Слава побед обычно достаётся главнокомандующим. Начальники штабов всегда находятся при этом в тени. Между тем, именно они выполняют всю ту черновую работу, которая и приводит к победам.
Генерал-квартирмейстер
В русской армии в Отечественную войну 1812 года начальником штаба 1-й, основной, русской армии был генерал Алексей Петрович Ермолов. После соединения двух армий под Смоленском начальником штаба объединённой армии был назначен генерал Леонтий Леонтьевич Беннигсен. Этот немец в 1807 году командовал русской армией в войне против Наполеона в Польше и Восточной Пруссии и даже сумел дать Бонапарту сражение, кончившееся вничью (сам он называл его «победой») у Прёйсиш-Эйлау, хотя потом и потерпел сокрушительное поражение от императора французов у Фридланда. Но и Ермолов, и Беннигсен не были в полном смысле слова «мозгами» русской армии в 1812 году.
Великий немецкий военный теоретик Карл Клаузевиц в 1812 году «проходил практику» в русской армии. Он отмечал такое положение дел в ней: «Начальник штаба ведает общим ведением дела, а генерал-квартирмейстер – специально тактическими и стратегическими вопросами».
Итак, ключевой фигурой при планировании операций являлся генерал-квартирмейстер. Кто же им был? В штабе 1-й русской армии, а потом в штабе объединённой армии эту должность занимал полковник Карл Фёдорович Толь – эстонский немец, но, в отличие от Беннигсена, рождённый в русском подданстве.
Все диспозиции были составлены им
На роль Толя указывает тот факт, что без него у главнокомандующего объединённой русской армией Михаила Илларионовича Кутузова не проводился ни один военный совет и без его совета не принималось ни одного важного решения. Этому не препятствовал тот факт, что Толь в то время находился ещё в скромном (по сравнению с генералами) звании полковника.
Именно Толем были составлены диспозиции для русских войск во всех главнейших битвах Отечественной войны – Смоленской, Бородинской, Малоярославецкой и даже тех сражений, которые не были даны (под Царёвым Займищем и перед Москвой). Тот же Клаузевиц считал сам факт того, что французам была дана битва под Бородино, личной заслугой Толя: «После прибытия Кутузова в армию невозможно было найти лучшей позиции на том пути, который ещё оставался до Москвы».
Хотя, по мнению того же авторитетного Клаузевица, Толю «недоставало творческого духа, чтобы составить крупный план, охватывающий всю кампанию в целом», всё же «у него хватало способностей и знаний, чтобы удовлетворять ближайшим потребностям текущего момента и воспрепятствовать применению чересчур непригодных, дедовских методов ведения операций».
Забытый гений
Талант Толя стал, если так можно выразиться, международно-признанным. В 1813 году он был назначен генерал-квартирмейстером штаба объединённой армии союзников – Австрии, Пруссии и России – во главе с князем Карлом Филиппом Шварценбергом. К тому времени Толь уже получил генеральский чин русской армии. Так что диспозиция союзных войск в знаменитой «битве народов» под Лейпцигом, приведшая к разгрому Наполеона – это тоже заслуга Толя.
После Отечественной войны Толь продолжал делать успешную карьеру на штабных должностях и приносить пользу русской армии. В войне с Турцией 1828-1829 гг., завершившейся блестящей русской победой и первым переходом русской армии через Балканы, Толь тоже был генерал-квартирмейстером штаба. Он уже состоял в чине генерала от инфантерии, а за турецкую кампанию ему был пожалован графский титул.
В 1850-х годах, уже после смерти Толя, немецкий историк Теодор фон Бернгарди издал в Дрездене четыре тома рукописных воспоминаний Толя о войне 1812 года. Публикация этого произведения наделала шуму в России. Бернгарди даже обвиняли в фальсификации. Дело в том, что Толь довольно низко оценил военные таланты тех, кого в России привыкли считать героями той войны – Багратиона, Барклая-де-Толли и самого Кутузова. Его взгляд на войну 1812 года был нетрадиционным. Это является причиной, почему эти интересные мемуары до сих пор не переведены на русский язык.
Другой причиной забвения Толя в России является то, что он, как начальник Главного штаба, активно участвовал в подавлении восстания декабристов, хотя при нынешних настроениях в нашем обществе это ему явно можно поставить в заслугу.