Я ЕЩЁ ЖИВА.
Оксана пришла с похорон. Сорвала с головы кружевной черный платок, скинула черные туфли на платформе и плюхнулась в кресло. "Ну вот и всё. Отмучилась. Спи спокойно, дорогой муженёк. Чтоб тебя черти жарили на семи сковородках." Она встала, прошлась по квартире, включая везде свет. "А, как тебе, дражайший супруг? Нравится иллюминация?"-спросила она у фотографии мужа в траурной рамке.
Муж Оксаны был весьма прижимист в быту. На людях сама щедрость, и угостит, и шиканет, чтоб все обзавидовались. Внешностью её супруга Бог не обидел. Высокий, длинноногий, с лицом римского патриция. Держал себя уверенно, даже высокомерно. Как же, питерский интеллигент в четвёртом поколении. Мамаша его тоже та ещё штучка. Букольки свои покрасит в голубой цвет, камею под дряблую шейку нацепит и губы бледно-розовой помадой обязательно намажет. Усядется у окна и книжки читает, а у самой пыль под диваном, хоть цветы сажай. За всю жизнь Оксана ни разу не смогла угодить ей. Всё ей не так и не эдак. Закатит глаза и протянет томным голосом "Оксаночка, детка, ты невыносима". Жаба.
С будущим мужем Оксана познакомилась на южном курорте. Она, восемнадцатилетняя девушка, приехала к тётушке в Ейск по окончанию школы, поступать в медицинское училище на отделение акушерство. Мама сказала, что медработник это престижно и в семье свой медик не повредит. Оксана приехала бы раньше, но болела бабушка Катуся. Оксана души не чаяла в бабушке. Её первейшая заступница и утешительница. Бабуся умирала тяжело, от рака желудка. Каждый день приходила к ним на хутор медсестра с соседней станицы, делать бабушке укол. Оксана посмотрела, посмотрела и стала сама колоть Катусю. Сама купала её, сама обрабатывала пролежни, сама кормила её с ложечки, сама и глаза закрыла. На похоронах рыдала так, что ей стало дурно. Хотя бабуля просила её об ней не печалиться, в редкие минуты сознания. На память у Оксаны до сих пор хранится бабушкина икона Владимирской Богородицы. Сколько муж её не уговаривал продать старинную икону, Оксана наотрез отказывалась. В семье мужа тоже были свои реликвии, но их они не трогали, а её не жалко было.
В летний день, прогуливалась Оксана по набережной, зазевалась и столкнулась с красивым парнем лоб в лоб. "Девушка, осторожно. Что ж вы идёте, ворон ловите?" –сказал он. Оксана потёрла лоб и улыбнулась извинительно–"Простите, правда ваша, зазевалась. Такая красота кругом. Я ж на хуторе выросла. Море не видела ни когда. Простите ещё раз". Парень внимательно посмотрел на Оксану. "Меня Артур зовут. А тебя?" - спросил он.
Так и познакомились. Встречались всё лето. Экзамены влюблённая по уши Оксана провалила. Некогда было подготовкой заниматься. Её Артур ждал на пляже. Тётка повздыхала и устроила Оксанку в больницу санитаркой. "Ничего-ничего, год поработаешь, подтянешь предметы и уж на будущий год точно поступишь. А пока поживёшь у меня. Что уж, родня на то и родня, чтоб помогать друг другу"- сказала она. Артур уехал и Оксана вгрызлась в учебники. Уж очень ей хотелось оправдать мамино доверие. Но не сложилось. К середине сентября Оксанку затошнило. Медсестра Вика посмотрела на блюющую санитарку и отправила её в гинекологию с запиской. Оксана бросила тряпку и ведро, поднялась на этаж выше и робко протянула бумажульку докторице. Та оглядела её и буркнула, чтоб та проходила в смотровую и раздевалась. Оксана по неопытности сняла белый халатик и села на край кушетки ожидая. Пожилая гинеколог всплеснула руками-"Не, ну вы посмотрите на неё! Чего сидишь? Трусы скидывай и лезь на кресло. Ох, уж эти юные нимфы. Как ноги раздвигать они знают, а как ко врачу придут, так сядут и ножки сожмут. Я не я и рожа не моя". Оксана вспыхнула, вскочила и хотела убежать из кабинета, но вовремя остановилась. Второпях стянула с себя трусы и полезла на кресло. "Господи ты мой, да ложись ты уже. Вот так на спину. Ноги разведи пошире и вот сюда их. Вот бестолочь!"- возмущалась докторица- "Расслабься". Какой там! Оксанку со страху скрючило будь здоров! Докторица больно ввела два пальца в самое сокровенное и с силой жала на низ живота. Оксанка стиснула зубы. "Четыре-пять недель"- сказала докторица–" Сейчас выпишу анализы, сходишь в лабораторию, сдашь. Мазок сама возьму. Ну и на учёт в женскую или аборт? " Оксанку затрясло. Она слезла с кресла и ринулась надевать трусы и халат. Докторица повторила вопрос. "Я, я не знаю. Наверное рожать" -проблеяла она. "Решай. Долго не затягивай. Если аборт, то на большом сроке не возьму, имей ввиду"- напутствовала она. Оксанка кивнула ей и пулей вылетела из кабинета. "Ой, лишенько, что ж делать-то? Батя прибьёт, если узнает. А как же, Артур уехал, как ему сообщить?" Такие мысли крутились у неё в голове всю смену.
Оксанка сдала смену и поплелась домой, расстроенная. Как тёте сказать? А сказать надо. Она в их родне самая головастая. Так бабуся говорила. Что-нибудь придумает.
Тётка Галя хлопотала на кухне, когда пришла с работы племяшка. "Окся, иди детка борщика покушай"- позвала она. При слове борщик Оксана ринулась в туалет блевать. Объяснять ничего не пришлось. Тётка всё поняла.
Продолжение следует...