"Вне формата". Часть 24. Николай пытается выручить друга от ареста харьковской милицией, но тот на столько испугался, что предпочел дать взятку.
Несмотря на потенциальную опасность опоздать, я не спешил, так как знал, что Аня эту самую возможность не упустит никогда. По пути я даже сфотографировал стаю нахохлившихся голубей, мирно пасущихся возле лавочки. Телеобъектива у меня не было, поэтому пришлось подойти довольно близко. Звук затвора испугал птиц (вообще, у трёхсотки очень громкий затвор), и они шумно взмыли вверх, подняв небольшое облачко снега, а я быстро удалился, опасаясь страшной мести подлых осквернителей постаментов.
Уже десять минут, как Аня опаздывала на привычные пять минут.
Чтобы не замерзнуть, я описывал уже десятый круг около перехода метро. Пытаясь хоть как-то развлечься, я хватал идущий снег ртом. Чем с бОльшим удивлением прохожие смотрели на меня, тем с бОльшим энтузиазмом я занимался снегопоеданием.
Прервал меня звонок. С неизвестного номера.
– Слушаю, – как можно более важным тоном начал я.
– Коль, это ты? – голос знакомый, но никак не могу вспомнить чей. В голосе звучала серьёзная тревога.
– Кто это?
– Это Тёма, сосед… Андрюхин друг.
Тёма частенько заходил к нам распечатать лабы и попить водки. Отношения с ним были вполне нормальными, но другом он мне не был. Просто знакомый.
– Шо нада?
– Коль, я тут на капусту попал. С травой мусора повязали. Нужно…
Вот ведь дебилы! Помню, после первой недели заселения один выпал с третьего этажа в три часа ночи, решив сходить за водкой, и сломал ногу, а второй через неделю попал на 200 грн (25$ – для студентов это много) за курение в общежитии. Оба просили взаймы и клялись, что будут вести себя хорошо. Вот, пожалуйста!
Хотелось высказать всё, вычитав двойную порцию морали, но Тёма был не в том состоянии, чтобы слушать и, тем более, чтобы понимать.
– Сколько нужно?
– Две с половиной штуки.
– Ты очумел??? Чувак, я всё понимаю, но... Две с половиной штуки! Пипец! – я со злостью хлопнул себя ладонью по лбу. – Баксов?
– Нет, гривен…
От сердца отлегло. Но все равно деньги большие. Я, вкалывая в Крыму, столько за месяц получал.
– У меня столько нет…
– Да мне хоть сколько! Пожалуйста! Я ноут буду продавать, отдам очень скоро. Они там в машине закрыли Влада… – казалось, что он плачет.
– Чувак, у меня максимум пять сотен наличкой есть. И я щас в центре. Доеду минимум за полчаса.
– Коль, ну выручи, пожалуйста, потом проси, что хочешь! Они меня закроют!
– Ладно, не сцы. Это твой номер?
– Да.
– Всё, как приеду, наберу, давай.
Зла на них не хватает! Ну почему я не курю, не бухаю и у меня всегда есть деньги? УуУУуу!!!
В руке опять завибрировал телефон, и, не дожидаясь мелодии, я нажал на кнопку вызова и рявкнул:
– Да!?
– Коль, я опоздаю немного… – испуганно сказала Аня.
– А, это ты. Извини. Сможешь меня сейчас подкинуть на Алексеевку? Проблемы у друга. Только что звонил.
– Ну, вообще-то мы и так собирались туда ехать?
– Ну, ты и так опоздала на двадцать минут, – начал было язвить я, но почти сразу одумался. – Блин, Ань, тут мой друг на деньги попал. Нужно срочно съездить в общагу, занять ему. Если ты пока занята, я на маршрутке сгоняю.
– Да я уже всё. Сейчас буду. Подходи к «Госпрому». А много денег нужно?
– Да не переживай. Всё нормально. Просто лохов развели. Давай, жду.
Аня подъехала на удивление быстро, подобрала меня, и мы поехали. По пути я ввел её в курс дела, в глубине души надеясь, что у неё есть знакомые, которые смогут отмазать паренька, но она молчала, внимательно следя за дорогой.
– Ань, а ты хоть раз курила? Траву?
– С ума сошел?
– Чё, правда не курила???
– Не пробовала, и пробовать не хочу! Гадость это!
– Да ты просто не пробовала, ха-ха-ха!
