В соответствии с задачами на сегодняшний день, снесли кошке корм и выдвинулись на разведку в лес по части дров.
Кот Борис, как будто что-то предугадал, после первых десяти метров пути потряс замёрзшими лапами, потом хвостом и помчался в дом Матвея к тёплым бокам Параши. Потап не возражал. Верный Шоп, тоже не склонный к долгим путешествиям по снежному первопутку, бурчал себе под нос вторым «я», но продолжал тянуться за хозяином:
— Вот ведь блажь какая. Люди стремятся из деревни в город перебраться, а тут майся с ним всю зиму…
-Радовался бы воле. Гуляй себе куда хочешь, когда хочешь, с кем хочешь… А то сидел бы на пятом этаже в четырёх стенах… Ничего бока поспадут, привыкнешь. Городская жизнь тюрьмой покажется. – воспитывал друга Потап.
Шоп понуро шевелил ушами, внимая первому «я». И это всё продолжалось пока не дошли до крайнего сарая деревни. На нём Потап обнаружил свежий знак, нарисованный на картонке – чёрные кружочки в треугольнике, наличие ядерных отходов. Изумлению не было предела. Неужели он успел пожить в зоне радиационного загрязнения?
Шопик рванулся к двери. Потап снял с плеча ружьё, с которым не расставался после назидательного рассказа электриков.
За дверью что-то бурлило, шла реакция, видимо, отходы не потеряли совсем своей действенности. Потап побыстрей оттащил собаку от дверей.
-Прямо Чернобыль на моей родине зарядили и без саркофага! Кто это придумал! – негодовал он.
В это время просвистел фугас, выбил из рук ружьё и скрылся в лесу, сбивая снег с ветвей. Потап было начал вспоминать рассказ электриков во всех подробностях. Но не тут-то было. В воздухе роем беспилотников появилась стая крепких чёрных птиц и сыпанула шрапнелью. Так что шапка стала сразу же непригодной для ношения, а собака поменял цвет. Пока Потап-то схватился за ружьё, вставил патроны, взвёл курки… В воздухе всё успокоилось.
Потап крутанулся на месте, отскочил от поскуливавшего Шопа, ещё раз крутанулся и полетел, вместе с ружьём навскидку, на землю. Что-то грохнуло под ним, и он грохнулся на белый, ставший вдруг особенно скользким снег, успев предположить:
-Мина!
Перед глазами открылось большое, белое, как снег, небо Аустерлица. Это в воспалённом мозгу пронеслось из школьной программы ощущение раненого князя Андрея. Но какой-то резкий знакомый до боли запах не давал полностью предаться детским ощущениям от чтения Льва Толстого.
-Меня не подстрели, охотник, - сказал рядом чей-то, может быть даже его самого второй голос. Потап сделал усилие, сел и сразу же понялся. Под ним действительно была раздавленная «мина» с яблочными косточками. И сидела отвернувшаяся от всего неблагородного вида и запаха собака. Ствол ружья был слегка тёплый. Выходит, он успел случайно садануть в воздух!
Слышнее заработал в сарае реактор.
-Да мы тут на военном положении, - сказал он усмехнувшемуся Шопу, вынимая патрон и пустую гильзу из стволов.
-То ли ещё будет, - напомнила вторым «я» вредная собака.
-Пошли-ка быстрее из этого гиблого места.
Сразу на входе в лес они нашли два засушенных еловых деревца.
-Как раз наш продукт, - сказал первым «я» второму «я» Потап, и они двинулись домой, далеко обходя опасный сарай. Разведка закончилась, хоть и не без издержек.
У дома Потап первым делом сделал снежную баню своему второму «я». Начисто обтёр тряпкой, периодически макая её во влажную белую кашицу. Шоп не сопротивлялся, ему самому не нравился собственный перекрашенный вид, который он углядел в зеркале окна на веранде. Потом снёс ружьё в дом, вспомнив при этом наказ Матвея: ни в коем случае не пользоваться им. Переоделся, взял пластмассовое корыто положил в него бензопилу и выдвинулся к лесу. За корытом понуро шествовал Шоп, за собакой шёл, откуда-то взявшийся кот. Видимо, Прасковья не приняла блудного кавалера. Завалили сухие сосёнки, распилили на чурки. Воза на три-четыре хватит. Потянули домой. Смеркалось. Над реактором зажглись синенькие огоньки.
-Ещё не хватало тут радиации, - нахвататься, - подумал Потап, тягая буксировочный ремень, привязанный к корыту.
-Ковид пережил, так и радиация - по боку, - две смерти в одном теле не живут! – слышен был сзади второй его голос. Он оглянулся. За корытом шёл один Шопик. Кот Борис переместился на дрова. И, вроде бы как в качестве кучера, управлял повозкой - чего лапы-то в снежной сырости мочить.
-Во как живём, коты на людях ездят! – вслух сказал Потап.
С крыши реактора вдруг в ответ послышалось: «Ух- ух». И кот Борис не преминул ответить:
-Ух-ух.
-Ну чудеса! – сказал Потап. - Зря мы его в разведку с собой сразу не потащили. Меньшими бы потерями отделались. Он тут свой, выходит. Знаки кому-то подаёт.
-Может, не так бы обделались, - согласился сзади второй голос. И когда в лесу другой раз ухнуло – этот голос слегка подвыл уханью кота. Незримо шло включение в естество Пердеевки новых жителей…
-