунду.
Пока в здании цеха бушевала пальба, на улице Уркабор продолжал миловаться со своей спасённой гимнасточкой. Тут к ним неслышно подошёл Григорий, прикручивая глушитель к стволу пистолета, и разрядил в них весь свой боезапас, заодно устранив лишних свидетелей в лице двух случайных бандитов.
Возможно, он действовал по приказу Гармаша, но, возможно, и по своей личной инициативе. Как мы убедились в начале серии, он на такое вполне способен.
В самый разгар перестрелки Печкинд решил, что пора уходить. Как раз статисты и второстепенный Очкарик закончились, остались лишь сам Печкинд, Геринг, да раненный в живот Коля.
Выбрались они на улицу, и наткнулись на умирающую гимнасточку. Она посмотрела на Геринга и прохрипела: «Ненавижу!»
А Григорий грязно сработал, при желании она могла бы указать на того, кто её коварно подстрелил.
В отделении Морозов поздравил Печкинда с присвоением ему звания майора. Выпили, заодно помянули погибших коллег. И тут Геринг разнылся, мол, я так больше не могу, я увольняюсь! Мол, посмотрел я в глаза умирающей гимнасточки, а в них столько ненависти! А ей всего-то восемнадцать лет! Стоит молодым людям оступиться, и мы уже не видим в них людей! А кто мы такие, чтобы решать, кто из них прав, кто виноват?
Чисто либеральное нытьё от сценаристов, которые, как я понял, не прочь пошатать режим на несанкционированных митингах, оттуда-то и такое отношение к правоохранительным органам. «Зачем ломать юноше жизнь из-за брошенного в мента пластикового стаканчика от кофе?»
Окститесь, сценаристы, не менты решают, кто прав, кто виноват – для этого существует Закон, которому они служат. А у «бедных юношей» есть голова на плечах для того, чтобы не «оступаться». Если ты баран, которого ведёт на заклание проплаченный пастух-провокатор, не надо жаловаться. Дураки должны страдать, сотни раз говорил и буду говорить.
Печкинд вскидывается: он в корне не согласен с точкой зрения коллеги. «Бедных юношей» он давил и давить будет! А вся эта ересь в голове у Геринга появилась, между прочим, после посещения церкви!
Нет, вы посмотрите на него, он ещё и против духовных скреп! Однозначно понятно, на чьей стороне находятся авторы сценария.
После этих посиделок подвыпивший Морозов направился в райком партии. Там он улучил момент и остался наедине с похотливым Сивцовым. Морозов гордо заявил, что он потомственный дворянин, и понятие «честь» привито ему смолоду, поэтому он требует от других, чтобы они вели себя достойно.
Сивцов с раздражением спросил подполковника, что ему от него нужно. И Морозов, ничтоже сумняшеся, потребовал, чтобы Сивцов прилюдно признался, что это он подставил Гармулю.
От такой наглости Сивцова просто перекосило. Он начал выкрикивать гортанные звуки, и выбрасывать руку вверх, что в сочетании с усиками выглядело, как любительская пародия на Гитлера.
Всё это выглядело, как сцена из забавной западной комедии «Крысиные бега», в которой герой Джона Ловитца, убегая от агрессивных байкеров, случайно заехал на съезд ветеранов Второй Мировой, при ударе о руль запачкал губу под носом, обжёг язык, и, размахивая рукой, принялся пытаться что-то нечленораздельно объяснять.
Кончилось это тем, что какой-то оскорблённый дед-ветеран открыл по нему стрельбу из пистолета.
Да, у нас опять пародия, теперь на «Крысиные бега». Морозов выхватил пистолет и расстрелял недогитлера.
После чего подошёл к телефону и вызвал наряд…
Гармаш после перестрелки на заводе отправился за своей Чебурашкой, но по указанному покойным Уркабором адресу лишь стоял одинокий стул и рядом с ним на полу лежали верёвки – кто-то успел здесь побывать до него!
Продолжение следует!
Список всех кинообзоров (здесь интересно!)
Статья содержит кадры из фильма «Ленинград-46» (2015).