– И не буду. Это только для дураков, – пауза. – А ты пробовал?
– Нет, конечно! Мне хватает ума радоваться жизни собственными силами. Трава это для скучных. Ну… вот, например, как ты.
– Коля, иди в жопу, пожалуйста.
Обожаю, когда она так говорит.
Подъезжая к общежитию, я заметил патрульный Lanos и стоящих рядом двух дядей 2х2 с нашивками «беркута» и автоматами. Лица их были наполнены абсолютным безразличием и скукой. Звоню Теме:
– Алё, тебя беркута повязали?
– Ага.
– Ну, ты блин красавчик. Ладно, зайди ко мне через пару минут, поговорить нужно.
Хотя он и поступил неправильно, и его нужно было наказать, две с половиной тысячи, это как-то слишком. Нужно проучить этих наглых дядей.
Я не говорил, что во мне спит скандальный репортер?
– Ань, сейчас остановишься возле их машины, – я указал на патрульную, – высадишь меня и уезжай. Хотя бы на окружную. Вон там направо и прямо. Я позвоню минут через двадцать.
– Что ты задумал?
– Потом расскажу. Все, пожелай мне удачи!
– Э… Удачи?
– Спасибо!
Я вышел из джипа и начал смотреть на беркутов. Вроде они не смотрели на номера, когда мы подъехали, и сейчас их внимание приковалось ко мне. Я, пялясь на них, отточенным движением открыл телефон-слайдер и сделал вид, что говорю что-то серьёзное. Потом достал из рюкзака блокнот и сделал запись, смотря на номера машины. Мужики насупились, один из них начал приближаться ко мне. Было безумно страшно, но я старался держаться.
– Те чё, проблемы нужны?
Все менты делятся на два типа: нормальных и тех, которые говорят: «Те чё, проблемы нужны?».
– Нет, что вы. Отнюдь!
Выражение его лица стало слегка напоминать удивление.
– Чё ты там пишешь?
– Просто увидел пенек, решил нарисовать.
Я показал блокнот, в котором очень схематично был изображен пень, который находился на одной линии со мной и их машиной.
– Давай, вали отсюда!
– Хорошо-хорошо, уже иду.
Я спиной чувствовал, что они провожают меня взглядом до самой двери. Закрывая дверь, я чуть повернул голову – смотрят до сих пор. Что-то заподозрили. Ну и хорошо!
Поднявшись на свой этаж и обнаружив, что в комнате никого нет, я достал свою заначку, отсчитал пять сотен, а оставшиеся семьдесят гривен положил в карман. Зашел Тёма. Красный, как помидор, зачуханный какой-то, грязный – ну точно криминальный элемент.
– На тебе пятьсот. Сколько тебе ещё нужно?
– Ещё четыреста.
– Забей. Твои кенты стоят у входа?
– Да…
– Значит слушай. Ты хочешь им отдать две с половиной штуки?
– Нет…
– Сейчас мы замутим так, чтобы они нам сами заплатили.
– ???
– Пойдёшь к ним, отдашь все деньги. На ещё, – я достал из кармана кучку мелких купюр. – Скажешь, что больше нету, плач, рыдай, но сделай так, чтобы поверили и взяли.
– Да они меня закроют! У них мой паспорт, – начал ныть Тёма.
– Для чего ты им такой хороший нужен? У них две тыщи почти на кармане! Когда они их увидят, то всё тебе простят.
– Нееет, – Тема почти рыдал, – у них Влад в машине! Он вообще не при делах.
– Слушай сюда! – я взял его за плечи. – Тебя развели, как последнего лоха! Они не могут составлять протокол без понятых. У тебя траву забрали?
– Да.
– Протокол составляли?
– Да.
– При двух левых понятых?
– Нет…
– Всё. Тебе бояться нечего. На крайний случай скажешь, что паспорт потерял. Смотри. Сейчас ты будешь давать им деньги, а я со второго этажа это все дело сниму. Потом просто будем их шантажировать. Сами наваримся!
Тёма открыл от ужаса рот, руки его начали трястись ещё сильнее, и ноги подкосились.
– Нет! Не нужно! Проблемы потом будут!
– Да чё ты ссышь? Тебя развели, а ты ничего не хочешь предпринимать. Отдай им бабло и всё! Забирай Влада и сваливайте! Я всё сделаю сам.
