Миграционный центр «Сахарово» в Москве превратился в настоящий человеческий улей: тысячи иностранцев из СНГ чуть ли не штурмуют его двери, несмотря на ужесточение миграционного законодательства. В Сети замелькали видео, где очереди тянутся на сотни метров, а сотрудники центра, пашущие на износ, уже не знают, куда деваться от наплыва. Здесь сдают экзамены по русскому языку, оформляют разрешения на работу и ВНЖ, но, похоже, даже самые строгие законы не смогли отпугнуть тех, кто грезит о жизни в России. Корреспонденты АГН «Москва» выслушали рассказы работников ММЦ, и картина вырисовывается — оторопь берёт. Это не просто центр документов, это бурлящий котёл человеческих судеб, где хаос стал нормой, а нервы — на пределе.
«Дурдом на колёсах»: как Сахарово тонет в толпах
Если раньше в «Сахарово» можно было зайти и спокойно оформить бумаги, то теперь это место — как вокзал в час пик. Сотрудник центра, чьё имя не разглашается, срывается на крик души: "Народу битком, не протолкнуться!" Официально ММЦ работает до восьми вечера, но из-за столпотворения двери закрываются позже — порой в девять, а то и в полночь. "Был день, когда медики брали кровь до полвторого ночи, — делится он, вытирая усталость с лица. — Мы на ногах с шести утра, а очередь уже стоит, как на распутье к лучшей жизни".
Обстановка накалена до предела: у входа дежурят Росгвардия и ОМОН, следя за тем, чтобы толпа не перешла в бунт. Говорят, один мигрант, не выдержав долгого ожидания, швырнул бутылку воды в терминал оплаты и тут же оказался в наручниках. "Я столько народу давно не видел, — продолжает собеседник. — Коллег из отпусков выдергивают, просят выйти за копеечную доплату. Оклады у нас мизерные, но выбора нет — рук катастрофически не хватает". В воздухе витает запах пота, дешёвого кофе из автоматов и напряжения, которое можно резать ножом.
«70% узбеков и сертификаты на руках»: кто штурмует центр
Кто же эти тысячи людей, что ломятся в «Сахарово»? По словам сотрудника, львиная доля — это граждане Узбекистана. "На мой взгляд, 70% — узбеки, — говорит он, задумчиво глядя в окно. — На втором месте таджики, потом азербайджанцы, но их меньше. Киргизов почти не видно, хотя им проще — экзамен по русскому сдавать не надо. Молдаван по пальцам пересчитать, грузины — редкость, украинцев почти нет". А вот европейцы сюда и носа не кажут — разве что редкие высококвалифицированные спецы да парочка индусов с китайцами, ошарашенных увиденным.
Русский язык для большинства — terra incognita. "По-русски мало кто говорит, — вздыхает работник. — Имя-фамилию назовут, и всё. Спрашиваю: где работать будешь? Отвечает: ‘Работа’. И тишина". Но вот парадокс: у всех на руках сертификаты о знании русского языка, словно волшебным образом выписанные. "Я вас умоляю, всё продаётся и покупается, — усмехается он. — Один узбек мне честно признался: ‘Дал деньги, дали бумажку’. И пошёл дальше". Поговаривают, в теневых конторах вокруг центра такие "сертификаты" штампуют за пару часов и пару тысяч рублей — бизнес цветёт пышным цветом.
«Едут, потому что сказали ехать»: загадка массового наплыва
Ужесточение законов, казалось бы, должно было отвадить мигрантов, но вышло наоборот. "Нелегально жить стало проблематично, вот они и рванули за документами", — поясняет сотрудник. Разрешения на временное проживание (РВП) и вид на жительство (ВНЖ) теперь в моде, а вот гражданство — табу. "Никто не хочет паспорт РФ, — рассказывает он. — Боятся, что загребут на СВО. Оформляют ВНЖ, получают пособия и сидят тише воды, ниже травы". Пособия, кстати, продолжают выплачивать, и это, говорят, как магнит для приезжих.
