Всё плохое имеет свойство заканчиваться. Три дня замёрзшего ада на земле принесли за собой перемены к лучшему. Неизвестно, что будет дальше, но -19°C воспринимается как потепление. Хотя после пережитого, холод прочно поселился в костях.
Я проснулась. Странно, я всё еще жива. Тело занемело, каждый мускул болел, но я чувствовала, как внутри меня теплится искра жизни. Нужно вставать. Нужно двигаться.
С трудом разлепив веки, я огляделась. Комната превратилась в ледяную гробницу. Тела моих соседей были вморожены в пол, покрытые толстым слоем инея. Лица застыли в гримасе ужаса. В углу лежал Игорь. Его глаза были закрыты.
И тут меня осенило. Я вспомнила, как в последние минуты он обнял меня, пытаясь согреть своим теплом. А я, потеряв сознание, упала прямо на него. Выходит, его тело стало для меня последней защитой от лютого холода. Он отдал свою жизнь, чтобы спасти меня. Значит, ему все-таки удалось меня спасти...
– Игорь… – прошептала я, – Игорь, спасибо…
Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Боль пронзила сердце. Я потеряла Игоря. Я потеряла всех.
Но нельзя сдаваться. Нужно выжить. Ради Игоря. Ради тех, кто больше не сможет увидеть новый день.
С огромным усилием я поднялась на ноги. Ноги подкашивались, но я держалась. Нужно найти выход из этой ледяной ловушки.
Толкнув дверь, я с трудом открыла ее. Снаружи клубился снег. Мороз по-прежнему чувствовался, давил, сковывал, но уже не убивал. Хотя, казалось, холод въелся в каждую клеточку тела, и от него уже не избавиться.
Выбравшись из комнаты, я огляделась. Поселение было похоже на город-призрак. Все дома засыпаны снегом, улицы пустынны. Казалось, что жизнь здесь умерла навсегда.
Но вдалеке, возле термогенератора, я увидела какое-то движение. Несколько фигур копошились в снегу. Возможно, там есть выжившие. Возможно, среди них есть дети.
Собрав все свои силы, я побрела в сторону термогенератора. Каждый шаг давался с трудом. Холод пронизывал до костей, но я продолжала идти. Нужно добраться до живых.
Подойдя ближе, я увидела, что возле термогенератора собралось около десяти человек. Они пытались разжечь костер, используя обломки мебели и щепки.
– Эй! – крикнула я, – Здесь кто-нибудь живой есть?
Люди обернулись. В их глазах читались удивление, недоверие и… надежда.
– Ты жива? – спросил один из мужчин, – Как ты выжила? И ты… ты выглядишь такой замёрзшей!
– Я не знаю, – ответила я, – Просто повезло… и, Игорь меня спас...
– Нам нужно что-то делать, – сказала я, – Мы не можем просто сидеть и ждать смерти.
– Что мы можем сделать? – возразил мужчина, – Нас слишком мало. Слишком холодно. Сердце болит от потерь.
– Мы должны попытаться спасти тех, кто еще жив, – ответила я, – Мы должны обыскать дома и найти тех, кто мог выжить.
Люди переглянулись. В их глазах появилась искра надежды.
– Ты права, – сказал мужчина, – Мы должны попытаться.
Вместе мы начали обыскивать дома. Заходили в каждый дом. Разгребали снег и лед. Искали живых.
Находили мало. В основном – трупы. Застывшие, изуродованные холодом лица, полные отчаяния. Родные, друзья, близкие… Горе захлёстывало с головой. Слезы текли ручьем, замерзая на щеках. Люди рыдали, обнимая тела своих близких. Эта боль будет преследовать нас всю жизнь.
Но иногда нам попадались и выжившие. Обессиленные, замерзшие, но живые. И, о чудо, в одном из домов мы нашли двух маленьких девочек, лет пяти и семи, которые чудом уцелели, спрятавшись в печи.
Мы проводили их к термогенератору, согревали, кормили. И вселяли надежду.
К вечеру, после тяжёлых поисков, мы вернулись к термогенератору. Количество выживших составило около тридцати человек. Среди них было двое детей. Это было немного, но это было лучше, чем ничего.
– Что будет дальше? – спросил один из выживших.
– Я не знаю, – ответила я, – Но мы будем держаться вместе. И мы выживем. Ради них. Ради тех, кого мы потеряли.
Я смотрела на лица людей, собравшихся возле костра. В их глазах горел огонёк надежды. И я верила, что мы сможем пережить этот ледяной кошмар.
– Прием! Как вы там? Неужели продержались?
Голос прозвучал из старенькой рации, которую мы нашли в одном из домов.
– Да, мы выжили, – ответила я. – Но нас осталось очень мало. Мы потеряли очень многих.
– Как ни парадоксально, многие выжили, – ответил голос. – Все же у нас сильный стержень заложен внутри, никто просто так сдаваться не собирается! Но теперь начинается самое сложное...
____
После "Замерзания" мир изменился навсегда. Люди стали более осторожными, более предусмотрительными, более сплочёнными. Каждый понимал, что выжить можно только вместе.
Страх перед новым похолоданием никуда не делся. Все понимали, что это может повториться. Поэтому начали готовиться. Строили более надёжные укрытия, запасали больше продовольствия, разрабатывали новые технологии обогрева.
Люди будут чувствовать горечь утраты, но вместе с тем и благодарность за то, что выжили. Они будут дорожить каждым днём, каждым тёплым моментом, каждой минутой, проведенной с близкими. Будут ценить жизнь, как никогда раньше. Они научились плакать. И ценить каждую секунду...
Новая реальность будет суровой. Но люди научатся жить в ней. Они научатся выживать. И они научатся любить...
_____
А в конце поселения старик и одна из спасённых девочек, лет пяти, сидели на обломках дома, глядя на восходящее солнце. Старик держал в руках росток. Девочка вопросительно посмотрела на него.
- Смотри, скоро здесь будет яблоня, – сказал старик. – Помни, что даже в самой темной ночи всегда есть надежда на рассвет. И мы должны посадить эту яблоню в память о тех, кого мы потеряли. Они будут жить в наших сердцах, и в плодах этого дерева.
Девочка улыбнулась, и взяла росток из рук старика. Её глаза светились верой.
Потому что если мы справились с этим, то мы справимся с чем угодно!
...Конец...