Силовые ведомства в России столкнулись с дефицитом оборудования для взлома смартфонов. Проблема обострилась после начала СВО на фоне введения санкций и ухода западных производителей. Как это повлияет на качество расследований и есть ли равноценные аналоги — в материале URA.RU.
Проблема дефицита спецоборудования и альтернативы на рынке
О проблеме со спецоборудованием, которое позволяет взламывать телефоны, рассказали несколько осведомленных источников в беседе с РБК. По их данным, ситуация обострилась в 2022 году, когда из России начали уходить западные производители, в том числе швейцарская MSAB, израильская Cellebrite и американская Magnet.
Как рассказал глава департамента информационно-аналитических исследований компании T.Hunter Игорь Бедеров, в стране остались российский «Мобильный криминалист», китайский Forensic MagiCube и еще несколько отечественных аналогов. Однако все они уступают зарубежным аналогам по функционалу.
Компания Cellebrite, разрабатывающая решения для взлома iPhone и Android-смартфонов, прекратила работу с российскими правоохранителями еще в 2021 году без объяснения причин. MSAB не сообщала о выходе из России, однако в феврале 2022 года Еврокомиссия ограничила экспорт продуктов двойного назначения в Россию, включая продукцию MSAB.
В мае 2022 года из России ушла компания BelkaSoft, разработчик софта для цифровой криминалистики. Этим программным обеспечением пользовались многие российские спецслужбы и органы правопорядка. Вместе с компанией уехал ее руководитель Юрий Губанов.
Что можно узнать с помощью программ для взлома смартфонов
МВД, СК, ФСБ и прокуратура используют программы для извлечения данных из электронных устройств при расследовании уголовных дел, отметил гендиректор Elcomsoft Владимир Каталов. С их помощью можно определить, например, местонахождение человека в определенное время или связь между подозреваемыми в конкретной локации.
«Современные смартфоны хранят широкий спектр данных, которые представляют собой фактически всю жизнь пользователя. Информация, получаемая из устройств, включает геолокацию, переписки в мессенджерах, обмен данными и интернет-активность», — отметил Каталов, подчеркнув, что современные расследования почти всегда строятся на анализе цифровых устройств.
Каталов привел пример, когда программы помогают определить, разговаривал ли человек по телефону во время автомобильной аварии или использовал громкую связь через Bluetooth. Он отметил, что данные из телефона не являются доказательством, но могут быть использованы в совокупности с другими данными.
Бедеров пояснил, что существуют различные методы взлома мобильных устройств: подбор паролей, уязвимости в операционных системах. В некоторых странах власти используют «бэкдоры» для получения доступа к данным. Еще один способ — подключение к модулям памяти через физические интерфейсы или их перестановка в разблокированный телефон той же модели.
Как дефицит оборудования влияет на качество расследований
Нехватка оборудования плохо сказывается на проведении расследований, поскольку критичные данные типа переписки или геолокации остаются недоступными. В таких случаях часто происходят задержки и копятся нераскрытые дела, особенно если смартфон является единственным доказательством преступления.
Каталов отметил, что для эффективного расследования преступлений необходимы не только специализированные программы, но также и финансирование квалифицированные специалисты. Кроме того, сложности создают бюрократические проволочки при закупках, а также постоянное усиление защиты смартфонов производителями.