Заметки о С.И. Мамонтове. Часть 2.
Мы продолжаем серию заметок о С.И. Мамонтове с интересными фактами его биографии.
Родители С.И. Мамонтова — Иван Фёдорович (1802–1869) и Мария Тихоновна (1810–1852), урождённая Лахтина, происходили из купеческих родов. Семья Мамонтовых разбогатела на откупном промысле, к 1850-м годам Иван Фёдорович в списке крупнейших откупщиков занимал седьмое место. Савва Мамонтов, вспоминая о детстве своего отца, писал: «Отец на медные деньги выучился и начал службу при конторе управляющего откупом [своего дяди Аристарха Ивановича]».
Внешне Иван Фёдорович отличался от традиционного образа купца. По воспоминаниям племянницы В.Н. Третьяковой, он имел облик аристократический, его «можно было принять за английского премьера: цилиндр, бритое лицо, изящный костюм».
В конце 1840-х годов Мамонтовы поселились в Москве, и Иван Фёдорович окунулся в жизнь города. «Отец, погружённый в огромное откупное дело по Московской губернии, был занят с утра до вечера, — писал позже С.И. Мамонтов. — По положению своему в губернии он жил открыто и то и дело давал обеды и балы, на которых являлись сановитые чиновники… Мать по скромному уютному характеру тяготилась постоянными приёмами, но вынуждена была подчиниться воле отца».
В возрасте 42 лет, в октябре 1852 г., Мария Тихоновна умерла через три дня после рождения восьмого ребёнка. «Родилась девочка Соня, а мать скончалась, простившись с нами совершенно спокойно, — вспоминал Савва Иванович. — Отец был потрясён, на него было страшно смотреть… В детской остались три младшие девочки: Ольга, Мария и новорождённая Софья». Заботы о них на себя взяла бабушка, Александра Ивановна Мамонтова.
В тот день осиротели не только восемь детей, но и большой московский дом, осиротел и глава семейства, Иван Фёдорович.
«Отец был потрясён, на него было страшно смотреть. Смерть матери произвела потрясающее впечатление на нашу семью. Отец был неузнаваем… Роскошный дом с огромным садом, в котором мы жили, наводил после смерти матери постоянный трепет на отца. Он поступил решительно — продал дом чуть ли не со всей роскошной обстановкой», — вспоминал позднее С.И. Мамонтов.
Мария Тихоновна была для Ивана Фёдоровича не только супругой, но и другом, верной спутницей на пути становления. Она была той женщиной, которая любит, поддерживает, следует за мужем. Она была тихой гаванью для своей семьи.
Спустя 5 лет после смерти матери Савва Иванович напишет в дневнике: «Страшно было подумать, как я буду жить без матери… царство ей небесное, она была настоящая мать, я ей благодарен своим здоровьем, своею нравственностью, она старалась вложить в меня все добрые качества для истинно хорошего человека. Я живо помню тот момент, когда она благословляла нас, как она была невозмутимо спокойна, исполняя христианский долг, с каким самосознанием отдавала она душу свою Богу, покоряясь Его всемогущей воле».
Иван Фёдорович больше не женился. В начале 1850-х годов он сблизился со многими славянофилами, активно общался с историком М.П. Погодиным.
В 1855 году было предложено организовать почётный приём для героев Севастополя в Москве. Эту идею поддержало и дворянство, и купечество. Основная часть подготовительной работы легла на Ивана Фёдоровича. Вместе с Кокоревым он встречал героев хлебом-солью на большом серебряном блюде. Один из приёмов был в доме Мамонтова. Он предложил «дополнительную закуску: какой-то зверь морской протянулся чуть ли на весь стол; а около него расположилась всякая челядь помельче: стерлядки, рябчики, куропатки и прочее», — вспоминал современник.
Иван Фёдорович обладал потрясающими дипломатическими способностями. В 1859 году вместе с Фёдором Чижовым и другими он учредил одну из первых частных акционерных компаний в России — «Общество Московско-Ярославской железной дороги». Вначале путь шёл лишь до Сергиевского Посада и нужно было добиваться разрешения на строительство до Ярославля. Были предприняты невероятные усилия для убеждения министра путей сообщения П.П. Мельникова.
И тогда «И.Ф. Мамонтов… заметил нам — писал барон А.И. Дельвиг, один из директоров железной дороги, — что мы не умеем хлопотать, и просил предоставить ему все хлопоты по означенному делу. Через несколько дней мы узнали, что Мельников утвердил представленный ему доклад департамента железных дорог, в котором предполагалось написать министру финансов о выпуске облигаций для Московско-Ярославской железной дороги 12.000.000 р. …Мамонтов никогда не хотел мне объяснить способа, им употреблённого для получения этого результата».
Главным свойством личности Ивана Фёдоровича, которое он сумел передать и сыну, было, как отмечают историки, «понимание духа прогресса — того, что является в данное время лейтмотивом жизни страны и общества, что отмирает, а что нарождается, что уходит в прошлое, а чему принадлежит будущее».
Савва Иванович высоко ценил память своего отца, чему свидетельством является портрет Ивана Фёдоровича, выполненный Саввой Ивановичем уже через много лет после кончины отца. Портрет находится в собрании нашего музея.
Мария Тихоновна и Иван Фёдорович Мамонтовы были похоронены в некрополе Алексеевского монастыря в Москве. К сожалению, их могилы не сохранились. В 1920-е годы монастырь был закрыт, а кладбище уничтожено.