Пожилые супруги полетели отдыхать в Турцию. Мужу нравилось, а жена ворчала: «Колхоз «Красные ставни». Все дни ворчала.
Вернулись домой, и она заявила, что не отдохнула. И тогда супруг повез супругу в Италию. Там понравилось женщине, очень.
И вот дома. Вечером ужинали, и муж вдруг сказал, что они отлетали: «Все, Вера, на пенсию выхожу».
Жена чуть не подавилась: «Как? С такой должности, за которую хорошо платят»?
Муж кивнул: «Устал, понимаешь? Не могу. Силы иссякли, покоя хочется. Ответственность надоела. Пусть молодые работают».
Вера есть не могла: как так? С такой должности в пенсионеры?
Она ни дня не работала, потому что муж всегда зарабатывал. Жена занималась и домом, и особенно собой. Уколы в лицо, специальные тренировки, чудесные диеты, строгий режим.
Сейчас ничего этого не будет. Пусть пенсия – пятьдесят тысяч. Но на такие деньги ни в Италию, ни в Турцию не слетаешь. Надо платить за большую жилплощадь, не ущемлять себя в питании, поддерживать дочь.
И стала его Вера, как говорится, гнобить. Сварит на обед купленные пельмени или предложит вареную картошку с квашеной капустой и скажет: «Ты же не хочешь работать. Ты же у нас устал. А денежек нет! Другой на твоем месте зарабатывает, так как умный. Сидеть будешь на лапше и на картошке».
Муж все деньги жене отдавал – так с молодых лет повелось.
И поняла Вера, что мужа разлюбила, и стал он ее раздражать или, как она говорила, «бесить».
Дома сидит или лежит, на балконе торчит, бессмысленно бродит по улицам. Есть силы телевизор смотреть, а работать – нет. До гробовой доски вкалывать обязан, как это делают многие знаменитые мужчины.
Дочь перестала посещать родительский дом. А зачем, если у папы денег нет?
Позвонит матери и спросит: «Дома киснет»? Мать зло ответит: «Киснет, да не прокиснет. Видеть его не могу».
И пожилой мужчина вдруг остался один. Оказывается, прошлая жизнь – ошибка. За деньги любили.
Наступил июнь, и злости у жены стало больше. Конечно, ни Турции, ни Италии. Придется торчать в пыльном городе.
И тут ее пригласила подруга: «Приезжай ко мне. У нас же особняк. Мы с мужем и моя старенькая мама. Поживи. Будем гулять и разговаривать».
Отличная идея! Пусть тот, который никак не может прокиснуть, сам варит себе картошку и лапшу. Может, поумнеет.
Собрала вещи и уехала.
Поселили гостью в светлой спальне на втором этаже. Широкий двор, фруктовые деревья и ягодные кусты, много грядок. За всем этим хозяйством ухаживает женщина из поселка – за плату. Хозяева отдыхают и много гуляют.
Еще одна женщина прибирается в доме и готовит.
Вот как жить надо!
Устроили ужин. На почетном месте старенькая мама – сухонькая старушка со скрипучим голосом и злыми глазками.
Подали тушенную в овощах рыбу, салат из свежих овощей, чай с маленькими пирожками.
Бабушка съела кусочек и сказала: «Хотите, чтобы я костью подавилась и умерла»?
Дочь спокойно ответила, что нет костей: «Посмотри, где кости»?
Бабушка раскричалась: «Только что во рту была. Я просила суп-пюре, а ты что подсунула»?
Встала и гордо ушла.
Хозяйка позвала кухарку: "Приготовь для Раисы Петровны суп-пюре". Посмотрела на гостью: «Внимания не обращай, у нее крыша поехала. Если будет так продолжаться, сдам в пансион. В платный, разумеется».
Вечером долго гуляли, перед сном ягодный кисель и легкое вкусное печенье.
На завтрак овсяная каша и небольшие блинчики. Бабушка на почетном месте: «Ты же знаешь, что не люблю овсянку. Мне надо пшенную». И удалилась.
Позвали кухарку: «Приготовьте для бабушки пшенную кашу». Кухарка ушла.
После еды отдыхали во дворе, и хозяйка рассказала, как мама надоела: «Знаешь, Вера, мне кажется, что она пьет мою кровь. Честно скажу: нисколько жалко не будет, если Бог ее приберет. От жизни устала, и нам мешает».
Бабушка вышла из дома, и дочь замолчала.
Старушка садиться не стала: «Никому не нужна, одна и одна. А ты подругу позвала. Она дороже родной матери».
Хозяйка встала: «Пойдем, Вера, за ворота. Прогуляемся до речки».
Идут по дорожке, и Вера заметила, что не смогла бы жить с престарелым человеком.
Подруга согласилась: «Мне самой шестьдесят. Как говорится, не девушка. А мать этого не понимает. Как я устала»!
Мама когда-то служила в аппарате губернатора. Деньги и связи. Много мама накопила – правнукам хватит. И не только деньги, были редкие ювелирные изделия, загородные участки, несколько квартир. Дом здесь, дом на Юге.
Дочь никогда не работала. Закончила философский факультет для себя и наслаждалась свободой.
Вернулись домой. Муж во дворе: «У матери истерика, кричит, что отравится».
Хозяйка нахмурилась: «Сейчас получит. Достала – сил нет».
И послышалось: «Что орешь? Отравись! Ты меня не напугаешь. Лежи и радуйся, что живешь».
Мужчина Вере шепнул, будто старой знакомой: «Бабка ее обеспечила, все отдала, все на нее переписал. А благодарности нет».
Сам испугался собственной откровенности и скрылся в теплице.
Вера стала собираться домой. Попрощалась с хозяевами, села в машину и уехала.
Подумала: «Ведь сдаст в дом престарелых. Не в пансион, а в самый ужасный дом престарелых. Кормилицу сдаст».
Остановилась у фермерского магазина, купила мясо.
Муж смотрел телевизор. На жену не взглянул, ничего не сказал. Вера переоделась, мясо потушила: «Иди есть». Он пришел.
Через минуту жена сказала: «Пятьдесят тысяч – хватит нам с тобой. Еще на счете деньги есть. Ничего, проживем. А ты спокойно отдыхай. Хватит работать».