Но есть в этом потоке что-то необъяснимое. Один таджик, стоя в очереди за патентом, выдал странное: "Я бы сюда не поехал, но нам сказали ехать, и мы едем". Кто "сказал", он не уточнил, только пожал плечами и отвернулся. "Такое ощущение, что переселение народов идёт, — качает головой сотрудник. — Как будто кто-то где-то дал отмашку, и все сорвались с цепи". В кулуарах шепчутся, что за этим стоят теневые посредники, которые за немалые деньги обещают мигрантам "золотые горы" в России, а те верят, пакуют чемоданы и едут в неизвестность.
«Беленькие ручки с ноготочками»: женщины и дети в толпе
Не только мужчины штурмуют «Сахарово». Среди мигрантов хватает и женщин — многодетных, с грудничками на руках, беременных. "Таджички, узбечки — их полно, — рассказывает работник. — Азербайджанок почти не вижу". Он вспоминает одну встречу: "Спрашиваю у беременной узбечки с огромным животом: зачем сюда приехала? А она: ‘У вас врачи хорошие’. И улыбается". Многие из них оформляют ВНЖ, чтобы получить доступ к медицине и пособиям, а работать, похоже, и не собираются. "Руки у них не работящие, — замечает он. — Беленькие, чистенькие, с разноцветными ноготочками. С такими только selfie делать".
Поговаривают, одна женщина явилась в центр с тремя детьми — от младенца в слинге до подростка с рюкзаком. Пока она стояла в очереди, малыши плакали, а старший сын бегал за водой для мамы. Очередь ворчала, но пропустила её вперёд — всё-таки с детьми. "Ничего не изменилось, — вздыхает сотрудник. — Едут семьями, как на ярмарку. Только вместо сувениров — документы в кармане".
«Даже китайцы в шоке»: возвращение депортированных и редкие гости
Ещё одна волна в «Сахарово» — это бывшие нелегалы, попавшие под миграционную амнистию. "Их депортировали, а теперь они возвращаются, как ни в чём не бывало, — рассказывает собеседник. — Оформляют бумаги и снова здесь". Один из таких "возвращенцев", говорят, приехал с чемоданом, полным сушёной рыбы, и раздавал её в очереди, чтобы задобрить соседей. "Спасибо, что пустили обратно", — бросил он охраннику, ухмыляясь.
А вот европейцы в этом хаосе — как белые вороны. "Если и появляются, то это профи: инженеры, IT-шники, — делится сотрудник. — Видел индусов, но редко. А недавно пришли китайцы за РВП и ВНЖ". Один из них, интеллигентный мужчина в очках, окинул взглядом толпу и спросил: "Зачем вам столько такого народа?" Сотрудник только руками развёл: "Вот и я не знаю". Китаец покачал головой и ушёл сдавать отпечатки пальцев, явно не в восторге от увиденного.
«Пашем на износ»: сотрудники на грани
Для работников «Сахарово» этот наплыв — как испытание огнём. "Мы пашем на износ, — признаётся собеседник. — Утром приходишь, а уже толпа у ворот. Вечером уходишь — а они всё стоят". В медкабинетах, где берут анализы, свет горит до глубокой ночи, а в отделе экзаменов по русскому языку аншлаг, как на концерте поп-звезды. "До девяти вечера народ запускали, — говорит он. — А бывало, что и позже. Это не работа, а каторга".
Поговаривают, одна сотрудница, не выдержав, хлопнула дверью и уволилась прямо посреди смены, бросив: "Да лучше в магазине кассиром, чем тут нервы мотать!" Другие держатся за счёт переработок, но сил всё меньше. "Нас из отпусков выдергивают, как солдат на фронт, — жалуется работник. — Доплачивают копейки, но деваться некуда". Пока мигранты штурмуют центр, сотрудники мечтают о тишине, но она, похоже, им только снится.