Моя мать по-прежнему жила до одна. С отцом они так и не помирились. Правда, и не развелись. Просто не жили вместе.
Видимо, запас его терпения иссяк после смерти бабушки. Он по-прежнему в бабушкиной квартире, которую она перед смертью подарила напополам им с его старшей дочерью, моей сводной сестрой. Хотя, наверное, правильнее будет сказать, единокровной. Но общего у нас с сестрой было мало, мы никогда толком не общались. Последний раз виделись на похоронах общей бабушки, а до этого - в моем глубоком детстве.
С отцом с тех пор я тоже почти не общалась. Он сам мне не звонил, на мои редкие звонки отвечал неохотно. Сильного желания навязывать ему свое общество у меня не было. Для меня как-то мало что изменилось. Отец никогда не уделял мне особенного внимания, и близки мы не были. С самого детства. Может, он вообще хотел сына, ведь дочь у него уже была.
Да и с матерью они жили не особенно счастливо. Возможно, и была между ними когда-то любовь, но к тому моменту, как я подросла и начала что-то понимать в жизни, от нее мало что осталось. Счастливым брак моих родителей было точно не назвать. Ссоры и скандалы в нашем доме были обыденностью.
А уж после похорон его матери, когда выяснилось, что свою квартиру она подарила всем, кроме меня, моя мама устроила ему варфоломеевскую ночь. Тогда он не выдержал, и ушел. Хотя они иногда и созванивались, в основном по инициативе матери. По большей части для того, чтобы снова поругаться: мать все пыталась убедить отца переписать свою долю на меня. По справедливости.
Наверное, именно по этой причине отец и не горел желанием со мной общаться. Думал, что я тоже претендую на его долю в квартире бабушки? И буду чего-то там от него требовать. Нет, я ничего требовать не собиралась. Хотелось просто нормальных отношений с родителями. Общаться по-человечески. Не говоря уже о какой-то там любви или поддержке. О таком мне приходилось лишь мечтать.
С матерью мы худо-бедно, но общались. Ей некуда было деваться, потому что больше у нее никого толком не было. Муж ушел, бабушка моя, ее мама, была уже довольно стара и не очень здорова для разговоров о чем-то, кроме болезней и лекарств.
Иногда конечно, мать начинало заносить на поворотах, но тогда я немедленно сворачивала диалог и вешала трубку. В общем, вела себя почти как Эд со своей мамой.
Эда, кстати, его теща боготворила и обожала. Для нее не было мужчины лучше и прекраснее на земле. Как-то забылись все ее претензии к нему, которые она предъявляла когда-то: что он слишком стар для меня, что соблазнил и растлил невинную девочку, да фактически украл из дома, из-под носа родителей. Все это она предпочитала не вспоминать, когда говорила о том, как мне повезло с мужем. И сочувствовала бедному Эду, ведь ему приходилось терпеть меня и мой несносный характер.
Впрочем, общались они мало, так что свои восхищения и сочувствия мать передавала зятю в основном через меня. Эд отделывался обычно минутными визитами вежливости, чтобы забрать меня от нее, например, да дежурными короткими звонками по большим праздникам. Счастливчик.
В один из таких звонков, в Новогодние праздники, мать и сообщила Эду, что ее знакомая продает квартиру. В ее же доме, в соседнем подъезде. Знакомая даже пообещала матери заплатить какую-то комиссию, если та найдет ей покупателя. Мама окрылилась идеей подзаработать, и поинтересовалась у зятя, нет ли у него знакомых, кто хотел бы купить квартиру. Есть очень интересный вариант.
Через пару дней мы ехали смотреть квартиру.
Она произвела удручающее впечатление. Там много лет прожила пожилая мать хозяйки, соответственно, ремонта квартира не видела, наверное, с самой постройки дома. Больше 20 лет. В воздухе витал затхлый запах лекарств и старости. Из окон нещадно дуло. Пол скрипел. По сравнению с тем, как жили мы с Эдом, это была какая-то халупа.
А Эду квартира понравилась. Две комнаты, большая кухня, просторная лоджия, вид во двор. Под окнами деревья, летом много зелени. И этаж низкий, тихо и безопасно.
- квартиру в центре мы все равно не потянем. А ремонт сделаем, приведем все в порядок со временем. И район мне твой нравится, тихий, спокойный.
Мне конечно, больше по душе был как раз шумный и загазованный центр. Там вечно кипела жизнь. И все рядом. Нажилась я на окраине Москвы за 19 лет. Куда ни поедешь, смело закладывай час на дорогу. А еще скучно и тухло, ничего никогда не происходит. Одним словом - край света.
Но Эд был как всегда прав. Тем более, хозяйка видимо, уже отчаялась продать свой бабушатник со скрипучими полами и щелями в окнах с палец толщиной. И предложила нам, как первым и единственным заинтересованным покупателям, хорошую скидку. Эд обещал подумать, и мы поехали домой.
На самом деле, мы все уже решили по дороге. Берем. Я даже спорить не стала. Эта квартира - вклад в наше будущее. И гарантии, в которых так нуждался сейчас Эд.