– НЕЕЕЕТ! – он умолял. Тёма был таким жалким, что мне стало противно. – У них Влад! Если узнают родители, мне кранты! И ему тоже! А он не при делах!
– Да при чём тут ты, баран! Ты свалишь и всё. Они тебя не найдут!
– Коль, пожалуйста, не нужно, я уже почти нашел деньги, сейчас отдам их и всё. Спасибо тебе большое, но не нужно. Я и так вляпался.
Уговаривать его было бесполезно. Сразу видно – беспричинный животный страх.
– Ладно, хрен с тобой, иди. Удачи.
– Спасибо, Коля, спасибо! – он был жалок. А мне стало ещё более мерзко.
– Обещай, что никогда не будешь курить!
– Обещаю.
Убежал пулей.
Ну почему люди такие глупые? Почему такой маленький риск вызывает такой ужас? Пускай у тебя заберут твою стипендию за четыре месяца, и эти самые четыре месяца ты будешь жрать одну «Мивину», а через год опять попадёшься на траве…
Хотелось пойти и всё-таки снять этих ублюдков при взятке без ведома виновника торжества, но это было бы подло – забрать деньги Артема как-то некрасиво. Если бы я отдал их ему, он бы в ужасе побежал искать этих ментов, чтобы опять отдать. А просто так фоткать было лень. Вариантов нет.
Я взял гитару и начал брынчать что-то в Ля миноре, сначала потихоньку, потом громче и громче и, в конце концов, перешел на довольно жёсткие и агрессивные аккорды. Жаль только, на этой гитаре вместо нормальных стальных струн стоят учебные нейлоновые, которые громко и звонко звучать просто не могут. Все попытки вложить эмоции превращались в дребезг. Но это успокаивало. Злость понемногу отходила, непреодолимое желание изменить мир – тоже.
До нирваны осталось ещё минут десять, когда прозвучал Анин звонок. Я совсем про неё забыл! Беру трубку и молчу.
– Алё? – молчу. – Але-е-е? Это кто? – по голосу было слышно, что она волнуется.
– Сержант Кутько.
– Сложно позвонить что ли? Я тут распереживалась!
– Извини. Настроение хреновое.
– Что случилось?
– Да в том-то и дело, что ничего.
– Я подъеду? – я только сейчас понял, что Аня очень подобрела (относительно утра).
– Лучше не нужно, Ань, я тебе настроение испорчу. Правда. Я лучше щас сам постираю шмотки.
– Ну да, ты постираешь. Давай, собирай всё, и через пять минут чтобы был.
И опять бросила трубку! Тут уже чисто спортивный интерес – подловить её и положить трубку первым.
На моей памяти это первый случай, когда я не ждал Аню. Бросив пакет на заднее сидение, я плюхнулся с угрюмой миной радом с Аней.
– Ну что такой кислый? – она пихнула меня в плечо.
И я все ей рассказал, особо акцентируя свое внимание на коррумпированности министерства внутренних дел и вообще всей исполнительной власти, а в конце на полном серьёзе добавил:
– А давай накуримся?
– Зачем? – Аня удивленно улыбалась. Чувствовалось, что предложение ей было интересно.
– Расслабимся. Ты говоришь, что проблемы на работе, у меня планы менять мир опять проснулись.
– Ты хочешь расслабиться? – игриво спросила она и начала сверлить меня глазами. Мне стало не по себе, и я вмиг отрезвел от её взгляда. Вот умеет она всё-таки «смотреть».
– Так! Вот только не нужно тут! Я знаю, тебе от меня только одно нужно!
– От тебя дождёшься, ага!
По дороге мы делились всем произошедшим за неделю. Аня мне рассказывала, как натягивала подчиненных за несоблюдение ГОСТов, а я рассказывал, как натягивали меня… и за несоблюдение ГОСТов в том числе. Пару раз Аня предлагала порулить, но я отказывался, ссылаясь на то, что в мире боюсь двух вещей – водить машину и Злую Анну Русинову. Последнее ей очень даже польстило. Но первое как-то очень уж её раззадорило и пришлось пообещать, что запишусь на водительские курсы. Не знаю, когда следующий набор, но осенний только что получил права.
На этот раз Аня оставила машину во дворе и позвала меня за собой.
– Коль, мне нужна твоя мужская сила.
– Ну, тогда ты не по адресу.
