Днём, направляясь по коридору к своему кабинету, следователь Капуша заметил на себе шутливые взгляды проходящих мимо коллег.
- Яша, Товкун уже тебя к себе вызывал? – фамилия Товкун это принадлежала начальнику подразделения, в котором исправно трудился Яков Эдуардович.
- Нет, а что? – настрожено спросил следователь Капуша.
- Ты к нему загляни и с визитом не оттягивай… - туманно ответил коллега Якова Эдуардовича. - Там сегодня такое было!
Заинтригованный и в то же самое время обеспокоенный Капуша поспешил к начальству «на ковёр».
- Михаил Илларионович, - постучал Яков Эдуардович в дверь Товкуна, - разрешите войти?
- Заходи, Яков… - отозвался Михаил Илларионович из-за двери.
Когда следователь Капуша вошёл, он увидел полковника Товкуна, сидящим в кресле и покуривающим трубку – страсть к хорошему табаку была, пожалуй, одной из самых сильных страстей Михаила Илларионовича, кроме, конечно, хорошеньких женщин.
- Знаешь ли ты, Яков, кто сегодня посетил наше управление?! – этот вопрос был явно риторическим, потому следователь Капуша решил промолчать.
- Молчишь?! – последовал новый риторический вопрос. - А я тебе скажу! Сегодня к нам в управление пожаловала вдова Богданова Дмитрия Сергеевича, при жизни занимавшего должность ведущего программиста в фирме… Как же она там называлась?
- «Информационные технологии». - подсказал Михаилу Илларионовичу следователь Капуша.
- Именно! «Информационные технологии»! - повторил полковник Товкун, после чего продолжил. - А знаешь ли ты, чего хотела эта самая вдова?
- Никак нет, Михаил Илларионович! – смиренно ответил следователь Капуша; именно такую манеру общения с начальством он избрал с самого первого дня своей работы здесь – смирение.
- Она хотела, дорогой мой Яков, отдать всех нас под трибунал!
- Что? – с искренним удивлением спросил Яков Эдуардович. - Под трибунал?!
- Именно! Под трибунал! Такой концерт данная дамочка нам здесь устроила… Ты знаешь, - сказал вдруг полковник, понизив тон, - я думаю, что этому Богданову, убитому программисту, ещё очень даже повезло, что он скончался… С такой-то женой перспектив долгой жизни у него явно не было – или бы она его на тот свет отправила, или бы сам от неё туда сбежал… Хотя такая, поди ж ты, и в гробу достанет!
- Михаил Илларионович, - с неприсущим ему любопытством спросил следователь Капуша, - а что же тут произошло? Что-то я совсем не понимаю.
- А тут, друг мой, - вдруг ласково ответил полковник Товкун, - не понимать надо, а видеть!
После чего Михаил Илларионович, не жалея времени, поведал Якову Эдуардовичу о визите Миланы Петровны, вдовы программиста.
Рабочее утро Михаила Илларионовича началось со стука в дверь. Не успел он сказать «Войдите», как дверь распахнулась и на пороге возникла женщина лет тридцати пяти. Подобный типаж женщин полковник Товкун не любил. Впрочем, он не был сторонником какого-либо одного типажа – нельзя сказать, что ему нравились только худые дамы или, напротив, только дамы пышных форм. Не было у него предпочтений и по поводу шевелюры дамы – блондинка, брюнетка, русоволосая или рыжая. Всё это было не столь важно по мнению Михаила Илларионовича. Главное, считал он, женщина должна быть пропорциональной – то бишь, если она худая, она должна быть худой везде, а коли она в теле, так это тело тоже должно везде присутствовать. И цвет волос у неё должен быть однородным. Дама же, стоявшая на пороге, не отличалась ни тем, ни другим! Если взглянуть на верхнюю часть её тела, можно было бы решить, что она довольно субтильная дама - у неё были весьма узкие и покатые плечи, а также не было никакого намека на бюст. Если же обратить внимание на нижнюю часть её туловища, то можно было отнести данную даму к категории крепко-сбитых женщин и обладательниц пышных форм. «В общем, ни то, ни сё!» - подумал про себя полковник Товкун. Цвет волос дамы также не пришелся ему по душе. Он был не силен в данной терминологии, но, кажется, его дочь говорила про обладательниц волос такой окраски: «Плохо прокрашенная пергидрольная блондинка, да еще и с немытыми волосами». Что такое «пергидрольная блондинка», Михаил Илларионович не знал, но каждый раз, видя женщин с таким цветом волос, почему-то вспоминал свои молодые годы, продуктовый магазин, мясной отдел и продавщицу, стоящую за прилавком и визгливым голосом сообщавшую: «В одни руки отпускаю только одну курятину! Проходите, мужчина, не стойте! У меня очередь, а Вы свое уже получили!».
- Здрасьте! - прервала мысли полковника Товкуна вошедшая дама и присущий ей голос еще больше оживил всплывшую в памяти Михаила Илларионовича картинку.
- Здравствуйте! Кто Вы и по какому вопросу? – жёстко спросил он.
- Я, товарищ полковник, вдова Богданова Дмитрия Сергеевича. - сообщила дама и, трубно высморкавшись в носовой платок, села на стул напротив Михаила Илларионовича…
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...