Воспоминание из детства .
Двухэтажные шлакоблочные дома, постройки пятидесятых годов. Целая улица двухэтажек, совсем новеньких. Некоторым нет даже десяти лет. Одиннадцать домов по правой стороне и только два по левой. Это потому, что половину левой стороны улицы занимает больничный городок, профилакторий и несколько частных домов. Улица Ильича.
Благоустроенные, с отоплением, канализацией, с горячей и холодной водой и даже с ваннами. Одна из первых улиц с благоустроенными домами в городке.
А на кухнях - не поверите, дровяные печи! Во дворах, разумеется, сараи - дровяники. Сарайки - мы их называли.
Почти все игры ильичовских пацанов, прятки, войнушка, казаки-разбойники были как раз вокруг да около этих сараек. И даже на крышах.
А за сарайками начинались огороды.
Ну времена такие были: работай, не работай, а если картошку не вырастил, то и кушать зимой будет нечего. В магазинах картошку не часто продавали, на рынке дорого. Не каждому по карману. Да и магазинов продуктовых тогда было два штуки на район. Старый гастроном и новый.
Высокий, как тогда казалось, деревянный забор вокруг огородов, по идее, должен был защищать рабоче-крестьянские насаждения от набегов детей этих же самых огородников. И, в основном, защищал.
Не везло только владельцам самых дальних и угловых участков - туда голодные любители ягод, морковки и свежей зелени наведывались чаще, чем к остальным.
На ближнем, к нашему дому углу огородов, находился небольшой сарайчик и собачья конура, отгороженные от остальных участков уже не таким высоким заборчиком. В конуре жил злой пёс, по имени Бушуй, который вечно гремел своей цепью и лаял из-под забора на прохожих. Мы, глупые мелкие пацаны, ходили дразнить этого зверя.
Колотили по забору палками, пихали их в заборные щели. Пёс заходился лаем, кидался на забор, кусал и вырывал из рук просунутые в щели палки, но сделать нам ничего не мог - не пускала цепь и высокий забор. Иногда хозяин отстёгивал Бушуя от цепи и тогда дразнить его становилось намного интереснее, потому что территория развлечения увеличивалась.
Кто-то подходил к обычной позиции, а другие шли за угол забора и по очереди, а то и одновременно начинали дубасить по доскам.
Ну вот не было тогда ни компьютеров, ни игровых приставок, телевизор был не в каждой семье. Да и смотреть по нему, в общем то, было нечего. Поэтому развлекались как умели. Бедный барбос метался в своём загончике от одного забора к другому, с грохотом и лаем, а нам было весело. Такая, как бы безопасная коррида, с собачкой вместо быка.
Собаки очень умные животные. И память у них хорошая. Со временем Бушуй научился сбегать из своих застенков и когда это чёрное, гавкающее чудовище внезапно появлялось во дворе, двор моментально пустел, а обитателям соседних домов приходилось звать на его отлов хозяина.
Хозяин Бушуя, если он был дома и был трезв, выходил во двор , хитростью подманивал зверюгу, отлавливал и снова сажал на цепь. Но ненадолго. Через день-другой пёсель снова бегал по своему загону без цепи, а потом опять убегал.
Сбегал Бушуй множеством различных способов. Чаще всего устраивал подкоп под забором. Хозяин наколачивал снизу доски. Бушуй отгрызал края досок и протискивался в щель и убегал. Хозяин ругался, вновь ловил зверюгу и снова заколачивал щели.
Но пёс не сдавался. Он освоил новый трюк. Хитрый барбос запрыгивал на свою будку, с будки прыгал на относительно невысокий заборчик между участками и, балансируя не хуже кота, по этому заборчику добирался до высокого забора, а с него уже спрыгивал во двор. И всё опять повторялось.
И вот однажды, погожим летним днём, Бушуй снова решил отправиться на прогулку. Будка, заборчик, забор, прыжок на свободу...
Одного не учёл бедный пёс - цепь! В тот день он был на цепи. На длинной и крепкой цепи.
Цепь не позволила ему опуститься на грешную землю и пёс оказался висящим на заборе, буквально в метре от вожделенной свободы.
Бушуй визжал и скулил, болтаясь на цепи царапая когтями доски забора, но ничего не мог поделать.
Кто-то из соседей побежал за хозяином, кто-то ринулся к забору с намерением помочь собакену, да побоялись подойти к кусачей зверюге.
А потом прибежал хозяин и снял с цепи лохматого висельника.
Пёс, на удивление, ничуть не пострадал, но был, как говорится, в шоке. Хозяином он был наруган и посажен на укороченную цепь.
Больше висящим на заборе мы его не видели. А дразнить его, со временем как-то перестали. То ли надоело, то ли просто мы выросли.