– Ха-ха, шутник, – мы подошли к куче дров. – Вот эту кучу нужно перенести в сарай.
Ну да, лучший отдых – это активный отдых. Но я даже как-то обрадовался – давненько не трудился руками.
– Ань, а есть что-то грязное одеть? Я-то в чистом – пачкаться не хочется.
Аня ожидала сарказма и иронии, но не тут-то было!
– Сейчас в сарае посмотрим. Пошли.
Я бы в таком сарае жил и на жизнь не жаловался! Строение предназначалось для всяческого хлама, начиная от старых тапок и кончая здоровенным проекционным телевизором. Только у нашего народа есть мания собирать старый хлам. Эта семья возвела такому делу целый храм с отоплением, водопроводом и небольшой электропечкой.
– Выбирай вон там. – Аня показала на груду картонных ящиков. Присмотревшись, я понял, что там собрана вся история советской легкой промышленности: пиджаки, спортивные костюмы, брюки, толстовки, сандалии – всё, короче. Порывшись в груде сине-коричневых шмоток (неужели в СССР эти цвета были так популярны?), я нашел мегастильный спортивный костюм сине-серого цвета с лампасами и олимпийскими кольцами на груди. Эх, жаль, что с «мишкой» ничего не нашлось или с надписью «СССР».
Бесцеремонно выпроводив Аню за дверь, я переоделся. Костюмчик сидел как влитой! Потому что был размера на три меньше моего. Штаны с лампасами доходили как раз до верхушек моих берц (берцы не жалко, остался в них), а рукава не доходили и до середины предплечья. Ну и что? Зато с кольцами! Порывшись в ящике в поисках перчаток, я ничего, кроме длинных дамских, не нашел. Хотелось их надеть для прикола, но поместиться в них так и не удалось. Эх, жаль… Роясь в последнем ящике, я обнаружил СУПЕРВЕЩЬ! Я мечтал о таком последние года два! Шапка «ПЕТУШОК», цветов Российского флага и с длинным хвостиком на макушке.
Увидев мое эффектное появление, Аня рассмеялась. Пришлось её немного обломать:
– Теперь твоя очередь.
– ???
– Иди, переодевайся.
– Я?
– Я уже переоделся, – заталкивая сопротивляющуюся Аню в сарай, бормотал я. – Что я, один буду работать? Давай-давай, тут работы на полчаса.
Захлопнув дверь и закрыв на щеколду, я торжественно объявил:
– И пока не переоденешься, не выпущу.
Минуты две Аня билась в дверь, потом пару минут ругалась, а потом ещё немного ругалась матом, но всё-таки успокоилась и видимо начала переодеваться (судя по шороху). В Сарайчике было одно окно, с закрытыми снаружи ставнями. Интерес заставлял приоткрыть одну и посмотреть, чем же Аня там занимается. Я оценил оптическую схему – солнце с другой стороны, уже садится, поэтому, если она стоит спиной к окну, то меня не увидит. Тихонько подняв шпингалет и приоткрыв ставню, я убедился, что Аня стоит спиной ко мне. Она сняла полушубок и, судя по всему, собиралась снимать парик. Надо же! Я совсем свыкся с мыслью о том, что она блондинка! Думал, что это будет красиво, как в фильмах – стягивая парик и мотая головой, из-под старых волос появляются «родные», развиваясь во все стороны и играя блеском в свете одинокой лампочки. Но под париком оказалась сеточка, на манер плавательной шапочки, под которой аккуратно были сложены «старые» черные волосы. Как они там все поместились? Но вот, когда Аня сняла сеточку, было красиво.
Наблюдая, я начал подмерзать. Туалет я себе подбирал под активные действия, а последние минут семь я стоял на месте и держался голыми руками за ледяную ставню. Ещё минута и я начал замерзать. Машина была закрыта, дом тоже, оставалось либо начинать трудиться, либо проситься в сарай. Чем больше я думал, тем холоднее становилось, тем больше хотелось в тёплый уютный сарайчик. Ещё минута и выбор был очевиден.
Я тихонько открыл щеколду и отворил дверь. Аня как раз натягивала на себя толстые дутые штанишки, которые выглядели довольно мило. Такие носят лыжники и скейтбордисты.
А вы бы как поступили на моем месте с представителями органов власти? Пишите комментарии. Обсудим. Лайки, подписка приветствуется.