Катя уже час отстукивала по кассе, пробивая товары один за другим. Молоко, хлеб, колбаса. Очередь двигалась лениво, покупатели устало перекладывали продукты из корзин на ленту, раздражённо посматривали на часы. Вечер, все спешили домой.
Она машинально набирала цифры, мельком оглядывая лица людей. Усталые, погружённые в себя, с привычной суетой в глазах.
И вдруг…
Перед её кассой появился мальчишка. Худой, как жердь, в куртке, которая явно была велика ему на пару размеров, да ещё и замызганная. Волосы растрёпаны, под ногтями чёрные полоски грязи.
В руках он сжимал помятую пачку макарон и несколько купюр, сложенных вчетверо. Катя даже на расстоянии увидела, что денег там явно немного.
— Добрый вечер, — сказала она автоматически.
Мальчик молча кивнул, не поднимая глаз, и уставился в экран кассы, будто заранее знал, что увидит там.
Катя пробила товар. Цифры на экране загорелись красным.
— Слушай, у тебя тут не хватает… — вздохнула она.
Парнишка сжал губы и посмотрел вниз. Катя уже приготовилась сказать, что может пробить только хлеб, но вдруг заметила, как его взгляд задержался на полке с конфетами. Он резко сглотнул, но тут же отвернулся.
Катя поняла всё сразу.
Она быстро нажала несколько кнопок на кассе и пробила покупку.
— Ладно, давай сюда, — сказала она и, будто бы случайно, добавила сверху шоколадку.
Мальчик округлил глаза.
— Бери, — повторила она, протягивая ему пакет.
Он молча взял покупки, сжал пальцами ручку пакета так крепко, что костяшки побелели. Уже у двери он обернулся и, почти не разжимая губ, тихо прошептал:
— Спасибо.
И убежал.
На следующий день Катя снова стояла за кассой, лениво пробивая покупки. Всё тот же поток людей, всё та же монотонность.
Очередь двигалась медленно.
И вдруг… перед её кассой снова оказался он.
Но на этот раз мальчик выглядел иначе. Он был умытый, волосы аккуратно зачёсаны, одежда — пусть и скромная, но чистая. В руках он держал небольшую монетку, зажатую между пальцев.
— Это за вчера, — серьёзно сказал он, протягивая её Кате.
Она моргнула.
— Ты чего?
— За шоколадку, — объяснил он.
Катя посмотрела на него. Этот мальчишка, худющий, с большими глазами, готов был вернуть ей долг — пусть даже ценой того, что останется без еды сегодня.
Она молча пододвинула монетку обратно.
— Знаешь что, — сказала она, доставая из-под кассы яблоко. — Сегодня моя очередь.
И положила его в его пакет.
Мальчик замер. Посмотрел на неё. Его глаза были огромными и внимательными.
Он ничего не сказал. Только кивнул.
И ушёл.
С этого дня он стал приходить каждый день.
Покупал что-то небольшое — хлеб, пачку молока, иногда яйца.
Катя каждый раз незаметно подкидывала в его пакет что-то ещё. То кусочек сыра, то печенье, то ещё что-нибудь.
Сначала мальчик пытался возмущаться.
— Это нечестно, — бормотал он, держа пакет в руках.
— Тебе не надо? — спокойно спрашивала Катя.
Он мялся, переминался с ноги на ногу, но в конце концов брал.
Однажды он пришёл с какой-то особенной серьёзностью на лице.
— Я должен тебе сказать, — заявил он, глядя прямо в глаза.
Катя удивлённо подняла брови.
— Ну, давай.
Мальчик отвёл взгляд, словно стесняясь.
— Меня зовут Артём.
Катя улыбнулась.
— Приятно познакомиться, Артём. Я Катя.
Он кивнул.
Помолчал немного, а потом, будто решившись, выдохнул:
— И ещё… Я не один. У меня младшая сестра.
Катя только покачала головой.
— Давно бы сказал.
На следующий день она подложила в его пакет две шоколадки.
Прошла неделя.
Катя заметила, что Артём стал улыбаться чаще. Иногда он даже первым здоровался, чего раньше не было.
Как-то вечером он появился снова, но уже с каким-то особым блеском в глазах.
— Я устроился, — гордо заявил он.
— Куда? — спросила Катя.
— Во дворник. Буду утром убирать снег.
Она посмотрела на него с улыбкой.
— Молодец.
Артём переминался с ноги на ногу, словно что-то хотел сказать, но стеснялся.
— Спасибо тебе, — наконец выдохнул он.
Катя тепло улыбнулась.
— Когда-нибудь ты тоже кому-то поможешь. Просто запомни.
Мальчик кивнул.
— Запомню.
И убежал.
Катя смотрела ему вслед, чувствуя, как на душе становилось тепло.
Вот так, из простого шоколада рождается добро.